Читать книгу Солнце для свечи - - Страница 5

– Твоя очередь, – как ни в чём не бывало произнёс Лис.

Он выглядел так, будто не вывалил на неё страшную историю жизни. Будто та не была чем-то особенным, странным, и так мог жить каждый второй мальчишка.

За время рассказа они успели переместиться на огромном камне, и теперь сидели напротив друг друга, скрестив ноги.

Меллори сглотнула и ошарашено покачала головой.

– Лис… Это же… Сколько лет прошло…

– Не считал, – нарочито беззаботно пожал плечами он. – Восемь, десять, не знаю. Я прибыл в лагерь, как уже сказал, когда мне было четырнадцать, а в госпиталь попал только через пару лет.

Парень вел себя достаточно легко, но внимательной к чувствам Меллори, бросилась в глаза внезапная скованность и резкость движений. Будто он желал казаться тем, для кого эта история всего лишь пережиток прошлого.

То, о чём не стоит вспоминать.

То, что не оставило отпечаток.

– Эй, не отлынивай, я хочу узнать про… – начал Лис. – Ох!

Меллори сжала его в объятиях, не дав договорить предложение. Она была так сильно потрясена, так расстроена, что не могла смотреть, как он продолжает храбриться.

Подумать только!

Человек, носящий маску на лице, собирался носить маску ещё и внутри, скрывая свою боль от окружающих.

Эмпат этого не допустит.

Она крепче прижалась к его груди, прислушиваясь, как быстро забилось сердце.

– Не надо, – негромко произнесла она. – Не закрывайся.

– Да я…

– Ты помнишь слишком хорошо, чтобы оно было не важным. Тот момент… Он стал особенным?

Лис не отвечал почти минуту и Меллори смирилась. Она продолжала крепко держать его, пытаясь справиться с той информацией, что он обрушил.

Она и подумать не могла, что у кого-то из её тайных пациентов была такая сложная и страшная судьба.

Ей стало безумно жаль того мальчика.

– Я тогда уже пару лет училась в академии Эдерата, – тихо заговорила она в его грудь. – Война не сразу началась в столице, а потому, у меня оставался шанс доучиться. Многие уехали, но несколько преподавателей остались. Студенты с замиранием сердца следили за новостями, и каждый раз, когда с карты исчезало очередное поселение – нас становилось меньше.

Лис под ней мерно дышал, прислушиваясь, и Меллори продолжила:

– Я была младше других, а потому меня почти не воспринимали в серьёз. Кроме того, чтобы сдать экзамен, надо было знать и уметь гораздо больше, чем предлагала Академия в военное время. – Она сделала тяжелый вдох. – Тогда-то бабушка и предложила тренироваться на солдатах.

Лис продолжал молчать, а Меллори закусила губу от тяжести нахлынувших воспоминаний.

– Это не должно было стать актом доброй воли. Люди должны были восприниматься не более, чем тренировочные мешки. – Она прижалась к нему сильнее и зажмурилась. – Каждый вечер бабушка ругала меня. Она настаивала на том, что все эти люди – злобные убийцы и им ничего не будет стоить выпотрошить меня, как только узнают лучше.

Руки Лиса ожили и аккуратно обхватили девушку, наконец-то прижимая её в ответ. Меллори шмыгнула носом.

– Я ничего не могла поделать со своей эмпатией. Я чувствовала боль, страх, отчаяние и каждую ночь в госпитале это разбивало мне сердце. – Она покачала головой, ненароком вытирая выступившие слёзы о костюм Лиса. – Мне надо было становиться жёстче. Надо было учиться абстрагироваться и всё такое, поэтому даже если я и могла сделать для тебя что-то большее, то я не сделала это нарочно, потому что…

– Стой, подожди, большее? – Лис оторвал её от себя за плечи и заглянул в слегка покрасневшие глаза.

– Да, я ведь могла вытащить тебя, увезти или…

– Нет-нет-нет, – он усмехнулся, – ты просто не можешь быть сейчас серьёзной.

– Почему?

– Меллоринда, ты спасла меня. – Он легонько встряхнул её. – Слышишь? Ты спасла мне жизнь! Я думал, что умру, что сгину прямо там, что не заслуживаю жить, как внушали мне остальные.

– Но я могла…

– Нет же! Ты была гораздо меньше и младше меня, и ты сделала то, что не собирался делать ни один взрослый. Ты сделала больше них всех! – Он снова улыбнулся, пытаясь заразить её своим настроем. – Но самое главное было даже не это! В тот день я буквально переродился. Твои наивные, смелые слова вернули во мне тягу к жизни. Веру в себя.

Меллори смотрела широкими глазами на улыбающегося парня, пока тот продолжал держать её в вытянутых руках.

