Читать книгу Новогоднее приключение Софии - - Страница 3

Это было начало новой главы в жизни Софии, однако всё закончилось тем, что София закрыла глаза. Просто закрыла – будто ставя точку, хотя на самом деле это была запятая. За мгновение до этого она стояла в дверях старого сарая и тяжело дышала, стараясь успокоить сердце, которое сбивалось с ритма, как сломанные часы. А ещё чуть раньше – свет метки погас, возвращаясь в спокойный, привычный узор. Будто ничего и не происходило. Будто она не показывала Софии то, чего не должна была показывать. Ещё чуть раньше – голубые линии дрогнули и начали пятиться назад, втягивая в себя след, который указывал на сарай. Карта словно отменяла собственное решение, стирала путь, который только что проложила. А до этого – свет рванулся к двери сарая, будто что-то внутри притянуло его, заставило изменить направление. Но ещё мгновение назад этого света вообще не было. Только обычная тишина зимнего утра и лёгкий пар изо рта Софии. И прежде всего – прежде, чем что-то успело случиться, прежде чем магия вмешалась, – София просто стояла на тропинке и думала, что у неё начинается новая глава в жизни. Хотя она ещё не знала, что эта глава уже кончается. И начинается совсем другая. София удивлённо приподняла брови, когда мерцающая метка на снегу резко повернула направление – точно стрелка компаса, сошедшая с ума – и указала на старый сарай. Тот самый, который она получила «в нагрузку» вместе с домом: скрипучий, обшитый серыми досками, веками пахнущий пылью и старыми инструментами.

– Люмена… это что вообще значит? – пробормотала София, не отводя взгляда от темнеющего входа. Но не успела она договорить, как Люменна резко вскинула голову. Голубой огонь внутри её глаз вспыхнул так ярко, будто ведьмина свеча вспыхнула от внезапного порыва ветра.

– Как же… как же я сразу не поняла! – телепатический голос прозвучал громче обычного, дрожал. – Как я пропустила это?! И прежде чем София успела задать хоть один вопрос, Люменна сорвалась с места – насколько позволяла больная лапа – и рванула к дверям сарая. Она почти подпрыгивала, прихрамывая, но спешила так, будто внутри горело что-то жизненно важное. София, потеряв дар речи от такого внезапного порыва, поспешила следом. Люменна ударила лапой по старой створке – та распахнулась с гулким, раскатившимся по деревянным стенам скрипом. Холод внутри сарая пахнул на них сыростью и чем-то… забытокосным. Будто место слишком долго ждало, чтобы его нашли. Люменна быстро прошла внутрь, остановилась почти в центре – как будто интуитивно знала, куда именно должна прийти – и медленно, с осторожной предосторожностью, провела лапой по воздуху. Не по полу. Не по стене. По самой Грани, скрытой глазу. Пространство повело себя, как ткань, к которой поднесли огонь: дрогнуло, колыхнулось, будто кто-то незримый отступил вглубь. В воздухе возникла едва заметная рябь, будто над горячим металлом. София замерла. Сердце в груди ударило так, что она услышала его в ушах.

– Люмена… что это?.. Люменна не ответила сразу. Она смотрела на дрожащую Грань так, будто видела привидение.

– Это… – наконец прошептал её голос у Софии в голове, – след. Открытая петля. Вход. Выход. Что-то просочилось… или пыталось спрятаться. Она подняла взгляд на Софию, и даже магический свет в её глазах не смог скрыть тревогу.

– София… тут что-то было. Совсем недавно.

– Люмена… здесь что-то было? – голос Софии невольно сорвался, стал тише, испуганнее. – Где оно? Люменна резко обернулась, её шерсть встала дыбом, а хвост нервно дрогнул.

– Мы не должны оставаться здесь, – прошептала она, будто боялась, что их кто-то подслушивает. – Если то, что вышло через эту Грань, вернётся… или если придёт что-то ещё, хуже… София, нам нужно закончить быстро и уйти. Она уже попыталась снова ударить по дрожащему полотну Грани, чтобы начать её латать, но— Голос. Он не пришёл из-за угла, не раздался со стороны двери. Он раскатился по старому сараю, как эхо забытого колокола, и одновременно прозвучал в головах обеих. Глухой. Металлический. Но странно спокойный.

