Читать книгу Магический университет Скандийской империи (МУСИ). Факультет хиромантии - - Страница 6

Мрак. Не ночной, а тот, что живёт по ту сторону снов. Густой и чёрный, как застывшая смола. Я висела в нём, словно в безвременье или чернильной воде, что плотно окутывала меня. Вероятно, я бы и не задумалась ни о чём подозрительном или мистическом, но неожиданно впереди проступил тусклый свет. Он приближался к мне всё ближе, пока я не смогла разглядеть комнату, чем-то напоминающую мою собственную. Видение смутно просматривалось, словно через мутное стекло или такую же мутную водную пелену, но очертания всё же напоминали мне наши с девочками комнаты в общежитии МУСИ. Картинка была искажена, но с каждой секундой, которую мне пришлось потратить на разглядывание картинки перед глазами, я всё больше понимала, что это действительно наше общежитие.

На полу комнаты дрожали тени. Они клубились, собирались в завихрения, будто живые. Из них выросла фигура- высокая, закутанная в плащ, словно пропитанный тьмой. Кромки ткани стекали и струились, словно дым. Лицо было скрыто под капюшоном и, будто созданной из пепла, маской. С появлением этого существа тени словно завидев родного хозяина, стали ластиться к тому месту, где у создания из тьмы, предположительно, должны были быть ноги. Я застыла, пытаясь затаиться и разглядеть получше и, к моему удивлению, изображение стало чётче, и мне все же удалось разглядеть детали. Теперь я точно была уверена, что это где-то в Университетском общежитии. Неожиданно в комнату тихо вошла девушка. В темноте у меня не получилось разглядеть её лицо, да и девушка встала спиной быстрее, чем я смогла приглядеться. Однако силуэта хватало чтобы понять, что я её уже точно где-то видела. А когда она заговорила то и вовсе убедилась в этом. Голос таинственной девушки был мне знаком. Я понимала, что точно знаю её, но не могла сообразить кто же это. Одно я знала точно- это не одна из моих соседок. Голоса подруг я бы узнала из тысячи. А незнакомка тем временем уже вовсю вела диалог с тьмой под капюшоном.

– Доброй ночи, Ваше темнейшество. Рада видеть Вас. У меня всё идёт как надо. Никто даже не заподозрит, что все эти убийства могла сотворить хрупкая девушка.

Тень словно кивнула. Пол под ногами обеих мигнул, хоть они этого и не заметили. Однако я обратила внимание сразу, потому что по полу и, спустя мгновение, в воздухе появилось множество серебристых нитей. Одна из них тянулась к девушке и будто входила в её грудь со спины, а вот её собеседницу нити вовсе обходили стороной. Они пропали так же быстро, как и появились и я так ничего и не поняла. А диалог тем временем продолжался.

– Хорошо, что так. Но ты же помнишь: малейшая ошибка и всё, что я строила столько лет рухнет. Все мои старания просто перестанут давать плоды. А я не готова начинать сначала!

– Я понимаю.

– Убедись, что пророчество не сработает. Избранная не должна ничего понять и уж тем более вмешаться.

У меня ёкнуло где-то в груди, и я резко отпрянула, чувствуя, как сердце бешено застучало. Звук собственного сердца оглушал меня и мне подумалось, что странное существо может его услышать. В страшных снах то, чего боишься, всегда сбывается и сейчас исключения не произошло. Хоть я не совсем понимала сон это или нет. Мне казалось всё совсем нереальным. Мрак вокруг страшной фигуры зашипел и будто ощетинился в мою сторону, а существо под мантией из мрака посмотрело на меня.

– Ты…– голос фигуры из мрака стал ниже, словно воздух, вдыхаемый нами, стал гуще. – Ты здесь!

Повисла пауза, тяжёлая как удар кузнечного молота. Фигура из мрака приблизилась.

– Ты не помешаешь мне! Не в этот раз! Я не проиграю опять, дорогая сестра.

Слово сестра пронзило, как меч. Мне вдруг стало невероятно больно, будто когда-то давно я точно знала это существо. Фигура из тьмы неожиданно вплотную приблизилась к той девушке, что была с ней в комнате и словно грозовое облако, нависла над ней. Её или его, голос опять изменился и стал шипящим.

