Читать книгу Развод. Жизнь после миллионера - - Страница 10

Пять дней спустя

– Адка, открывай дверь! Мы знаем, что ты здесь! – спросонья я не сразу понимаю, что из-за двери слышится голос подруги.

Растираю лицо руками, чтобы чувства вновь обрести, и иду открывать.

– Вас всего двое, а шуму – как от целого табора, – негромко ворчу, когда они заваливаются на порог.

– А кто виноват, что ты открывать нам не хотела?! Мы набирали ещё на входе, ты не открыла. Пришлось Валентину Федоровичу снова звонить! – резко Женя бросает. – На посту охраны сказали, что ты утром уезжала куда-то, но уже вернулась. Мало ли что случилось! Нам нужно было непременно в квартиру попасть. Ты сучка, конечно, знатная… За неделю одно сообщение, это нормально?!

Громко стуча в дверь, они меня разбудили. Голова кругом идет и немного подташнивает. С трудом удается сфокусировать внимание на чуть ли не кричащем объекте.

Не получив ответа на свой вопрос, она подбоченивается. Смотрит на меня, нахмурившись, и я не выдерживаю.

Хохочу, прикрыв рот ладонью.

Впервые за последнее время мне действительно весело.

Как же их не хватало.

Роста Женя небольшого. В ней не будет и ста шестидесяти сантиметров. Сегодня она, на удивление, без каблуков – обычно именно ими пытается добрать до средних высот. Поэтому, чтобы смотреть мне в глаза, ей приходится голову закидывать.

Возможно, это и истеричное, но маленькая кричащая птичка выглядит очень забавно.

– Снегирева, остынь. Не видишь, что ли, человеку плохо, – Валя скидывает лодочки и, подойдя ближе ко мне, скользящим по касательной движением чмокает в щеку. – Привет, лапка! Неважно ты выглядишь. Тебя будто с максимальным отжимом постирали. Без пара.

Если бы не её слишком обеспокоенный взгляд, то впору бы было обидеться.

– Ощущаю себя и того хуже, – озвучиваю свои мысли, как они есть. – Проходите. Я чай вам заварю.

Прикрываю рот ладонью. Слабость, охватившая меня в последние дни, это что-то невероятное. Самый настоящий анабиоз.

Сегодня пришлось проснуться пораньше, чтобы съездить в собачий приют, которому мы с мужем помогали весь последний год. Без меня он, конечно же, забыл купить для них корм. Каждый месяц в первых числах мы ездили туда вместе. Привозили еду, проводили время с животными, узнавали у персонала список необходимого.

Его забывчивость не стала для меня очередным шоком.

Да и чего греха таить, мне тоже было полезно выбраться из той скорлупы, в которую я добровольно забралась.

– Чай свой сама будешь пить. Мы всё с собой привезли, – Женя поднимает повыше руку, в которой зажат бумажный пакет. Звон бутылок раздается по просторной прихожей с характерным громким «дзынь». – На тебя надежды никакой нет. Капец ты, конечно, жжешь, Апрельская! Походу, с нами в Милане последний раз ела. У тебя даже щеки впали. Если бы я знала, что так можно, не стала бы комки Биша удалять. Не ела бы просто неделю.

И без её выпада знаю, что выгляжу неважно. Но это ни в какое сравнение не идет с тем, как ощущаю себя.

Одиночество. Всепоглощающее и безысходное.

И дело не в том, что я провела одна столько времени. Я умею быть счастливой в компании себя самой. Но предательство… Оно разорвало меня на куски. Просто уничтожило.

Чтобы отпустить ситуацию, я пыталась её понять и не смогла. Действия мужа и сестры не поддались мне ни с одной из сторон. Никак.

Полное отторжение.

Про маму я и вовсе молчу.

– Я тебе сразу говорила – зря ты их удалять собралась, – пожимаю плечами.

– Согласна, – живо отзывается Валя. – Стала как все, – отвешивает комплимент нашей крошке.