– Наконец… вы. Те, кого я искал. – Времени мало. Очень мало. – София… возьми меня. И быстро залатай дыру, пока мир не прорвало окончательно. София вздрогнула, нервно крутанулась вокруг себя.

– Кто ты?! Где ты?! – голос дрожал. Она чувствовала, как за лопатками холодеет.

– Я здесь. Совсем рядом. – На полке. София резко вскинула взгляд – на ту самую старую пыльную полку у стены. Полку, где валялось только одно: старый, ржавый, потрёпанный нож, тупой настолько, что он едва мог разрезать верёвку.

– Но… – София сглотнула. – Там только нож. Внутри её головы раздался тихий, почти усталый вздох.

– Это я… и есть. – Хватай меня. Немедленно. – Тупой стороной… проведи по Грани в обратном направлении. Это закроет разрыв. София не успела даже обернуться к Люменне. Потому что в этот момент Грань снова дрогнула – уже не мягким колыханием, а рывком, как будто что-то с той стороны ударило в неё изо всех сил. Доски под ногами затряслись. Холод пронзил воздух, как ледяная волна. Люменна рявкнула – телепатически, резко, боевито:

– София! Быстро! Делай, что он говорит! – Иначе то, что за Гранью – выйдет сюда! София тянет руку к ножу.

София стиснула рукоять ножа – холодную, тяжёлую, будто набухшую от чужой силы. Она не успела даже подумать, что делает, просто резко провела тупым лезвием по дрожащей линии Грани, как велел голос. И в тот же миг – Свист. Вспышка. Искры. Яркие, слепящие, бело-голубые, словно из под удара молний. Они взметнулись в воздух, разлетались веером, обжигали холодом, шипели, как льдинки, брошенные в огонь. А сама Грань – дрогнула. скривилась. и соприкоснулась с самой собой, словно закрывающаяся железная дверь. Гул прошёл по сараю. Болезненный, тяжёлый, будто закрылся не разрыв, а целый вход в подземелье. София стояла, тяжело дыша, ладонь дрожала.

– К-кто ты?.. – выдохнула она, поднимая нож, словно тот мог ей ответить вслух. Но не успела услышать даже первого слова. Мир перекосило. Пол ушёл из-под ног. И София, как марионетка с перерезанными нитями, рухнула прямо на холодные доски сарая. Сон накрыл её мгновенно – глубоко, стремительно, как бездонный омут. И вдруг: Королевство. Не просто сон – настоящее, живое, сияющее. Башни, укутанные золотым светом. Мосты из переплетённых корней деревьев. Огромные фонтаны, из которых били не вода – а свет. По небу плавали гигантские птицы, перья которых меняли цвет, как северное сияние. И дальше: ведьмы, парящие над землёй, драконы, свернувшиеся кольцами вокруг хрустальных башен, рыцари, чьи доспехи пылали словно расплавленный янтарь. София сама не шла – она плыла, будто стала лёгкой, воздушной, почти прозрачной. Как будто сон знал её лучше, чем она сама. Как будто это не сон – а память. Или приглашение. Королевство открылось перед ней всё шире. И словно бы кто-то звал её вперёд – мягко, настойчиво, невидимо.

София не просто летела через королевство – в какой-то момент её движение сорвалось, как будто кто-то дёрнул рычаг. Мир перед глазами рванулся. Сменился. Разорвался. И Софию швырнуло в первое видение. Она стояла на почерневшей земле. Пепел летал в воздухе хлопьями, как снег в обратном мире. Земля была выжжена до каменного основания, будто по ней прошёл гигантский огненный зверь. А прямо перед ней – Грань. Но не такая, как в сарае. Здесь она была огромной, широкой, тянулась на десятки километров. И выглядела… …как лоскутное одеяло, которое кто-то рвёт голыми руками. Края её отваливались кусками, исчезали, проваливались в пустоту. Свет тек из дыр, словно прорванные вены мира. София протянула руку – и в этот момент мир опять дёрнулся.

