Читать книгу Магический университет Скандийской империи (МУСИ). Факультет хиромантии - - Страница 3

Магический университет

Каким может быть первое учебное утро в высшем магическом учебном заведении? Самым обычным, скажете вы и будете в чём-то правы. Для того, кто учится здесь давно, кто привык к эхам коридоров, шелесту мантий, запаху свечей и тому, что портреты на стенах иногда позволяют себе комментарии без приглашения к беседе, скорее всего это утро действительно было самым обычным. Очередным в бесконечной череде таких же. Однако для первого курса этот день один из самых волнительных в жизни. Ведь, как говорится встречают по обложке. И не важно, что ты после покажешь себя способным учеником или проявишь редкий дар, так как первое впечатление никто не отменял. В первый же день можно попасть в просак так громко, что однокурсники будут вспоминать тебя с усмешкой, а преподаватели, приподняв бровь. И, увы, вовсе не факт, что это внимание окажется приятным. Собственно, именно это одна из причин, по которым я волновалась ещё с вечера. Вы наверняка думаете, что девушка должна волноваться о совершенно других вещах, но сейчас вы всё поймёте.

Я не волновалась о том, что у меня чего-то нет или я не так одета. За те несколько дней до начала учебного семестра, которые я посвятила исключительно подготовке к учёбе, мы с девочками обошли столько лавок чтобы купить всё необходимое, что торговцы, должно быть, узнавали нас издали и мысленно уже готовились к нашествию. Мне даже понравилось в канцелярской лавке. Там пахло бумагой, чернилами и чем-то удивительно спокойным, будто сами стены успокаивали. Девушка я за прилавком, худенькая с вечным чернильным пятном на щеке, спросила меня о факультете и курсе. Получив от меня нужную информацию, выдала стопку тетрадей, самописные чернильные ручки и чернила к ним, цветные карандаши и особенный атлас с ладонями. Видимо для уроков по профилю. Еще была куча всякой всячины, вроде стирающего карандаши и даже чернила мягких брусочков из сока лавантии. Лавантия – это южное растение, сок которой, после застывания становится тягучим, но упругим и, как выяснилось опытным путём, он отлично впитывает всякие мелкие пятнышки.

В лавке для гадателей, хозяином которой оказался замечательный приземистый гном, мсье Гровас Громт, мне выдали крючок, золотые тонкие нити, золотую и красную краску и кристалл-пальмир, который помогает лучше читать линии судеб. Стоит только взять его в руку, и он воспроизводит увеличенную проекцию ладони. Мсье Громт говорил об этом с таким благоговением, будто вручал не учебный инструмент, а древнюю реликвию. Сама лавка оказалась настоящим музеем предсказаний и помимо необходимых мне предметов там было полно разной гадательной утвари: чаши, карты, руны, маятники, травы, свечи и даже хрустальный шар.

После мы с девочками побывали в огромной библиотеке университета. Под библиотеку выделили большое и величественное здание, снаружи больше напоминающее храм. У фразы "храм знаний" появилось буквальное воплощение. Красивое трехэтажное строение с высокими колоннами, несколькими башенками и массивной деревянной дверью, обитой металлом с растительным узором. Внутри здание оказалось ещё больше, чем снаружи. Видимо здесь хорошо поработали с пространственной магией. Вверх на высоту всех этажей вели лестницы, которые заканчивались балконами и небольшими эркерами, для уединённого чтения или работы. Везде стояли стеллажи с книгами, а в середине помещения возвышался стол. Собственно стол являл собой огромную, полукруглую стойку с худосочной дамой средних лет, сидевшей за ней. Мы очень быстро прошли процесс идентификации и получили учебники. Эта женщина, впрочем, не показалась излишне дружелюбной, но и особого равнодушия к нам не испытывала. Уже позже я узнаю, что мадам Гарота Лимантер, а именно так зовут библиотекаря, является духом-хранителем библиотеки. Мадам Гарота раньше была работницей библиотеки и посвятила себя книгам. Ну а после смерти завещала свой дух университетской библиотеке, пожелав не расставаться с любимыми книгами и после смерти.