– Поговорите мне ещё здесь! Я свою ценность в глазах мужа увеличиваю. Скоро буду стоить ему дороже, чем его любимица – яхта. Вот тогда мы с вами поговорим. Если бы было можно, я и ноги бы удлинила на десяток-другой сантиметров. Вон как у Адки. Надо узнать, вдруг делают где-нибудь пересадку ног.

– Бог ты мой! Чокнутая! – фыркает Валя.

Мы знаем, что Женя шутит, но порой она бывает излишне импульсивна. Никогда не знаешь, что ей может взбрести в голову посреди ночи.

Как-то раз мы не виделись месяц – я серьезно болела, и за это время она успела сделать себе «лисьи глазки».

Насколько люблю её, настолько она меня и пугает.

Все шальные императрицы рядом с ней отдыхают, а может, и тихо плачут в сторонке.

– Так, Ада, прекращай суетиться и расскажи нам, в чем дело, – говорит Валя спустя пятнадцать минут, когда мы на кухне оказываемся.

Девочки сидят за столом, а я на стол накрываю.

Оказывается, у меня полный холодильник продуктов. Я даже не знала. Наверное, Андрей приезжал.

Дни в самом деле прошли как в тумане.

Это не первый раз, когда я рву общение с семьей, но прошлые дались значительно легче. Не было ощущения полного опустошения, А сейчас будто грудную клетку вспороли и вырвали сердце. Хотя, по сути, так оно и есть.

Боль предательства самых близких хуже физической.

– Вот именно! Что должно было случиться, чтобы ты своего милого заиньку кинула? В Альпы на новогодние праздники мы, значит, не можем с подругами поехать – Мишутка будет скучать, а тут запросто бросила, – зловещая ухмылка на лице Жени появляется. – Я тебе всегда говорила, что он козел! – ей не надо даже всей истории знать, ругать моего мужа готова заочно. – Всегда Илье говорила, что его одноклассник – дурак. Нет, ну правда! Что вы на меня так смотрите?! Улыбаюсь, ничего ей не говоря. Честно? Очень рада их визиту.

– Я тебя без остановки неделю слушала. Помолчи хотя бы пару минут! – прикрыв глаза, Валя хмурится. – Сейчас Ада расскажет, и начнешь грязью его поливать. Пока рано.

У них перепалки происходят постоянно. При этом между собой они знакомы очень давно и крепко дружат. Спокойная и рассудительная Валя прекрасно дополняет импульсивную Женю где нужно, немного сбивая спесь.

Сажусь за стол напротив Вали, складывая руки перед собой. Не представляю, с чего начинать. Всё настолько дико и грязно, что оскомина на зубах появляется. Мне противно просто вслух такое произнести, не то что обсуждать.

Умом понимаю – нужно с кем-то поделиться. Иначе взорвусь. Разлечусь на миллионы осколков от той вакханалии, что творится у меня в голове. Страх, непонимание, злость, отчаяние смешались в гремучую смесь.

Самостоятельно подчинить эмоции здравому смыслу и логике у меня не выходит.

Минут двадцать у меня уходит на то, чтобы в подробностях рассказать подругам и о том, что я в своей спальне увидела, и о том, что после случилось. В самые мерзкие подробности не вдаюсь, но в целом ничего от них не утаиваю.

Если не хочу их потерять, что в моем положении вполне вероятно – их мужья не поймут нашего с Мишей развода – то нужно быть предельно честной. Девочки должны понимать мои мотивы. Я ухожу от мужа не потому, что он мне надоел.

– …Валентин Федорович всё видел своими глазами. Очень ему благодарна. И за то, что забрал меня оттуда – сама бы я не знаю, как ушла. Миша не в духе был. И за то, что позволил пожить у него, – разглядываю поверхность стола, стараясь проморгаться. Понятно, что плачу, девочки, думаю, меня понимают. – Совсем не знаю, куда себя деть. Из кожи вон хочется вылезти. Вчера с адвокатом созванивалась, после этого полночи уснуть не могла. Меня паника душит, – непроизвольно шеи касаюсь.

