Читать книгу Новогоднее приключение Софии - - Страница 1

Софи сидела в своём тёплом доме – наконец-то, после долгих месяцев работы, она смогла вырваться и взять отпуск. С приближением праздников внутри неё будто расправлялись крылья: впереди было много тихих дней, которых она так ждала. Она планировала всё заранее: тёплая куртка лежала у дверей, рюкзак собран, термос с горячим ягодным чаем – наготове. В этот вечер она собиралась подняться ближе к горному склону, чтобы увидеть долгожданное сияние. То самое, о котором ей рассказывали местные – редкое, небесно-фиолетовое, похожее на полупрозрачный водопад света, что нисходит с неба всего несколько раз в год. Но именно в этот вечер началась пурга. Не просто снег. Ветер выл так, будто пытался выломать дверь. Снежинки носились в воздухе бешеным роем, срываясь в боковые удары о стекло. Свет от уличного фонаря превращался в мутное пятно, расползающееся по белой хмари. Софи тяжело выдохнула и откинулась на спинку кресла. Пушистый плед мягко соскользнул с её колен. Она прикрыла глаза. Разочарование слегка жгло под рёбрами – сияние ведь может больше не повториться. Она рассчитывала на эту ночь. Огонёк свечи на столике рядом дрогнул, будто подслушивая её мысли.

– Ну почему именно сегодня… – тихо пробормотала Софи. Дом был слишком тих. Лишь потрескивание дров в камине да завывание ветра снаружи. Мягкие тени от огня качались по полу. Всё казалось почти уютным, если бы не чувство пропущенного чуда. Она допила остатки горячего напитка – сладковато-пряного, с лёгким ароматом кардамона – и подошла к окну. Пурга продолжала бушевать. Дорогу к горе сейчас заметало так, что даже местные не сунулись бы. Софи прислонилась ладонью к холодному стеклу. Внутри неё смешались покорность и тихое упрямство – то самое, что всегда заставляло её идти вперёд, но сейчас… Сейчас она понимала: природу не переиграть. Она уже собиралась отойти от окна, когда что-то тихо стукнуло по стеклу. Не хлопок ветки. Не удар комка снега. Нет – чёткий, звенящий тук, будто кто-то маленький и робкий тронул её ладонь с другой стороны. Софи замерла. Пурга раскинулась за стеклом плотной, белой стеной… но в вихре снега мелькнула тень. Маленькая. Дрожащая. Нечёткая. Софи прищурилась. И в следующее мгновение тень подняла голову. И у неё были глаза. Большие, светящиеся – словно отражающие самое то сияние, которое Софи так хотела увидеть.

Софи резко отпрянула от окна – сердце подпрыгнуло к горлу, ноги сами отступили назад. Она едва удержала равновесие, когда пяткой задела ковёр. Мгновение она просто стояла, глядя на окно издалека, как будто пыталась убедить себя, что это ей показалось. Но глаза… Эти яркие, нереально светящиеся глаза – они не исчезли. Их свет пробивался сквозь завесу метели, мягкий и в то же время зовущий. Словно те самые мифические сирены, которые в древности манили моряков в пучину – только вместо пения был свет, пробирающийся прямо в душу. Софи сделала шаг вперёд. Ещё один. Её пальцы коснулись холодного стекла там, где секунду назад виднелись эти глаза. Но взгляд невольно скользнул чуть ниже – и она увидела небольшие алые точки на снегу. Капли, едва заметные, тут же заметённые пургой, но всё же явственные. Кровь. Софи не успела осмыслить. Не успела взвесить. Не успела испугаться. Тело само приняло решение. В одно движение она схватила куртку с вешалки, накинула её на себя, даже не застёгивая до конца. Сапоги слетели с полки с глухим стуком – она буквально вбежала в них, натянула капюшон и распахнула дверь. Её тут же ударил в лицо леденящий ветер. Снежинки жалили кожу, будто крошечные иглы. Пурга выла, пытаясь вытолкнуть её обратно в дом, но Софи уже шагнула вперёд – туда, где среди снега она видела светящиеся глаза. Дверь хлопнула за её спиной, и тишина дома сменилась гулом бури. Софи щурилась, всматриваясь в белый хаос вокруг. Сердце колотилось так резко, что казалось – его услышит вся улица.

