Читать книгу Ошибка выжившего. Почему мы верим неправде и как думать иначе - - Страница 12

Причинность:

p

ost hoc – значит, поэтому? (Ошибочная связь между действием и результатом)

Латинская фраза «post hoc ergo propter hoc» – «после этого, значит, по причине этого» – описывает, возможно, самую соблазнительную и опасную логическую ловушку человеческого мышления. Мы наблюдаем, как событие А предшествует событию Б. И наш мозг, этот ненасытный искатель закономерностей, немедленно выстраивает между ними мостик причинности. Не последовательности, а именно причинности. Петух кукарекает – восходит солнце. Значит, петух вызывает рассвет. Мы надеваем «счастливые» носки – выигрываем в лотерею. Значит, носки принесли удачу. Мы запускаем рекламную кампанию – и продажи растут. Значит, кампания сработала. Но мир устроен сложнее. Зачастую А и Б – просто соседи по временной шкале, связанные невидимой третьей силой «С», или же их связь и вовсе случайна.

«Ошибка выжившего» питается этим заблуждением, как сорняк влагой. Мы видим человека, который действовал определённым образом и достиг успеха. И мы заключаем: его действия привели к успеху. Но мы упускаем из виду критически важный вопрос: а сколько людей действовали точно так же (или очень похоже) и потерпели полный провал? Если такие есть – а они почти всегда есть – то причинно-следственная связь между действием и результатом рассыпается. На её место приходит иная, более сложная формула: «действие, помноженное на неконтролируемый набор обстоятельств (удача, время, контекст) = возможный результат».

Рассмотрим показательный пример из мира здоровья. Человек с онкологическим диагнозом отказывается от химиотерапии, уезжает в горы, пьёт травяные настои и медитирует. Через год обследование показывает ремиссию. Яркая, эмоциональная история исцеления разлетается по соцсетям и альтернативным СМИ. Напрашивающийся вывод: горный воздух, травы и медитация победили рак. Это и есть «post hoc». Но где молчаливые свидетельства? Где тысячи и тысячи людей, которые проделали то же самое, но умерли, так и не дождавшись чуда? Их нет в сводках. Их истории не вдохновляют и не собирают лайков. Их молчание создаёт иллюзию, будто мы нашли причину исцеления, хотя на самом деле мы просто стали свидетелями редкого, статистически почти невероятного совпадения – спонтанной ремиссии, которая в медицине случается, но причины которой часто неизвестны.

Тот же механизм работает в бизнесе. Основатель успешного стартапа в интервью рассказывает, как ключевым принципом найма для него стал «пивной тест» – он нанимал только тех, с кем было комфортно выпить пива после работы. Компания выросла в гиганта. Журналисты и читатели делают вывод: «пивной тест» – гениальная кадровая стратегия. Но никто не спрашивает: а сколько компаний, использовавших тот же неформальный подход к найму, развалились из-за кумовства, непрофессионализма и отсутствия дисциплины? Эти компании не дают интервью Forbes. Они тихо закрываются, и их опыт не попадает в копилку «успешных практик». Мы видим лишь «выжившего», который постулирует свою удачную находку как универсальный закон.

Как итог, «ошибка выжившего» не просто предлагает нам смещённую выборку. Она соблазняет нас на ложное установление причинно-следственных связей на основе этой выборки. Мы принимаем корреляцию внутри узкой группы победителей за причину их победы. Но истинная причина может крыться в чём-то совершенно ином: в слепой удаче, в скрытых привилегиях (стартовый капитал, связи, рождение в нужной стране), в неповторимом стечении рыночных обстоятельств, которые никогда не повторятся.

Бороться с этим можно лишь одним способом: отказаться от нарратива единичной истории и потребовать данных по всей совокупности. Прежде чем поверить, что действие Х ведёт к результату Y, спросите: «А каков был результат Y для тех, кто не совершал действие Х? И каков был результат для тех, кто совершал Х, но не достиг Y?» Только сравнив все четыре группы (делал Х / не делал Х; достиг Y / не достиг Y), можно делать первые осторожные предположения о причинности. Всё остальное – всего лишь убедительные повествования, которые, как известно, легко принимаются за истину, особенно когда в них так хочется верить.