Возможно, вы думаете, что я, как и большая часть девушек являю достаточно нежным и трепетным созданием беспокоюсь о том, как я буду выглядеть и какую одежду мне стоит подобрать для учебного времени. Однако и это меня не сильно беспокоило. Всем студентам университета выдали мантии, которые нужно было надевать поверх повседневной одежды. Мантия оказалась длинной до щиколотки и была скроена так, что больше походила на плащ с широкими рукавами. В любом случае, даже если бы я захотела покрасоваться нарядами с родной планеты, то у меня бы это не получилось. Так что единственное, что действительно вызывало моё волнение – это необходимость влиться в огромно общество.

Я проснулась очень рано. На часах было пять утра, а солнце ещё даже и не думало показаться на горизонте. Здесь, на Савсан, солнце вставало поздно, а темнело рано. И, по непонятной мне причине, это совсем не зависело от времени года. Я пролежала очень долго, просто смотря в потолок и пытаясь успокоить свою будто бы из неоткуда взявшуюся тревожность. Однако звуки из общей комнаты заставили меня встать. Девочки уже проснулись и мне тоже стоило. К моменту, когда я вышла в общую комнату, солнце уже освещала улицу, а девочки полностью собранные сидели и о чём-то шептались.

– Доброе утро Агата. Поторопись пожалуйста. Нужно успеть позавтракать до общего сбора.

– Я смотрю не одной мне не спалось? – я направилась в ванную, чтобы умыться. Моё отражение меня совершенно не обрадовало.

– Вовсе нет. Вообще-то всем надо рано вставать, чтобы успеть поесть, иначе до часу дня еды перехватить не получится. – голос Алисы еле доносился из-за закрытой двери, но я отчётливо слышала недовольные нотки в её голосе.

– Поторопись Агата.– это уже лаконичная просьба Лирианы.

В общем под недовольное ворчание Алисы и спокойные лаконичные комментарии Лирианы я собралась за каких-то пятнадцать минут и уже в общей комнате накинула мантию.

У каждой специальности был свой цвет. У магов стихий соответственно красный, синий, серебряный и зелёный. У лекарей белый, а у некромантов чёрный. У магов разума были серые мантии, а у нас прорицательниц разных мастей мантии были красивого сине-фиолетового цвета с серебристыми и золотистыми линиями, создающими разного вида рисунки, как на ладонях. Естественно, помимо цвета мантий маги университета отличались символикой. Чтобы различать направления, на которых учатся студенты каждому студенту выдаётся серебряная брошь со знаком его направления. У стихийников и некромантов, обучающихся на боевом факультете, был знак в виде скрещенных мечей, у простых природников значки в виде их элемента, вроде волны, языков пламени, растения и потока воздуха. Лекари и некроманты носили знаки с рунами жизни и смерти, а вот провидицы все поголовно носили знак в виде веретена. Это общий знак богини Феригг, которым, решили обозначать все направления гадающих и ведающих.

Мы с Алисой и Лирианой везде успели. И в столовую, где успели позавтракать раньше, чем основной поток студентов, и в главный зал, где должны были собраться студенты для церемонии дарения знака. Каждый год первому курсу дарили знак их факультета, поздравляли с началом учебного года и желали всяческих успехов. А ещё учеников знакомили с деканами, руководителями группы и новыми преподавателями, если таковые имелись.

В течение получаса после нашего появления в главном зале подтянулась остальная часть студентов и на сцене как будто из облака серебристо-голубой пыли появились преподаватели. Вперёд вышел ректор университета и начал свою речь.

– Дорогие наши студенты. Я очень рад приветствовать вас всех сегодня. Мы всем коллективом преподавателей хотим поздравить вас с началом учебного года. Зычный голос ректора совсем не подходил его внешности. Ректор был невысоким мужчиной, преклонных лет, с седеющими висками, короткой стрижкой, осанкой как у военных и очень цепким взглядом. Он долго говорил о том, что мы должны не опозорить свои прежние учебные заведения, хорошо учиться и много ещё из того, что обычно говорят в такие моменты. Потом он по очереди представил нам деканов факультетов и кураторов первых курсов. Деканом кафедры прорицания оказалась красивая женщина неопределённого возраста с очень глубоким и печальным взглядом. Магистр Ралина Фрейр была пышной, невысокой шатенкой с доброй улыбкой и спрятанными под перчатками руками. Куратором первого курса оказался магистр Лавренций лер Феррийнор. Эльф-полукровка с очень нудным и дотошным характером, как выяснилось позже. А преподавал он у нас историю прорицания и создание предсказаний. Однако его дотошность совершенно не мешала ему чётко, ясно и увлекательно объяснять свой предмет.

