Читать книгу Оливковая история - - Страница 1

Стеклянные двери отеля «Silver» доброжелательно распахнулись перед растрепанной, но вполне привлекательной девушкой, позволив ей вдохнуть утро нового ослепительного дня и вынудив тем самым спрятать покрасневшие от бессонной ночи глаза под темными стеклами. Казалось, что прохожие с осуждением провожали Софию взглядами, разочаровываясь в неопрятном образе и неухоженном лице, но в действительности ее личность, как и внешний вид, были абсолютно безразличны жителям и туристам богемной улицы Gran de Gracia. Компания молодых людей отчаянно пыталась выбраться из ночной эйфории, красивый мужчина в строгом голубом костюме огромными шагами пересекал улицу в направлении станции метро, а туристы-жаворонки расхаживали мимо дорогих ветрин в ожидании открытия магазинов. Соня прибавила шаг, зачем-то стараясь догнать длинноногого делового мужчину, но у самого входа в метро он таинственно исчез из видимости, и это показалось ей странным, ведь на улице Gran de Gracia был единственный вход на станцию «Fontana», попасть на которую можно было только через наземный кассовый зал. Эта станция была открыта еще в далеком тысяча девятьсот двадцать четвертом году, как часть первой линии городского метрополитена, и частично сохранила свое первоначальное оформление, включающее уникальный фасад, украшенный барельефами, и выполненную из кованого железа входную дверь. Размышления об архитектурных особенностях Каталонии безвозвратно стерли из памяти внезапно исчезнувшего незнакомца в голубом костюме и, передумав спускаться на самую глубокую станцию барселонской подземки, ландшафтный дизайнер София направилась в противоположную сторону.

Соне не часто удавалось выбраться в центр города и сейчас, находясь всего в сотне метров от шедевров Антонио Гауди, она просто не имела права проигнорировать сложившиеся обстоятельства и возможность в очередной раз полюбоваться резиденцией Мануэля Висенса, построенной в стиле неомудехар, который олицетворял собой переосмысление средневековой испанской архитектуры и восхищал многообразием арок и украшенных во всю высоту стен. Так удачно сочетая черты мавританского и европейского искусства, стиль мудехар получил особое развитие в областях Кастилия, Арагон и Андалусия, покоряя воображение цветными изразцами и гипсовым орнаментом. Осмотрев исторический объект со всех сторон, София заострила свое внимание на витражных окнах, расположенных в курительной комнате дома, и балконах, оформленных узорными решетками, в которых можно было разглядеть характерные для каталонского модерна растительные мотивы, а также образы причудливых существ. Восхищение творением почитаемого архитектора наполнило девушку энергией и каким-то распирающим чувством оптимизма и она, отщелкав полсотни фотографий, содержимое которых было понятно только ей одной, снова быстро зашагала к метро, пересматривая на ходу отснятый материал.

В собственных дизайнерских концепциях София без зазрения совести позволяла себе заимствовать идеи знаменитых творцов, вдохновляясь их талантом и неожиданными решениями, искренне считая, что не только жители, к примеру, Барселоны имеют право наслаждаться подобным совершенством, но и собственник маленького подмосковного участка, заказавший проект у Софии, вполне достоин иметь миниатюрную копию или деталь какой-либо архитектурной достопримечательности, возможно видоизмененной креативной спецификой современных ландшафтных направлений. В ее фотогалерее хранились миллионы, казалось, одинаковых изображений, и только Соня знала в чем именно их отличие и на каком из снимкой запечатлена та или иная часть художественного шедевра. Увлеченная, она с колоссальным энтузиазмом погружалась и в инженерные составляющие, кропотливо изучая подземные коммуникации, электрические схемы и прочую невидимую историю знаменитых архитектурных чудес.

Устроившись на мягком сидении старого вагона, девушка тщетно пыталась вчитываться в увлекательный текст, поскольку окрыляющая энергия вновь покинула ее тело, а сонливое состояние предательски размывало черно-белые буквы. София не имела привычки ночевать в чужих постелях, но вчерашний вечер стал исключением, вынудив задержаться в номере приятельницы до самого утра, ведь Ира прилетела из Греции всего на пару дней, и девушкам хотелось вдоволь наговориться, обсудить свои новые работы, да и просто посплетничать за бокалом мягкого игристого вина. Подруга читала вслух главы своего еще неизданного романа, а Соня с удовольствием хвасталась набросками ландшафтного проекта загородного комплекса апартаментов, пока коварное шампанское не заставило их вернуться к трогательным воспоминаниям – в небольшой поселок на берегу Финского залива, где обеим суждено было испытать особенные чувства, навсегда изменившие их истории. Немного запущенный, но уютный дом, расположенный на окраине коттеджного городка, стал для подруг судьбоносной отправной точкой, в силу того что именно в нем девушки приняли окончательное решение о переезде Иры – в Грецию, а Софии – в Испанию, оставив свои страхи, боль и одиночество в песках среди величественных сосен.