Стоит мне замолчать, как на кухне повисает тягостная тишина. Несколько мгновений девочки не решаются её нарушить.

После чего взрыв случается.

– Ну и урод же! А я говорила, что он фаллос безмозглый! Куда ты вообще смотрела, когда замуж за него выходила? – Женька хаотично машет рукой. – Понятно, что на рожу. Додумался же! Мало того что сестру твою, так ещё и в вашей квартире. Сказочный идиот!

Подперев рукой щеку, она пораженно головой качает. На ее милом личике отражается изумление, смешанное с омерзением.

Я схожие чувства испытываю.

– Он обезумел? Что в башке, если на твою мелкую залезть решил?! Она тоже шлюшка, конечно, знатная. Далеко не стала ходить! Идиотка! Нет, она по-любому хотела, чтобы ты быстрее узнала! – немного помолчав, Женя, задетая за живое, напускается на Валю. – А ты чего молчишь? Если начнешь его защищать, ты больше мне не подруга. Вечно на его стороне, – грозит ей пальчиком. – Тоже мне, бык-осеменитель нашелся!

– Да подожди ты! Я в шоке, – Валю как громом поразило. Говорит тихо, едва слова проговаривая. Нервно сглотнув, добавляет: – Подожди… она же, выходит, была несовершеннолетняя. Это как это?!

Я пожимаю плечами.

Устала думать об этом.

Как это? Гадко и скверно.

– Так! – нетерпеливо перебивает Женя. – А мама твоя что? Ты ей рассказала?

Вот мы и подошли к запретной теме.

У нас с мамой напряженные отношения были всегда. Уехав работать в Дубай, я первое время с ней не общалась. Переводила деньги на карту, но не звонила. Связь с семьей поддерживала через сестру. Но потом мама предложила встретиться, извинилась и попросила дать ей ещё один шанс.

Как тут откажешь? Это же мама!

А сейчас я не могу найти ресурса с ней пообщаться нормально.

В тот день, получив сообщение, я ей перезвонила. Взяв трубку, она прокричала:

– Ничего не хочу знать! Приезжай прямо сейчас.

И сбросила вызов.

Больше я ей не звонила. Она мне тоже.

Поднявшись, иду за телефоном. После чего, не комментируя, кладу телефон перед ними с открытой перепиской.

После гневного сообщения мамы всего одно от меня.

«Алиса спит с моим мужем. Считай это подарком».

На него любящая мама ничего не ответила.

– Ну дела…, – Женя морщит свой носик, который после ринопластики выглядит восхитительно. – Тебя кто-то подкинул в их чокнутую семейку, – видя мой недовольный взгляд, она делает дополнение: – Я знаю, как ты папу любила. Не злись. Но может, он тебя на стороне нагулял? Мало ли. Эта женщина, – постукивает ноготком по экрану моего телефона, – родной тебе быть не может.

– Тот редкий случай, когда я с Женей согласна, – невесело усмехается Валя. – Все какие-то долбанутые. Как ты их так долго терпела? Я поражена твоей выдержке. Уму непостижимо. Не знаю, что и сказать.

– А ничего и не надо говорить! – Женька подскакивает на ноги. – И думать о них не надо! У меня есть план! Ада, иди быстренько собираться. Приведи себя в порядок. Верни, так сказать, к первоначальным настройкам, а то без тоски не взглянуть.

Смотрю на неё как на диковинную птичку. О чем она говорит? Я сегодня впервые за всю свою жизнь с “гулькой” на голове на улицу вышла! Реально не помню, когда бы мне так наплевать на свой внешний вид было.

– Быстро! Я тебе говорю! И синяки под глазами замажь! – выкрикивает, прежде чем мы с Валей успеваем и слово вставить. – Или я тебя сама оттащу и накрашу!