– Найди мне эту Избранную. И лучше избавься от неё пока она не вошла в силу! И не смей забывать про план. План важнее всего.

Девушка только кивнула, застыв как статуя, а силуэты и комната словно пошли рябью. В следующий миг тень исчезла, оставив после себя тени на полу, а я с криком проснулась в своей комнате. Комната уже освещалась утренними лучами солнца, кругом была тишина и ни капли зловещей тьмы. Однако страх ещё долго не давал мне успокоить своё сердцебиение. Стук сердца гулко бился в голове, а пальцы дрожали. Надо было собираться. Я уже опаздывала. Стараясь обо всём забыть, я быстро собралась и побежала на первое практическое занятие. Еда бы мне не помешала, но я понимала, что не смогу проглотить ни кусочка.

Кабинет предсказаний оказался совсем не похож на обычную аудиторию.Вдоль стен тянулись узкие столы, накрытые бледно-синим полотном, на каждом – по одной стеклянной лампе с мягким серебристым светом. Потолок был расписан кругами, которые при взгляде будто медленно вращались. В воздухе стоял знакомый аромат трав – подсушенной мелиссы, полыни и чего-то ещё… едва уловимого, похожего на дыхание старой магии. Профессор Лавренций уже раздавал указания.

– Группы разделяются по двое. Кураторы уже распределены. Найдите свою пару в списке на доске и садитесь за стол на против друг друга – объявил профессор Лавренций, проходя вдоль ряда, как тень от свечи.

Я чувствовала себя странно: после ночного сна комната казалась ещё насыщеннее, чем обычно, а серебристые круги на потолке будто дрожали сильнее, когда я на них смотрела.

– Агата Сагасас? – позвал женский голос.

Передо мной стояла Далия Лаутра – волосы цвета пшеницы, мягкие черты, серые глаза, немного взволнованная улыбка. Подруга Эрика, которая встречала новичков в космопорту. Она казалась такой невинной, но что-то внутри будто внушало мне к ней неприязнь.

– Похоже, я твой куратор, – сказала она, пожав плечами. – Не волнуйся, я не кусаюсь. Если что я помогу.

Я кивнула и села напротив Далии за узкий стол. Лавренций медленно расположился неподалёку, скрестив руки за спиной. Он смотрел на всех одинаково строго… но в какой-то момент мне показалось, что его взгляд слишком часто задерживается именно на нашем столе.

– Итак, – Далия положила на стол свои ладони. – Начнём с простого. Ты попробуешь увидеть моё ближайшее будущее. Пусть хоть что-то мелькнёт: образ, слово, звук. Не выдумывай, а просто смотри.

Мне пришлось преодолеть мою непонятную неприязнь, и я протянула ей руку, осторожно коснулась пальцами тёплой кожи Далии. Совершенно непонятно было почему она мне не нравится, ведь при первой встрече ничего такого не было, но я решила не зацикливаться и потом обсудить с девчонками это. Я вгляделась в её ладони. У неё были немного пухлые, тёплые руки с аккуратным маникюром. Мир перед глазами дрогнул. Свет от ламп будто пригасили. Тени на стенах вытянулись. А где-то на границе зрения словно серебристая полоска света прошла по ладони Далии, ведя меня куда-то далеко. Я всмотрелась в линии ладони и медленно дышала. И… ничего. Ничего не происходило почти минуту. Пустота. Слепая тишина. Туман, в котором не схватить ни одну нить. Но вдруг – словно вспышка. Перед глазами возник образ. Я находилась внутри старого храма. Не похожего на те, что построены у нас: стены слишком высоки, будто уходят в бесконечность, а под потолком мерцают нити, переплетающиеся в спирали. Свет падает не сверху, а снизу – как от невидимого огня. Холодный дрожащий свет, гулкий звук шагов… и пустота. Полная, давящая пустота. А посреди этого всего статуя богини Феригг и Далия, стоящая у её основания. Её взгляд был направлен в мою сторону, но я её словно опасалась. Вздрогнув, я вырвав руку.

– Что-то увидела? – осторожно спросила Далия, наклоняя голову.