– Ты спасла меня, маленькая целительница, – тепло произнёс он. – И я хочу сказать тебе спасибо.

Он прижал её к себе и Меллори с удовольствием поддалась, крепко обнимая в ответ. Ей в миг стало так тепло, уютно и хорошо, что она не торопилась разрывать такие нужные объятия. Лис тоже не спешил.

– Если я уже видела тебя, – тихонько начала она. – То может и не стоит скрываться? Если маленькая девочка спокойно отнеслась к свежим ранам, то взрослые люди как-нибудь переживут зажившие?

Лис рассмеялся и снова оторвал её от себя. В этот раз он отпустил руки сразу же и шутливо пригрозил пальцем:

– Эта попытка меня раздеть кажется самой удачной из всех предыдущих. – Он скрестил руки на груди. – Но от своей истории тебе всё равно не отделаться.

Меллори устало вздохнула и покачала головой – вот же упёртый тип.

***

Своих родителей Меллори помнит совсем плохо.

Она знает, что они жили на окраине Нордена, в одном из объединённых домов. Семья Честера жила по соседству.

Каждое утро родители Меллори уезжали в замок – отец работал тренером гвардии, а мама целителем в госпитале.

Мать Честера тоже уезжала – она была старшей горничной в замке и Меллори до сих с ужасом вспоминает её строгие уроки этикета. Сам же Честер предпочитал урокам этикету тренировки с отцом Меллори, корча из себя настоящего солдата.

Его же отец был кузнецом – настоящим мастером своего дела, однако сын подобным талантом не блистал.

В то время люди и существа жили бок о бок и поэтому дружба двух семей не была чем-то необычным.

Когда всё произошло, Меллори едва исполнилось шесть.

Существа внезапно стали угрозой и первыми под удар попали самые известные – а именно те, что работали в замке.

Благодаря маме Честера, подслушавшей роковой разговор, у них было время на то, чтобы собрать вещи, но, к сожалению, на побег уже не хватило.

Меллори, как прилежная девочка сидела на верхнем этаже, где ей и сказали быть, в то время как Честер смылся почти сразу, желая участвовать в сборах.

И из того вечера она помнит лишь внезапный мамин крик, резкий шум и в тот момент, когда испуганная девочка встала, чтобы пойти вниз, в комнату ворвался Честер. С огромными от страха глазами, не говоря ни слова, он схватил Меллори за руку и бросился в окно.

Они бежали по тёмным крышам, по грязным закоулкам, собрали все окольные пути, какие только встретили, прежде чем покинули пределы города, скрываясь в первом же пролеске. Их ноги болели, лёгкие горели, сами дети задыхались от страха и нехватки воздуха, но не останавливались до тех пор, пока шум города не исчез вовсе.

Той осенью начались их странствия. Они жили где попало, ели что попало, передвигались тоже, как попало. Честер был главным. С первого дня он водрузил на себя ответственность за их безопасность и жизни.

Они кочевали по деревням. Случалось, что добрые люди могли их приютить у себя, но чаще приходилось справляться самим.

В местах, где они жили, их принимали за брата с сестрой, даже несмотря на то, что Честер всегда и до сих пор остаётся растрёпанным брюнетом с тёмными глазами, а Меллори кудрявой шатенкой с ярко-зелёными. Они не спорили, и со временем даже сами стали так представляться, ведь ближе друг друга у них всё равно никого больше не было.

Они приспосабливались. Честер ловил дичь – Меллори продавала её на рынке. Ночевали в чужих сараях или конюшнях.

Брат всегда был мудрее и старше, и именно он строил планы. А холодными зимними вечерами, когда выходить на улицу в их одежде было смерти подобно, с удовольствием делился ими с сестрой.

Честер мечтал найти такое место, где бы смог укрыть её, чтобы уберечь от опасности. Но чем дольше они странствовали, и чем больше он проводил время с другими – тем сильнее трансформировалось его желание.

Теперь брат хотел спрятать её не для безопасности, а, скорее, чтобы избавиться, освободив себя для «действительно важных дел».

Самым тяжёлым периодом стал тот, когда Честер начал подолгу уезжать. Ответственный и общительный, он быстро привлёк к себе внимание и мигом получил работу. Не сложную, но разъездную. И Меллори часто стала оставаться одна.

Поэтому когда Честер нашёл бабушку, девочка была по-настоящему счастлива, цепляясь за возможность. Она думала, что всё станет как раньше: дом, полноценная семья и лучший друг, который был бы рядом.

Но чудо не произошло.

Бабка-травница жила отшельником в том самом доме, где сейчас живет Меллори и среди ближайших деревень слыла сумасшедшей. Как оказалось позже, мыслила старушка слишком нестандартно, поэтому люди по большей части предпочитали её избегать.

