Читать книгу ТОВВМУ имени адмирала Степана Осиповича Макарова. 44 выпуск. Часть 1 - - Страница 4

Дело было в феврале 1985 года в поселке имени Завойко, недалеко от Петропавловска-Камчатского на этой самой Камчатке. Попали мы с Саней Голубем на преддипломную практику на СКР «Сторожевой» проекта 1135. Да-да, на тот самый бывший БПК, который замполит Саблин угонял то ли в Швецию, то ли нет (https://rocketpolk44.narod.ru/stran/sablin.htm) .

Но суть дела, понятно, не в этом. И даже не в том, что в каюте этого корабля я впервые много ночей провел не в одиночестве, а в обнимку с ней. Она была прекрасна – флотская электрическая грелка на 110 вольт, угловатая, подкопчённая, электро и пожароопасная, но без неё в том каютном холоде выжить было проблематично.

Суть вот в чём. Практика шла плюс-минус успешно. Довольно быстро мы стали ценными кадрами для командира корабля, готовившегося к поступлению в академию. Рисовали для него многочисленные карты, делали какие-то предэкзаменационные задания и так далее. Поняв, что мы вроде бы слегка шарим в теме, в том числе и по нашей радиотехнической специальности, начали нам поручать задачки некоторой практической важности. А может, их никто из экипажа выполнять не хотел.

И вот в один из дней обнаружилось, что к запланированным через неделю стрельбам не готова станция управления стрельбой МР-105, по причине сгоревшего в антенном посту (расположенного, на минуточку, на мачте на высоте метров 5-6) высоковольтного трансформатора. Сделаешь – а чо нет, сделаю. Открутил я этот транс (тяжеленький такой, помню), и на следующий день потащился с ним по лёгкой метели на склады РТУ в Петропавловск, дабы осуществить натурный обмен на новый. Обменял, назавтра полез устанавливать. Вроде дело нехитрое, все концы отмаркированы, холодно, правда.

Вот теперь вспоминаем про грелку на 110 вольт. Да, именно такое напряжение в бортовой сети корабля. А вот МР-105 хочет вполне себе бытовые 220, по причине чего сама себя ими же и обеспечивает. И вот в тот самый момент, когда я закручиваю заебуневшими пальцами оставшиеся несколько колпачковых, как сейчас помню, гаек на площадке антенны, на боевой пост стации в чреве корабля заходит товарищ техник молдавской национальности мичман по фамилии Негру. Понадобилось, ему, знаете ли, паяльничек бытовой для чего-то нагреть. Видит он развешанные на рубильниках каким-то придурком таблички «Не включать – работают люди!», совершенно искренне удивляется – да никогда такого не было! – и отработанными движениями заводит станцию в полном соответствии с руководящими документами.

Дальше рассказывать особо нечего. Сколько повышенных трансформатором вольт я на себя словил – неизвестно. Очнулся я уже на палубе, хотя сам упасть с огражденной площадки никак не мог. На пальцах аккуратненькие черные дырочки. Надо мной целая толпа корабельных товарищей во главе с командиром, в глазах которого бегущей строкой «Ну всё, академии свистецк!». По мере, видимо, розовения моих щёк текст надписи в глазах командира попиксельно менялся на «Бля, мож пронесёт ещё?». В итоге всё закончилось тихо в связи с отсутствием трупа, никаких модных нынче расследований не проводилось. Мичман Негру был жестоко выдран и отлучен от кают-компании на оставшееся время нашего пребывания на корабле.

После такого, как говорил впоследствии мой старпом уже во Владивостоке, либо умирают, либо становятся дураками. Я выжил. Но с тех пор ненавижу две вещи – национализм и молдаван.