Теперь она оказалась в обширном зале. Высокие окна. Белый мрамор. Пыль, блестящая в лучах света и трон – огромный, золотой, древний, украшенный символами, которые София будто знала, хотя впервые видела. На троне сидел старик. Не дряхлый – мощный, как старый дуб. Брови густые, взгляд тяжёлый, мудрый, сверкающий безднами знания. Перед ним на одном колене стоял рыцарь в серебряных доспехах. Они сияли, как поверхность озера под солнцем. Король медленно поднял руку и указал прямо на Софию. Рыцарь вскинул голову – их взгляды встретились – и в этот момент всё рухнуло.

Софию будто выбросило назад в её тело. Она вскочила, словно только что вынырнула из подо льда, грудь резко вздымалась, сердце колотилось в ушах. Люмена, сидевшая рядом, испуганно подпрыгнула, распушив весь хвост и издав тонкое шипение:

– София!? Что с тобой?! – прозвучало в её голове. София дрожала. Её ладони были холодными, как лёд, и она еле могла говорить, но слова всё же сорвались:

– Я… я видела… мир. Короля. Грань… она рвётся… и… Она замолчала, не зная, с чего начать.

– Ты видела Заграничье, – прозвучал чей-то голос. София вздрогнула так, что снова чуть не упала обратно на пол.

– За… что? Заграничье…? – пробормотала она. – Постой… кто это сказал? Она медленно повернула голову в сторону голоса – и увидела. На старых, перекошенных ящиках, среди пыли и паутины, полулёжа, будто изящно позируя, лежал короткий меч, почти как длинный нож. Его клинок переливался холодным светом, по металлургическим жилам пробегали отблески голубого и фиолетового, а в гарде были вставлены крошечные сияющие камни. И выглядел он… ну… София даже не успела подумать как: Да это же нож выпендрёжника…

– Я слышу тебя, между прочим, – обиженно произнёс меч. София подпрыгнула. Люмена вскинула уши и даже отступила на шаг.

– Ты… говоришь? – прошептала София.

– Телепатически, если точнее. Но да, – фыркнул клинок. – И, пожалуйста, прекрати думать, что я выпендриваюсь. Это натуральное сияние древней магии, а не украшательство! София моргнула. Один раз. Второй. Всё ещё не веря.

– Итак, – продолжил меч, выпрямившись, будто демонстрируя себя, – моё имя Аэрилен. Клинок вспыхнул мягким серебряным огнём, будто поздоровался. – Я – древний Стражевой Артефакт. Орудие героев, которые веками оберегали Грань. Я переходил из мира в мир, передаваясь тем, кто был способен защитить то, что разделяет магию и реальность. Он слегка покачал клинком, как будто вздыхая: – Но, увы, я долгое время… бездействовал. И не ожидал, что мой новый хранитель будет так активно называть меня «ножом выпендрёжника». София открыла рот, закрыла, снова открыла.

– Постой… мой хранитель? – переспросила она.

– Разумеется, – сказал Аэрилен. – Ты видела Заграничье. Это знак. Такой сон получают только те, кого Грань призывает. Люмена подняла голову, её глаза расширились:

– София… это правда. Только избранные Лататели видят то, что ты описала. София почувствовала, как по спине пробежал холод. Избранная? Хранительница древнего меча? Она ещё минуту назад думала, что просто упала в обморок от запаха старого сарая…

– Н-нет, постойте! – София подняла руки, будто пытаясь остановить и меч, и Люмену, и саму реальность.

– Я… обычный офисный работник. Я просто взяла отпуск. На праздники! Я собиралась пить глинтвейн, смотреть северное сияние, кататься на лыжах… а не спасать миры! Слова вырывались рывками, будто она задыхалась.

– Да, я согласилась пойти с тобой, Люмена, но… – она хватанула воздух, – но это уже слишком! Грань, магия, Заграничье, говорящий… нож…

– Меч, – уточнил Аэрилен, но без обиды. Скорее, терпеливо, как учитель, привыкший к глупым вопросам первоклашек. Софию обуял страх – острый, колючий, как морозное дыхание. В груди всё сжалось, ладони похолодели. Мир вокруг казался не её. Слишком ярким. Слишком живым. Слишком… невероятным.