– Я… не уверена. Кажется, это не только твоё будущее.

– Как это?

Но я её уже не слушала. На моей собственной ладони медленно проступало мерцание. Тот самый символ, который я заметила в прошлый раз.

Тонкий, резкий, серебряный, будто его рисуют невидимой иглой из света. Нет, нет, только не сейчас… Я тут же прикрыла запястье рукавом, сжала пальцы, прижимая ткань к коже. Сердце, уже второй раз за утро, забилось слишком быстро. Словно что-то ощутив я подняла глаза и поймала взгляд Лавренция. Он смотрел прямо на меня. Слишком внимательно. Слишком долго. Как будто ждал момента и наконец его получил. Мне пришлось отвести взгляд, стараясь дышать ровно и скрывать всё, что происходит с руками.

– Всё в порядке? – спросила Далия, наклонившись ближе. – Ты стала такая бледная…

– Просто устала.Практика… здесь сложнее, чем я думала. В храме всё было иначе. Мы просто учились читать линии. Я и не думала увидеть образ.– я не хотела с ней говорить, будто через силу находилась с ней рядом. Врать нужно так чтобы верить самой, однако в глубине души я точно знала: дело не в практике.Символ не просто появился – он отозвался на тот образ храма. Будто что-то внутри проснулось, откликнулось на чужую тьму… и теперь не собиралось обратно стихать.

А впереди стоял профессор Лавренций, не отводящий глаз, словно он тоже что-то почувствовал.

– Так что же ты увидела? – Далия вцепилась в мои слова словно клещ.

– Храм Феригг, но не такой как наши. Он будто был старше наших. Там была ты и я тоже там была. Было страшно.– После моего ответа её лицо изменилось. В глазах мелькнуло нечто непонятное, но жуткое. Однако сразу же сменилось на дружелюбие.

– Скорее всего ты увидела то, что другие ещё не знают. В конце года у нас будет практика с вашим курсом. Наверное нас направят в какой-то дальний храм.

Слова Далии звучали разумно, но меня не отпускала тревога.

– Давай ещё попробуй. – она улыбнулась мне и опять протянула свои руки.

Сколько бы я ни пыталась, но больше у меня ничего не получилось. После получаса попыток я была совсем выжата, и мы подошли к профессору. Далия сказала, что у меня получилось, но я видимо устала, потому что больше ничего не получается. Нас отпустили и в коридоре каждая пошла своим путём. Однако небольшой диалог на прощание, между нами, всё же состоялся.

– Увидимся на следующей практике Агата.

– Да, конечно… Что? Погоди, разве это не один раз так?

– Нет что ты. Теперь я твой куратор практики. Так каждый год происходит.

– Понятно. Ну увидимся. – Я развернулась и быстро ушла. Обрадовалась ли я? Нет не очень. Каждая секунда в компании Далии стала казаться мне мучением.

Столовая гудела голосами, как улей. Запах тушёных овощей, горячего хлеба и сладкого какао тянулся от раздачи, смешиваясь с голосами студентов. Я вошла почти на автомате, всё ещё ощущая слабое покалывание на запястье – будто символ, скрытый под рукавом, живёт собственной жизнью. И, конечно, первым, кого я увидела, был Эрик. Он сидел за длинным столом у окна, на полутёмной стороне, где свет падал только на одну скулу. Он что-то читал – толстую, исчёрканную карандашом тетрадь – и хмурил брови так, что было ясно: мысли его далеко от столовой. Когда он поднял глаза и увидел меня, нахмуренность рассыпалась.

– Агата иди сюда, не стой в дверях. – Выглядел он так, словно он ждал меня уже вечность.

Я дошла до раздачи, выбрала не глядя кокой-то салат, гарнир и чай, а после подошла и присела напротив, поставив поднос с едой на стол. Несколько секунд мы просто молчали: Эрик смотрел на меня внимательно, слишком внимательно, даже для него.

– Ты выглядишь так, будто тебя только что тряхануло заклинанием, – сказал он наконец. – Что произошло?