– Где ты?.. – прошептала она, но ветер разорвал её голос. Снег взвился. Вихрь приподнялся – и на мгновение Софи увидела маленькое тёмное тельце, присевшее у угла дома, будто пытающееся спрятаться от ветра. Она шагнула к нему. Существо попыталось поднять голову, и тот самый свет – тот, что манил через окно – снова вспыхнул в его глазах. Оно дрожало. И кровь… теперь её было видно больше. Софи встала на колени, забыв о холоде.

– Всё хорошо… Я не причиню тебе вреда, – выдохнула она, хотя не была уверена, что оно понимает слова. – Дай я помогу… пожалуйста… Существо чуть отклонилось назад, как будто боролось между страхом и отчаянной надеждой. А пурга ревела вокруг, скрывая мир.

София осторожно протянула к существу руки, замедляя движения, будто боялась спугнуть последнюю крупицу доверия в его глазах. Существо оскалилось – крошечные, но острые зубки блеснули между тёмных губ. Из его груди вырвался слабый, глухой рык, больше похожий на отчаянное предупреждение, чем на угрозу. Но силы покидали его. Тело у него дрожало, лапы подгибались, дыхание сбивалось, как у зверя, что слишком долго боролся с бурей. И в какой-то момент существо просто… сдалось. Оно почти безвольно рухнуло Софии в ладони – лёгкое, как пушинка, холодное, будто сделанное из самого снега. Она прижала его к груди и быстро вернулась в дом, захлопнув дверь так, будто спасала не только его, но и весь мир от холодного зверства метели. Внутри было тепло. Слишком тепло для такого маленького, замёрзшего тела. София положила его возле камина, заботливо укутала одеялом, стараясь не растревожить рану. Огонь мягко разгораясь освещал комнату, отбрасывал тени, рисовал на стенах красно-золотые узоры. Софи слышала только треск поленьев и негромкое, прерывистое дыхание существа. Она метнулась к кухне, открывая все возможные шкафчики. Что можно дать? Что оно ест? На всякий случай она поставила рядом миску с тёплым молоком, кусочек курицы, немного размоченного хлеба – всё, что могло подойти хоть кому-то, кто напоминает хищника, но выглядит как хрупкий малыш. Существо поначалу даже не шевелилось. Оно лежало под одеялом неподвижным комочком, едва слышно постанывая во сне или в полусознании. Минуты тянулись медленно. И вот – движение. Софи замерла, не смея сделать вдох. Одеяло едва заметно шевельнулось. Потом ещё раз. И наконец, из его мягкой складки высунулась маленькая мордочка. Существо осторожно выбралось наружу, словно пробуя мир заново. Перед Софией, в мягком свете камина, стоял комок удивительной красоты: густая черно-белая шерсть, переливающаяся так, будто в неё вплели зимние звёзды. Когда он повернул голову, свет огня отразился на шерсти серебристыми всполохами. Но главное – глаза. Лазурно-фиолетовые. Глубокие, нереальные, словно в них жили два разных неба: одно летнее, другое ночное. Они смотрели на неё настороженно, но уже без прежней злости. Он был похож на котёнка – только вытянутые уши, пушистый хвост и тонкая форма лап напоминали скорее маленького волчонка или даже песца, только… совершенно необычного. Слишком яркого. Слишком сказочного. Существо неуклюже подошло к миске, понюхало молоко, фыркнуло, но курица привлекла его куда сильнее – оно схватило кусочек и жадно, почти судорожно съело. София присела рядом, всё ещё ошеломлённая тем, что только что произошло.

– Так кто же ты такой…? – прошептала она. Существо подняло голову. Его глаза встретились с её. И в них промелькнуло что-то… разумное. Не просто животное любопытство. Что-то большее.

Существо устроилось у камина – и село, почти как человек. Лапки аккуратно сложило на пушистом хвосте, голова слегка наклонилась. Огненный свет играл на его черно-белой шерсти. И вдруг… …в голове у Софии прозвучал голос. Мягкий. Нежный. Чуть звенящий – как снег, который падает ночью и почти поёт. Голос маленького ребенка, у которого слишком много усталости для такого возраста. «Спасибо… за тепло… и еду…» Существо тихо подвывало от боли, и это маленькое слабое «ууу…» совершенно не вязалось с той чистотой, что звучала в её сознании. Софию пробило дрожью. Она не смогла скрыть удивление – губы сами приоткрылись, дыхание стало резким. Но страх… был не тем, что сковывает. Скорее – трепет, похожий на тот, что испытывает человек, впервые услышавший мелодию другой, неведомой вселенной.