Когда все желающие высказались наступил момент дарения знаков. Ректор прочитал короткое заклинание и перед каждым первокурсником возникла брошь, которая волшебным образом сама прикрепилась на груди с левой стороны. На этом мероприятие закончилось и нас отправили на первую пару. Честное слово, если бы нас не вёл по коридорам магистр Лавренций, то мы, наверное, заблудились бы и точно не пришли бы к звону колокола в аудиторию.

Первой парой в семестре оказался предмет магистра Лавренция и мы приготовились слушать и писать.

– Так, дорогие мои первокурсники, начнём мы сегодня с темы : " Древние предсказания и пророчества". Кто-нибудь знает хоть одно предсказание древнее ста лет? Нет? Ну вы меня совсем разочаровываете. Что никто не додумался подготовиться к первой паре? Ясно. Значит к следующей паре каждый напишет про одно из древнейших пророчеств. Кто таковое найдёт сам, тому поставлю плюс балл за старания. Так записываем: Древнейшие предсказания, найденные современным поколением, были обнаружены в старинном храме богини Феригг на Борсельских островах…– В общем не самый приятный преподаватель. Но рассказывал он хорошо и увлекательно.

Уже на тридцатой минуте лекции я пустила перо писать самостоятельно и оглядела аудиторию. Из-за большого количества первокурсников, а точнее первокурсниц, аудитория казалась тесной и маленькой, хоть и вместила в себя около пятидесяти первокурсниц. Стены здесь были украшены витражами с изображениями раскрытых ладоней, в линиях которых пульсировал мягкий, зеленоватый свет. Пахло сухими травами, расставленными на подоконниках в вазах и воском от свечей, стоявших там же. И когда я смотрела на витражи мне казалось, что я слышу, откуда-то сверху, тихий шёпот, будто сам воздух пытался мне что-то сказать. Видимо я сильно отвлеклась, потому что не заметила, как профессор Лавренций начал ходить по аудитории. Он медленно поднимался вдоль моего ряда и, казалось, смотрел своими глазами, цвета тёмного янтаря, прямо на меня. Его голос, низкий и ровный, выдавал слова таким образом, будто важнее и весомее информации на свете нет. И следующие его слова, будто камни, падали мне на плечи грузом, словно он говорил это всё только мне одной.

– Вы пришли сюда не только изучать линии на руках, – сказал он. – Вы пришли постигнуть узоры, из которых соткан наш мир. Для этого вам нужно знать о старых пророчествах. И для этого я расскажу вам легенду. То самое, первое, найденное предсказание. Она, легенда то есть, передаётся между предсказателями тысячи лет. Но самое важное то, что оно беспокоит умы всех хиромантов мира все эти годы.

В аудитории стало очень тихо. Так тихо, что я даже слышала своё дыхание.

– Давным- давно, – продолжал профессор, – Богиня Судьбы ткала полотно миров при помощи золотого веретена и учила этому своих учениц. Каждая жизнь была серебряной нитью в её руках. Но однажды тьма, таившаяся в глубине, вышла и поселилась в одной из учениц богини. Она завладела телом и разумом девушки для того, чтобы оборвать нити и переплести их в хаос. Богиня, узнавшая об этом, хотела покарать нарушительницу. В битве Богиня потеряла своё веретено, крючок и даже кисти. С тех пор судьбы людей ломаются и путаются. Кто-то живёт чужой жизнью, кто-то умирает раньше времени, а кто-то идёт дорогой, что ему не предназначена. К сожалению, без веретена и других своих инструментов богиня Феригг не может плести новые судьбы и для того, чтобы новые поколения смогли жить она руками направляет нити судеб. Нити не подчинённые силе веретена режут и ранят руки богини и поэтому судьбы стали тяжелее и горше. – Он поднял руку, показав раскрытую ладонь. – Но там же в этих древних свитках сказано: " Пройдёт тысяча лет и придёт та, чьи линии на ладони образуют лик богини. Та, что не вписана в узор, но способна его создавать сама. Девушка без судьбы".