Я выдохнула и начала говорить. Сначала быстро, сбивчиво, пытаясь просто выплеснуть всё, что накопилось: как девушки «поймали» её на обратном пути в общежитие, как пришлось выкручиваться, как ляпнула про свидание с ним, не имея другого плана. Эрик хмыкнул, но не насмешливо.

– Значит, мы теперь… официальная легенда? – он приподнял бровь. – Ну, ладно. Хотя мог бы я заранее знать о собственном свидании.

– Не смешно, – буркнула, пряча смущение в кружке с чаем. – Они уже наверняка распускают слухи.

– Отлично. Значит, надо постараться чтобы показать, что легенда работает.

– Эрик! – Я смутилась и возмутилась одновременно. Он поднял руки, сдаваясь, и уже серьёзно сказал:

– Ладно. Рассказывай дальше.

И я стала рассказывать. О сне – но осторожно, без лишних деталей, будто боялась, что одно неверное слово сделает видение реальнее, чем оно было. О тени в плаще, о девушке рядом с ней, о слове «сестра», которое до сих пор звенело внутри. Эрик слушал, не перебивая, только пальцы его слегка постукивали по столу. И наконец – о практике. О храме, вспыхнувшем из пустоты. О тишине, похожей на зияющую пропасть. О том, как на её запястье снова проступил символ. Эрик замер, а затем тихо сказал:

– Покажи.

– Нет, – я крепче сжала рукав. – Он не должен видеть.

– Лавренций?

Я молча кивнула. Эрик откинулся на спинку скамьи, проводя рукой по волосам.

– Так. Значит, ты… – он заговорил медленно, словно примеряя фразу, – видишь то, что не видит никто? И символ появляется снова? И сон явно не просто сон?

– Похоже на то. – Он посмотрел на меня так серьёзно, что стало не по себе.

– Тогда тебе нужно рассказать больше, чем в столовой при сотне свидетелей.

– Что ты предлагаешь?

– После занятий, – сказал он негромко, наклонившись чуть ближе. – Приходи ко мне. В комнату.

Пауза и лукавая улыбка:

– Чтобы твоя легенда выглядела убедительно. Ну, и… чтобы мы всё спокойно обсудили.

– Эрик…– я уже полная возмущения покраснела и набрала воздуха в грудь чтобы сказать ему что я думаю о таком фривольном поведении, но он поднял ладонь.

– Я не шучу. Если то, что ты видела… связано с тем, что я вчера нашёл, нам нужно собрать это вместе. Пока никто другой не сложил пазл раньше нас.

– Что ты нашёл?

– Расскажу вечером, – сказал он, голос стал тише. – Но, поверь, это связано с пророчеством. И с тобой.

У меня чуть сжались плечи. Не от страха – от того странного, жгучего чувства, которое теперь всегда вспыхивало при словах «пророчество» и «она». Эрик встал, взял свой поднос и бросил взгляд через плечо:

– И постарайся больше не попадаться под пристальный взгляд Лавренция. Мне не нравится, как он сегодня на тебя смотрел.

И ушёл, оставив меня сидеть, чувствуя, как внутри всё перемешалось: страх, волнение, смущение, предчувствие.

И где-то под грудью слабое серебристое дрожание, напоминающее о том, что символ никуда не исчез. Сегодня вечером у меня появится шанс узнать правду. И уже не от прорицаний, а от Эрика.

Комната Эрика была тёплой и удивительно аккуратной для мужской: книги на полках стояли ровным рядом, на письменном столе – россыпь заметок и свитков, а возле окна горела небольшая свеча с ароматом можевельника. Я стояла посреди комнаты, словно боялась сделать лишний шаг, пока Эрик тихо закрывал дверь. Девчонки не видели, как я уходила и это хорошо.

– Садись, – он указал на кресло у стола. – Здесь нас никто не услышит.

Я опустилась в кресло, сжав пальцы в замок. Только сейчас стало ясно, что весь день мои мышцы были напряжены. Эрик сел напротив, чуть ближе, чем обычно, и выжидательно посмотрел.

– Расскажи дословно, – сказал он. – Всё, что говорила та девушка во сне.

