Читать книгу Меня зовут Гэсэр - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 13

"Привяжу ее за хвост

Пойдем, курочка, в колхоз."

частушка поется залихватски, вызывая взрыв хохота. Ему вторят мои попутчики на бурятском:

"Улан далитай петуха

хашаа дээрэ кукрилоо."

В накуренной, пропитой сивушным духом избе идет заседание повстанческого комитета. Ставил себе задачу отсрочить выступление, хотя бы, на месяц. В начале марта должна было выйти статья Сталина "Головокружение от успеха", где он критиковал методы, которыми загоняли народ в колхозы. Собственно, за этим я и поехал с бурятской делегацией на собрание к соседям, в русскую деревню. Вторая задача была: попробовать вычислить провокатора, засланного ГПУ.

Коммунары, особенно комсомольцы, пятнадцати-семнадцатилетние недоросли чинили всякие непотребности с несогласными с коллективизацией. Насильно выносили утварь из дома и с ограды уводили коров и свиней в колхозный амбар, который был отобран у самого богатого сельчанина. Тот попал под раскулачивание, и вместе с семьей был выслан куда-то. Избивали, говорят, насиловали, во что я не верил. Вобщем, дорвались до власти в селе и усиленно выполняли план по коллективизации. Эта статья должна была охладить пыл коммунарам.

Ну, как я смогу остановить этих озлобленных бородачей? И мой "городской русский язык" вызывал подозрения. Шпиономания и тут процветала. Скорую расправу со мной удалось избежать чудом. Народ был в крайней степени озлобленности и убить меня им, что комара прихлопнуть. Красные партизаны же, приходилось в гражданскую стрелять не задумываясь, иначе стрельнут в тебя.

- Я до 1914 года я был батраком. С 1914 года начал заниматься сельским хозяйством, но жил очень бедно и лишь года три как оправился и стал лучше жить. В прошлом году я засеял три с половиной десятины, из которых одна десятина погибла на корню, а из остальных я собрал 195 пудов хлеба. По окладному листу я платил 12 руб. 30 коп., что считаю посильным и законным налогом. А во время хлебозаготовок мне предложили сдать излишков в государственный фонд 150 пудов хлеба. Я сдал 153 пуда. Через некоторое время мне предложили сдать 21 пуд хлеба в семенной фонд, я тоже сдал. Тогда мне предложили сдать ещё 30 пудов. Я вымел вчистую амбар и только собрал 21 пуд, которые и сдал. Осталось у меня пудов 10 муки, зерна не осталось ни одного фунта. Несмотря на это, за не сдачу в последний раз 9 пудов, у меня описали и забрали все мое имущество: 1 лошадь, 1 телегу, 1 ходок, швейную машину. Я снова превратился в батрака. Так поступили не только со мной. Например, мой брат работает на лесозаготовках. Его заставляли сдать 7 пудов хлеба. Откуда у него зерно? У него забрали единственную телегу. - И это только самая цензурная речь на собрании.

В этом окружении найти провокатора оказалось невозможно.

Осталась одна ниточка. Кравченко. Этот хохол должен был появиться через год. Он представится посланцем Москвы, отправленным к нам противобольшевистким подпольем, какими-то партиями для организации вооруженного выступления. Шито белыми нитками, эти партии были выдуманы в кабинетах ГПУ.