– К… как тебя зовут? – спросила она вслух, осторожно, мягко, словно боялась спугнуть хрупкое чудо. Её голос дрогнул, но глаза оставались внимательными. Интерес горячо сиял в них, переплетаясь с осторожностью и почти детской радостью. София чувствовала, что делает шаг в неизвестность, но это был именно тот шаг, который делает сердце, а не разум. Существо подняло голову. Лазурно-фиолетовые глаза слегка расширились, словно в них отражался огонь камина и целая зимняя ночь одновременно. И в голове Софии прозвучало: «Меня… когда-то… звали Эльвэлин…» Имя легло в её сознании как снежинка – холодная, красивая, из другого мира. Существо опустило взгляд, хвост чуть дрогнул. «Но ты можешь… называть меня так, как хочешь… Моё имя… то, что было прежде… больше ничего не значит… в этой жизни…» Последние слова прозвучали тихо, будто Эльвэлин сама боялась их произносить. В них был не просто холод – была потеря. Тяжесть, которую не должен чувствовать никто, тем более ребёнок, даже если он не совсем человек. София почувствовала, как что-то защемило в груди – сочувствие, тревога и странная волна желания защитить это существо, что смотрело на неё с такой древней и в то же время ранимой мудростью. Она опустилась на колени рядом с ней, осторожно, почти благоговейно.

– Эльвэлин… – повторила София шёпотом, проверяя, как имя ложится на язык. – Красивое имя. Но… если хочешь… я придумаю тебе другое. Своё. Маленькая мордочка повернулась к ней. И в глазах промелькнуло что-то похожее на тёплую, робкую надежду.

София смотрела в эти лазурно-фиолетовые глаза – глубокие, как ночь, и светящиеся, словно в них жили две звезды. Она задумалась всего на миг, а потом шёпотом произнесла:

– Ночная Звёздочка… Нет… Звёрина… тоже нет… Она улыбнулась самой себе и вдруг почувствовала, как образ складывается сам собой. – Люменна. Она коснулась кончиками пальцев пушистой шерсти. – Это будет твоё новое имя… потому что твои глаза – как свет ночи. Существо – теперь уже Люменна – робко кивнула. Сразу после этого её тело расслабилось, и она обессиленно упала на бок.

– О нет… – София вскрикнула тихо, почти беззвучно. Она только сейчас заметила, что кровь – хоть и почти скрытая под густой шерстью – всё ещё сочится. Волнение обожгло её изнутри. Она вскочила, метнулась к аптечке. Хорошо, что старая привычка – держать всё для животных под рукой – сохранилась с тех времён, когда она помогала волонтёрам в приюте. Шприц без иглы, антисептик, мягкая марлевая ткань, бинты. Руки дрожали, но память работала чётко, уверенно. София аккуратно осмотрела лапку – глубокий порез, словно когти чего-то крупного задели по касательной. На животе – длинная, но неглубокая царапина. Кровь уже почти свернулась, но помощь была нужна.

– Потерпи, малышка… Потерпи, Люменна… Она обработала раны, промыла, обеззаразила, наложила повязки. Люменна тихо подвывала, но не сопротивлялась. Лишь время от времени касалась носом руки Софии – словно говорила, что доверяет. Когда всё было закончено, София сделала для неё лежанку из мягкого одеяла, свернув края, и добавила подушку, чтобы маленькому чуду было теплее. Люменна улеглась, свернулась клубочком, её дыхание стало чуть ровнее. София села рядом – прямо на ковер у камина – укрывшись пледом. Огонь перед ней потрескивал, освещая комнату золотистым светом. Рядом едва слышно дышала Люменна. София прижала плед к груди и тихо, почти шёпотом, но вслух произнесла:

– Вот это отпуск… Просто… невероятно. Она выдохнула, потерев виски. – Неужели… сказка реальна? Или… я усну сейчас… проснусь… и окажется, что ничего не было? Что это всего лишь сон на фоне уставшего мозга? Она усмехнулась сама себе. – Хотя если это сон – он самый красивый за много лет… Глаза её начали слипаться. Тепло камина, усталость, пережитый страх, да ещё и шум метели за окном – всё это тянуло в глубокий, мягкий сон. – Если ты сон… Люменна… пожалуйста… будь добрым сном… – пробормотала она, теряя сознание между словами. И София уснула, сидя на ковре, голова чуть наклонилась к боку Люменны, а огонь в камине тихо догорал, охраняя их обоих от холода зимней ночи.