Она предложила детям кров, в обмен на труд и помощь. А когда началась метель и никто не мог покинуть дом, вдруг решила, что хочет передать Меллори своё мастерство, научив доставать пользу из самых неожиданных ингредиентов.

Когда проснулась сущность, Меллори и Честер отдалились ещё сильнее. Брат понимал, что сестра избегает его не просто так, но всё равно обижался и сбегал при первой возможности, хватаясь за любую работу.

Старая травница, надо отдать ей должное, пока Честера не было, эмпата короне не выдала. То ли на самом деле привязалась к девочке, то ли мысленно жила в тех днях, когда существа не были врагами. А может быть просто не хотела возвращаться к одиночеству.

После очередного задания, Честер принёс сестре билет на поступление в академию целителей и Меллори, будучи гордой и упрямой по натуре, собиралась порвать его, но снова вмешалась бабушка, чья выгода была в том, что она поедет тоже. А Честера – в том, что отправит сестру подальше, обеспечив надзирателем.

И до самой встречи в родных краях, они никак не поддерживали между собой связь.

***

– Честер жил тут? – Лис слушал, положив подбородок на свою руку, уперев ту в ногу.

– Нет, я встретила его в незнакомой деревне через год после возвращения – случайно.

Меллори откинулась на руки, переводя взгляд на мирно плывущие облака:

– Я тогда сильно испугалась. Два здоровяка нашли меня на рынке, и сумбурно начали объяснять, что их товарища ранили и нужна срочная помощь. Меня на тот момент уже знали в той деревне, как неплохого целителя.

– Ты всегда такая доверчивая?

– Я же эмпат. – Она перевела взгляд на его маску. – Злой умысел или хитрость от меня бы не утаились.

– Точно, – Лис усмехнулся.

– И вот привезли они меня в какой-то сарай, вокруг которого толпилось много людей в тёмных одеждах. – Меллори улыбнулась воспоминаниям. – Я единственная была в ярко-жёлтом сарафане. Будто не пряталась.

– Что ты чувствовала?

– Эмпатия очень странная штука. Иногда мне бывает плохо от одного человека, чувства которого между собой не дружат, а иногда и целая толпа кажется терпимой, если испытывает одно и то же. Те люди… – Меллори пыталась умолчать о том, что это были мятежники. – Они были…

– С одинаковыми эмоциями, я понял. – Лис выпрямился, а затем наклонился вперёд. Его заинтересованность была очевидна даже без чувств. – Но ведь мы не можем испытывать, допустим, страх одинаково?

Меллори хмыкнула – очень проницательно.

– Нет. Эмоции имеют… как бы это назвать… эхо.

– Эхо?

– Ну если, допустим, Честер будет в панике, а ты насторожен, то я почувствую общий страх, который будет с разными оттенками, – она отмахнулась. – Я сама не до конца разобралась, поэтому не могу объяснить.

– Во сколько лет проявилась твоя сущность? Неужели не было желания узнать её лучше?

Меллори снова хмыкнула – чёртов исследователь.

– Не было возможности, – пожала плечами она. – Однако, в чём я точно уверена, так это в том, что совершенно не люблю знакомиться с новыми людьми.

– О, это намёк, чтобы я заткнулся?

– Нет-нет, – она помахала руками, – хотя…

Лис рассмеялся и Меллори засмеялась вместе с ним.

– На самом деле, я хотела сказать про липкость.

– Липкость?

– О да, новый человек и его первые эмоции. Их я ощущаю как огромного мерзкого слизняка, который кинули мне в лицо, или вылили на голову мёд, или… – она сморщилась, вспоминая ощущения. – Потом они лезут к тебе, пытаются навязаться, и в какой-то момент ты теряешься, действительно ли ты любишь жену того парня или нет.

Лис расхохотался.

– И как долго ты это ощущаешь?

– Абсолютно по-разному. Иногда час, иногда два. Однажды я думала, что сошла с ума, когда целые сутки испытывала радость.

Лис покачал головой, ещё посмеиваясь, а Меллори снова откинула голову, наблюдая за облаками. Ей было так тихо, спокойно и приятно разговаривать с этим человеком, что становилось абсолютно всё равно, какой он под костюмом.

Меллори хотела общаться с ним вечно.

– Почему я тебя не чувствую? – спросила она, глядя в небо.

И когда ответа не последовало, девушка нехотя вернула голову в исходное положение, чтобы увидеть, что так застопорило Лиса.

Этот хищник принял комично развратную позу, выставив одну ногу и уперевшись локтем в колено.

– Ты бы хотела меня почувствовать?

Меллори с досадой застонала и он снова расхохотался. Качая головой от его глупых шуток, девушка перевернулась на четвереньки, чтобы аккуратно спуститься с валуна.