Пришлось глубоко вдохнуть, прежде чем начать. Повторила разговор из почти сна практически слово в слово: про план, про то, что “никто ничего не заподозрил”, про опасения тени, про Избранную, и наконец – про фразу, ранящую сердце хуже всего: «Ты не помешаешь мне опять, дорогая сестра…» Когда я произнесла эти слова, Эрик слегка подался вперёд.

– “Сестра”… – повторил он шёпотом, будто пробуя вкус слова. – Это уже не просто видение. Мне кажется, что я знаю ответ, но он тебе не понравится.

Он встал, подошёл к столу и взял из стопки несколько листов пергамента.

– Я хотел показать это только когда ты всё расскажешь, – сказал он, возвращаясь. – Но это слишком совпадает, чтобы быть случайностью.

Он развернул первый лист и я увидела написанные чернилами строки, схематические рисунки, кривые заметки на полях.

– Это всё – о ученице Феригг, – начал Эрик. – О женщине, которую века назад считали последней, кто общался напрямую с Богиней Судьбы. В легендах говорится, что она могла управлять нитью любого человека.

– Мы уже читала о ней. На истории предсказаний или на мифологии прорицания. Не помню уже.

– Читали. Но там не было вот этого.

Он перевернул лист. На обратной стороне была короткая запись. Старые буквы, выцветшие, но читаемые:

«Её дочь… унесённая ветром судьбы… выжила, когда мать победила свою сестру, что была порабощена тьмой. И от неё пойдёт род, что породит ту, кто в ком возродиться светлая сестра и соединит символы солнца и луны. Вернёт судьбы к порядку и равновесие восстановится». Холод пробежал по позвоночнику.

– То есть… Дочь жива. И от неё потомок…

– Избранная, – закончил Эрик. – Та, что восстановит порядок нитей.

Он положил листы на стол и посмотрел мне прямо в глаза:

– Агата. Символ на твоих руках… я думаю, что он появляется не просто так.

Сердце ударило сильнее.

– Ты хочешь сказать… что это всё про меня?

– Я не утверждаю. – Эрик сел на корточки перед креслом, чтобы быть на уровне моей головы. -Но совпадений слишком много. Ты видишь то, чего никто не видит. Символ реагирует на магию. И… – он замялся, подыскивая слова, – похоже, что кто-то действительно охотится на Избранную. И этот кто-то из твоего сна, кто может быть очень опасен.

Комната на мгновение будто стала меньше, а тишина между нами плотнее.

– Я не знаю, что всё это значит, но… мне страшно.

– Значит, будем разбираться вместе.

Я подняла взгляд. Его глаза были близко, даже слишком близко, и в них не было ни страха, ни сомнения. Только решимость. И что-то ещё… мягкое, укромное. Он осторожно протянул руку, будто предлагая прикосновение, но оставляя выбор. Я выдохнула и положила свою ладонь в его. Символ под кожей ответил тихим, тёплым пульсом. Эрик улыбнулся уголком губ.

– Хороший знак, – прошептал он.

– Или предупреждение.

– В любом случае, – сказал он так тихо, что воздух между нами дрогнул, – я не дам тебе пройти через это одной.

На секунду между нами зависло что-то большее, чем просто общее расследование. Мягкое и тянущее. Опасное, но тёплое. Я поспешно отвела взгляд, хотя руку не убрала. Так хотелось и дальше ощущать тепло его чуть шершавых ладоней.

– Завтра… – я сглотнула. – Завтра мы продолжим искать. И… сопоставлять.

– Завтра, – кивнул он, не отпуская моих пальцев.

И в этот миг мне впервые подумалось, что судьба – это не только нити и пророчества. Иногда это чья-то рука в твоей. Твёрдая и тёплая. А ещё пугающе близкая.

– Посидишь со мной немного?

Наверное стоило сразу уйти, но я осталась. Эрик сел в кресло у окна, а я свернулась у него на руках. Он ощущался как большая и тёплая стена, а через мгновение я заметила, что он укрыл нас своими эфемерными крыльями, сотканными из силы. И тогда совсем спокойно стало. Расстались мы только после ужина, на котором девчонки косились на наши соединённые руки и улыбались. Допрос мне не устроили и вечер я провела в комнате за подготовкой к занятиям.