Читать книгу Возвращение к себе - - Страница 1

Падение длиною в жизнь

У меня мерзнут пальцы. Я даже не сразу это замечаю. Ощущения давно путаются и пропадают, как радиосигнал на старом приемнике. Иногда кажется, что тело больше не мое: чужие ладони, чьи-то озябшие ноги, спина, в которую впиваются металлические прутья над холодной водой. Я сижу, отчаянно схватившись за ржавую перекладину, будто пытаюсь не дать себе исчезнуть окончательно. Но исчезновение идет изнутри, медленно и неумолимо. Я почти не чувствую лица. Щеки онемели от ветра, а губы – от крика, который так и не смог прорваться наружу. Я дотрагиваюсь до них: кожа сухая, потрескалась от плача и бессонных ночей. В горле саднит, каждый вдох отдается леденящим уколом между ребрами. В ладонях у меня ключи и обручальное кольцо. Металл впивается в мокрую кожу, оставляет красные следы. Я сжимаю их как можно сильнее – будто, если отпущу, то вообще не останется ничего настоящего, материального. Доказательства, что я когда-то существовала. Странно: кольцо как будто тяжелее, чем раньше. Настолько, что аж ломит пальцы. Я кручу его в ладонях. “Символ семьи” – вспыхивает, как издевка, голос матери.

А потом появляется другая боль. Не телесная. Она становится слишком сильной, почти сладкой. Я вспоминаю, как в детстве мама вырывала у меня тетрадку с рисунками и рвала ее, пока я стояла, задыхаясь от обиды, и страх бил горячей волной по внутренностям. Вспоминаю, как шептала ей сквозь слезы: “Я постараюсь лучше”, а она хмыкала: “Стараться все равно мало, ты не способна”. Эти слова раз за разом жили под кожей, расползались липким ядом по венам. Я провожу языком по зубам – они стискиваются от злости и боли. В голове спорят сразу несколько голосов:

“Перестань жаловаться, опять ты жертва”.

“Идиотка, опять ты все испортила”.

Я ощущаю тяжесть, будто мешок с песком давит на грудь и живот. Нечем дышать, плечи горят от напряжения, все тело сведено судорогой страха. Вдруг осознаю: я хочу закричать. Закричать громко, чтобы ветер заглушил, чтобы выплюнуть все чужое накопленное внутри. Но голос не поднимается выше хрипа. Похоже, мое горло разучилось произносить собственные “нет”, разучилось просить о любви, о жалости. Откидываю голову назад, всматриваюсь в черное, молчаливое небо.

“Кому я теперь нужна?”.

Вопрос глухо оседает в голове, тяжело и сиротливо. В ладони ключи и кольцо – два холодных, безразличных якоря, больше не связывающих ни с домом, ни с чем-то важным, ни с самой собой. Я бросаю их вперед, и вместе с ними из меня уходит последнее – надежда. Слышу всплеск. Все, что было “моим”, теперь тонет там, внизу. В кармане давит еще одна тяжесть – электрическая и хрупкая. Наполненная голосами, которые всегда были для меня эхом боли и равнодушия. Телефон. Я смотрю на черный поцарапанный экран. Провожу по нему пальцем. Онемевшей кожей чувствую едва ощутимые царапины на стекле. Швыряю его так, чтобы он пропал навсегда. Я – только дрожь в мышцах, слабость в коленях и пустота, разливающаяся по груди. Грудь сжимает судорога, пальцы медленно теряют хватку на ржавом металле. Контроля больше нет. Я встаю на перила, носки ботинок скользят, но мне уже все равно. Смотрю вниз: все, что могло причинить мне боль, уносится в холодном течении. Я думаю, что если бы хоть раз услышала: “Лиза, ты хорошая, ты достойна”… Но, нет.

Вдох – жидкий, рваный, как будто через иглы.

Я закрываю глаза. Я растворяюсь в этой темноте.

Падение было долгим, как жизнь.

А потом – ничего. Лишь тяжелая, бесконечная тишина.