– Эй, я бы помог! – Лис легко спрыгнул на землю, пытаясь подхватить её, но Меллори резво опустила ноги, лишая такой возможности. – Ну вот. Тебе не нравятся мои шутки?

– Они просто… – она всплеснула руками. – Нас наверняка уже заждался Честер. Да и твой костюм…

– Высох.

– Не мог так быстро.

– Мог. В этом его прелесть. Ты разве не заметила, какой он приятный, когда меня обнимала?

Меллори решила не отвечать. Ну его.

И шутки у него дурацкие. Какие-то слишком мальчишечьи. Как будто ему пятнадцать, а не тридцать. Хотя, наверное, это она загнула.

– Лис, сколько тебе лет?

Он театрально схватился за сердце.

– Как тонко! Как филигранно! Ещё никто и никогда таким образом не намекал, что я веду себя не по возрасту.

Они шли вдоль затопленной дорожки, пока Лис кривлялся, а Меллори вела себя как взрослая, пытаясь не уподобляться подростковому юмору и флирту.

Однако, несмотря на внешнюю чопорность – она была счастлива. Она искренне наслаждалась обществом парня, дурачеством и… да… его флирт заставлял её сердце биться немного чаще.

А что, если он не шутит?

– Книги, кстати, я могу посмотреть в замке. Наверняка какие-то остались.

Меллори улыбнулась, не поворачивая головы:

– Ты приедешь ко мне ещё раз?

– Хотелось бы, – он усмехнулся и тут же продолжил: – Ты не рассказала, где в итоге встретила Честера. Это он был ранен?

Меллори почувствовала, как запылали щёки.

Лис хотел к ней приехать снова. Она ему понравилась!

– Нет, его товарищ. Честер увидел меня и предложил отвезти, тем самым сделав шаг к перемирию. – Меллори покачала головой, – Не то, чтобы мы вообще ссорились.

– Сколько вы не виделись?

– Шесть лет.

Меллори увидела маячивший впереди дом и внезапно загрустила. Их уединение подходило к концу. Может быть им удастся побыть вдвоём ещё и завтра?

Ей надо будет за ночь придумать повод.

Она продолжила рассказ:

– Он выглядел как бродячий кот. Отрастил густую бороду, и в свой двадцать один год выглядел точь-в-точь как его отец. – Пара дошла до дома и, не сговариваясь, двинулась к сараю, чтобы привязать лошадей. – После этого он прожил с нами ещё пару лет, пока не ушёл служить королю. Год мы с бабушкой жили вдвоём, а потом она умерла.

Меллори замолчала, снимая уздечку с лошади, как почувствовала аккуратное касание на плече. Она обернулась, удивлёнными глазами глядя на, внезапно оказавшегося слишком близко, Лиса.

– Мне жаль, – произнёс он.

Слова о бабушке ещё звучали на краю сознания, как старая, давно пережитая рана, но тело, живущее здесь и сейчас, требовало другого…

Лицо Лиса было так близко, а губы совсем рядом и, на секунду Меллори даже решила, что он сейчас её поцелует.

В его словах не было скорби.

Он подошёл для другого.

Она чувствовала это. Готовилась к этому. Хотела этого, и даже слегка привстала на цыпочки.

– Ах вот вы где! – раздался громкий и очень неприятный в данную секунду голос брата. – Я почти начал переживать!

– Всё хорошо, мамочка!

– Да не за тебя, придурок.

Парни дружно расхохотались, Лис отпустил её плечо и Меллори поняла, что момент упущен.

– Я тут нашёл очень интересную вещицу… – ухмылялся Честер, доставая из-за спины бутылку с настойкой. – И не одну… Девочка стала совсем взрослой?

Меллори улыбнулась – он нашёл одну из бутылок, подаренную в счёт оплаты. Таких, действительно, было не мало. Но, к сожалению, далеко не все хорошие.

– Я одинокая девушка в лесу, – легко пожала плечами она. – Развлекаюсь как могу.

– Ради моего спокойствия, больше о своих развлечениях не рассказывай.

– Замётано! – Меллори демонстративно подмигнула Лису.

Честер поперхнулся и она захихикала.

– Всё! – Он резко развернулся на пятках. – Жду вас в доме!

Всё ещё хихикающая Меллори, проводила взглядом брата и повернулась к своему спутнику. Тот, без единой эмоции, стоял на месте как истукан и молчал. Ей это показалось странным.

– Ой да брось, не так уж это и ужасно, – Девушка взяла его за руку и переплела пальцы. Но реакции не последовало, и она сразу отпустила, убрав улыбку с лица: – Расслабься, я шучу. Пошли за стол.

И больше не взглянув на парня, она пошла за братом.