Монотонный голос невнятно пробормотал название станции, оторвав Соню от книги и обратив ее внимание на окружающих. Вагон барселонского метро был полупустой, а раннее утро выходного дня еще не успело разбудить темпераментных испанцев, и лишь с десяток таких же сонных попутчиков качались в такт старому поезду. София лениво огляделась и окунулась обратно в расплывающийся книжный сюжет, пока монотонный голос снова не заставил ее отвлечься. Расправив затекшие плечи, девушка выпрямила длинную шею и, неприлично зевая, принялась разглядывать пассажиров. Несколько человек были погружены в экраны смартфонов, из чьих-то наушников доносилась ритмичная музыка, а кто-то просто дремал, также открывая глаза на каждой станции и прислушиваясь к монотонному звуку. Среди безликого качающегося пространства вниманием Сони завладела лишь яркая книжная обложка в руках светловолосой девушки, сидящей напротив. Нескромно рассматривая заинтересовавший ее объект, София пыталась прочитать название, когда попутчица, заметив ее старания, дружелюбно продемонстрировала книгу. Удовлетворив свое любопытство, Соня ответила незнакомке благодарной улыбкой и отвернулась, но через мгновение обе девушки, как по команде, уставились друг на друга уже с абсолютно озадаченным выражением лица. Этот гипнотический сеанс прервало лишь монотонное бормотание, так не вовремя объявив станцию Софии, и, обескураженная, она медленно направилась к выходу, продолжая наблюдать за особой с яркой книгой, но чуть не споткнувшись у выхода, была вынуждена потерять ее из вида.

Сонливое состояние удивительным образом улетучилось, как и переживания о неопрятном внешнем виде, и Соня почти бежала от станции метро «Plaça Catalunya» к остановке пригородных автобусов «Rda. Universitat», поглядывая на часы и вспоминая время отправления своего транспорта. Большая часть туристов и жителей пригорода Барселоны ранним утром стремилась в сторону центра города, и Софии пришлось с трудом пробираться через встречную толпу, чтобы наконец занять свое место в автобусе с номером AMB L95, следовавшем в миниатюрный городок Каталонии Castelldefels (далее Кастельдефельс), споры о происхождении названия которого не утихали и до сих пор. Так или иначе – сначала здесь всё же появился замок «Castell de Fels», а уже потом вокруг него вырос этот камерный город с протяженным пляжем, приятной атмосферой и развитой инфраструктурой.

Несмотря на то, что Кастельдефельс находился всего в двадцати километрах от Барселоны, дорога до дома показалась Софии вечностью, и даже отснятые фотографии уникальных архитектурных элементов творения великого Гауди не смогли переключить ее воображение, зацикленное на удивительном объекте в вагоне метро – на девушке с книгой Тейлор Дженкинс Рейд с символичным названием «Maybe in another life» («Возможно в другой жизни»), сюжет которой так и остался для Софии не известен. Еще несколько месяцев назад она подсмотрела это издание у белорусской теннисистки Арины Соболенко, когда первая ракетка мира делилась в социальных сетях фотографиями с отдыха, на одной из которых в руках спортсменки была запечатлена именно эта красочная обложка. Но тогда Соня, усомнившись в собственных знаниях английского языка, совершила большую ошибку, приобретя заинтересовавшее ее чтиво в отвратительном переводе, что и послужило причиной отправить его на дальнюю книжную полку, так и не узнав о том, что могло произойти в «другой жизни».

Снимая на ходу обувь, девушка почти вбежала в дом и, кинувшись к деревянному комоду оливкового цвета, несколько минут потрошила все ящики, выкидывая их содержимое на ворсистый ковер. Наконец, достав огромную папку с фотографиями и крепко прижав ее к груди, она вышла на веранду, где осенний воздух тут же согрел замерзшие пальцы. Солнечные лучи, поблескивая и отражаясь в ярко-оранжевых плодах, словно вязаный плед, окутывали мягким теплом, и только немногочисленные разноцветные листья на газоне напоминали о наступившем октябре. С другой стороны террасы взору Софии открывался восхитительно яркий пейзаж, отображая насыщенное осеннее небо, вливающееся в морскую гладь, на фоне которого все еще зеленые деревья перешептывались с ветром, а апельсины манили густым ароматом, заставляя забыться и застыть в этом умиротворенном состоянии, пока настойчивая мелодия мобильного телефона не напомнила о реальном времени. Ответив на звонок, Соня бросила папку с фотографиями на стол, нарвала свежей мяты и, заварив фруктово-ягодный чай, отвлеклась на телефонный разговор и домашние дела. Лишь около полудня у девушки все же нашлось время, чтобы, уютно расположившись в уличном кресле, не спеша перебрать содержимое толстого фотоальбома. С трудом удерживая огромную лупу, она была похожа на следователя по особо важным делам, сосредоточенно рассматривающего цветные и черно-белые карточки, в надежде отыскать хоть малейшую зацепку в запутанном детективном расследовании. Внимательно сопоставляя подписанные имена и даты с изображением, словно составляя фоторобот подозреваемого, София вглядывалась в характерные черты лица… собственного лица, одновременно воспроизводя в памяти образ девушки из вагона. «Неужели бывает такое сходство?! – сокрушалась Соня вслух, – Почему я не догадалась незаметно сфотографировать ее?! Сколько ей лет? Как часто она бывает на этой станции?» – мысли одна за другой, как бегущая строка, перемещались по лабиринту взбудораженного сознания.