– Может быть… это всё просто сон, – выдохнула она, почти умоляя.

– О, София, – голос Аэрилена стал мягче, чем металл должен бы быть. – Ты не представляешь, как хорошо я понимаю это чувство. Почему-то все люди из твоего мира, на которых падал выбор Грани, сначала говорили одно и то же. «Это сон. Это ошибка. Я обычный человек». Он слегка дрогнул, словно будто вздыхает клинок. – Но это правда. Ты видела Заграничье – и это не случайность. Сейчас миры истончаются. Дыры множатся. И если не ты, то кто? Кто поможет залатать раны между измерениями? София мотнула головой, пытаясь отогнать смысл услышанного.

– Я думала, этим занимаются ночные кошки! – почти выкрикнула она. – А не… люди. Люмена нервно шевельнула ушами.

– Я… сама так думала. Всю жизнь. – Её телепатический голос дрожал. – Но причин не верить Аэрилену нет. На нём… есть надпись.

– Какая ещё надпись? – устало спросила София. Люмена кивнула на клинок. София прищурилась. На полировке металла действительно проступали вензеля – тонкие, как паутина. И – невероятно – они были на её родном языке. Отчётливо. Читаемо. Сначала: «Да-да, я знаю, что это звучит дико.» София моргнула. А под этим – вторая строка: «Прошу, поверь его словам и помоги спасти наш мир.» София почувствовала, как земля под ногами дрогнула – не физически, а внутренне. Будто в ней что-то хрупкое – вера в реальность? спокойная логика? – треснуло. Она очень медленно подняла глаза. Люмена смотрела на неё умоляюще. Аэрилен – спокойно, уверенно. Мир – ждал.

– Подождите… – София прищурилась, снова глядя на надпись. – Кто вообще выгравировал мем на этом мече? Аэрилен на мгновение обиделся так, что даже его сияние дрогнуло.

– Это было… э-э… давно, – протянул он. – Тогда мой владелец… как бы помягче… был не самым удачным героем. Скорее… неудавшимся шутом. Он постоянно шутил глупые шутки, писал на мне всякие фразы, чтобы «разрядить атмосферу», и—

– Стоп. – София подняла руку. – Подожди.

– Да? – осторожно откликнулся меч.

– Ты говоришь «давно».

– Да.

– Но этому мему… год. Максимум два. В сарае повисла тишина. Аэрилен вздохнул таким тоном, будто ему предстояло объяснить квантовую физику камню.

– София… Заграничье находится вне времени и пространства. Там нет «начала» и «конца», нет прошлого и будущего. Герои, которые приходят туда до тебя… могут быть из других веков. Из будущего. Из дальнего прошлого.

– И что? – голос Софии дрожал.

– И то, что надпись, сделанная вчера для кого-то из другого мира, может дойти до тебя… через тысячу лет вашего времени. София открыла рот. Закрыла. Постояла. Повернулась. Отошла на шаг и прижала руки к вискам.

– Нет… нет-нет-нет. Всё. Мой мозг… всё. Он превратился в горячее пюре. Я ничего не понимаю. Люмена подошла и слегка ткнулась носом ей в колено. София резко обернулась:

– Люмена… почему ты так легко ему веришь? Он же… нож. Говорящий. Свирепо блестящий. Носитель мемов из внепространства. Почему ты ему доверяешь?! Люмена моргнула, её глаза стали мягкими.

– Потому что… – она сделала паузу, подбирая слова, – магические существа… те, в ком течёт магия… они могут чувствовать друг друга. И ауру тоже. Она коснулась лапой клинка. – Аэрилен древний. И его сила настоящая. Я чувствую это так же ясно, как холод снега или тепло твоего дома. Аэрилен мягко засветился, подтверждая её слова. София выдохнула, осмотрелась – и почувствовала, что мир стал слишком маленьким, чтобы вместить всё, что она узнала за последние полчаса. Грань… меч… Заграничье… время, бегущее задом наперёд… И она – посредине.

–– Ох, что-то мне не хорошо – Сказала София и снова почувствовала как ее сознание начало тускнеть и она снова проваливается в сон.