Я затаила дыхание, и все студенты будто завороженные смотрели на магистра. По мне прокатился жар и вспотели ладони. Я напряглась словно пружина, готовая в любой момент подскочить, чтобы высвободить энергию.

– Никто не знает как и когда она на самом деле появится., но если это всё правда, то вероятно она уже среди нас. И только хиромантам под силу увидеть её знаки на ладонях.

Я наконец опустила взгляд на свои руки и на мгновение мне показалось, что линии на ладонях сверкнули серебром, образуя узор, который напомнил мне мой знак на шее. В этот момент прозвучал звон колокола и я, вздрогнув, стала собираться, чтобы, как и все успеть на следующее занятие. И пока я выходила, то почувствовала острый взгляд в спину. Я была уверена в том, это магистр Лавренций смотрит на меня своими янтарными глазами с абсолютно не мигающим взглядом.

Долго думать о том, что случилось я не стала и продолжила свой путь, потом и вовсе забыв о случившихся странностях. Следующие три пары, теория хиромантии, построение судьбы и медитация, совершенно меня отвлекли и вымотали. В обеденный перерыв я даже не успела нормально поесть и не смогла увидеться с соседками. Всё, потому что медитация, которой нам поставили целых две пары, находилась в совершенно другом корпусе, к которому пришлось идти через двор целых двадцать минут. При этом пришлось забежать в комнату, чтобы переодеться в более удобную, выданную вместе с мантией, одежду. В общем к ужину я набегалась, очень устала и была очень голодной. С девочками на ужине я встретилась, но от усталости не могла даже говорить. До комнаты мы с девочками добирались молча. Они тоже устали и совершенно не горели желанием общаться. Даже вечно активная Алиса молчала.

Переступив порог комнаты, я ощутила на себе всю тяжесть мира. Дневные впечатления, шум коридоров, странные запахи везде расставленных трав и свечей, сотни лиц и вечная спешка – всё это смешалось в голове, и я на автомате умывшись легла в свою кровать. Хотелось просто забыться хоть на мгновение. Через минуту я уже погружалась в желанный сон. Однако этот сон не принёс мне должного спокойствия. Перед моими глазами развернулась странная картина: серебряные нити, тонкие и потолще, мерцающие будто звёзды, тянулись словно из бесконечности в бесконечность. В них шептались голоса- знакомые и чужие, ласковые и тревожные. Как те, что мне чудились днём на паре магистра Лавренция. Неожиданно в центре этой картины появилась она: женщина с глазами цвета ночи и будто сотканная из света. Её руки скользили по нитям, словно она играла на них невидимую мелодию. Её пальцы оставляли красные следы на серебре нитей и кровь будто впитывалась ими. Я услышала, как она говорит своим тихим и мягким голосом с кем-то, кто стоял ко мне спиной:

– Она не знает о своей роли, – произнес голос того, кто стоял ко мне спиной. – Ты уверена, что выбор верный?

Не отрывая взгляд от линий, Богиня, а именно её я признала в женщине, что плела нити, ответила собеседнику:

– У неё нет выбора. Она должна исправить то, что случилось. Ведь лишь та, чья ладонь не принадлежит моему рисунку, способна восстановить равновесие и вернуть мне мои артефакты.

– Но, если она сломается?..– Голос стал резче. – Ты же знаешь, что нас всех ждёт. Угроза уже очень близко. Узел продолжает затягиваться. И это происходит намного быстрее, чем мы думали.

Богиня улыбнулась и в этой улыбке будто отразилась вся печаль мира.

– Я знаю, знаю. Ели она не справится, то весь мир исчезнет. Мы все исчезнем, —сказала она тихо. – Но я верю: её свет сильнее той тьмы, что грядёт. И чтобы удержать этот свет я переплела её нить с некоторыми другими.

После её слов некоторые нити мелькнули золотистым светом, будто показывая переплетение и узор, о котором говорила богиня. Вдруг неожиданно она резко посмотрела на меня, и я замерла. Я инстинктивно ощутила, что это не совсем сон. Ощущения были словно я вновь очутилась в родном храме, посвящённом Богине Феригг.

– А подсматривать нехорошо, – она ласково мне улыбнулась и меня накрыла тьма такого желанного беспамятства. Всю ночь я проспала совершенно без снов.