До позднего вечера София маялась подавленным настроением и изнуряющим беспокойством, нахлынувшими после утренней встречи, и непреодолимым, но запретным желанием поделиться с близкими своими, казалось, неадекватными соображениями. Но где-то глубоко внутри, как блуждающий нерв, дергалась невидимая ниточка, убеждающая Соню не бросать это, на первый взгляд, безнадежное расследование. Разыгравшееся воображение пропиталось воспоминаниями и матрицей событий, которые не ложились в нужном порядке, не давали подсказок или намеков, не помогали найти зацепку и какую-либо связь с девушкой, как две капли воды похожей на Софию. Сон в эту ночь был прерывистым и чутким, и тело дергалось в кошмарных сновидениях, как от ударов током, а голова тяжелым грузом перекладывалась из стороны в сторону, пытаясь хоть на несколько секунд отключить светящееся табло с бегущей строкой разноцветных мыслей.

Уже следующим утром совершенно невыспавшаяся девушка, поддавшись невероятно глупому порыву и впечатлительному восприятию, зачем-то снова неслась в центр Барселоны на станцию с романтичным названием «Fontana». Почти целый час София потратила на то, что впихивалась в переполненные людьми вагоны линии L3, отчаянно озираясь по сторонам и мысленно осуждая свой необдуманный поступок, с грустью осознавая, что шансы встретить «вчерашнюю книгу» равны нулю. И наконец вырвавшись на свежий воздух, разочарованная, она направилась к парку Гуэль, чтобы хоть как-то оправдать свою бессмысленную поездку, восполнив образовавшиеся эмоциональные провалы положительными эмоциями и полезными для работы фотографиями. И уже на подходе к этому удивительному месту, где чувствовался дух великого творца, Соня почти забыла истинную причину своего пребывания в центре города, и атмосфера парка полностью завладела ее вниманием. Складывалось впечатление, что знаменитый Антонио Гауди-и-Корнет создал все эти творения без каких–либо специальных расчетов, просто шутя и играя, нарисовав их «от руки», поскольку строения парка почти не имели углов и прямоугольных форм и выглядели сказочно. У входа посетителей встречали пряничные дома с удивительной архитектурной выдумкой – их вентиляционные трубы представляли собой два мухомора. За домиками пряталась лестница, которая вела в зал «ста колонн», на самом же деле колонн было всего восемьдесят шесть, но зато каких! Барселонцы часто использовали этот зал для концертов, в виду того, что здесь царила неповторимая акустика, хотя по задумке, в нем должен был размещаться рынок для местных жителей. Интересно, что в колоннах была уникально спрятана система водоснабжения города-сада и, когда шел дождь, вода по специальным желобам внутри колонн стекала в бак, расположенный под землей. За залом располагался театр в греческом стиле, где раньше проводились муниципальные собрания, а периметр театра украшала знаменитая извилистая скамейка, на которой туристы отдыхали, любовались местными пейзажами, и, конечно же, фотографировались. Создавая эту каменную лавочку, Гауди принимал во внимание анатомические формы человека, а мозаику выкладывал из битой посуды и бутылок, которые по его приказу на место строительства приносили рабочие. От центральной площади парка в разные стороны расходились семь пешеходных аллей, которые из-за причудливых изогнутых форм еще называли «птичьими гнездами». София и сама не успела понять каким образом пешеходные аллеи парка Гуэль растеребили в ней тоскливые воспоминая о незавершенном ландшафтном проекте парковой зоны загородной онкологической больницы и, закрыв глаза, она как будто снова очутилась на неухоженных тропинках среди усталых берез и серых безликих зданий. И только большая порция сладкого пломбира и еще одна сотня бесценных по своему содержанию снимков вернули дизайнеру позитивный настрой, в котором она и направилась на автобусную станцию.

Сегодня София с удовольствием наблюдала за бегущей пейзажной полосой за окном, наслаждаясь мелодичными звуками в наушниках и, к тому времени как автобус затормозил на ее остановке, окончательно стерла из памяти придуманную историю о внешнем сходстве с девушкой из вагона метро. Жизнь снова шла своим чередом, наполняя осеннюю пору повседневными обязанностями, заботами и радостными мелочами.