Читать книгу Развод. Удар по родственным связям - - Страница 2

Подавив раздражение, я тихо выдохнула, отложила вилку и открыла мессенджер.

Пальцы набрали короткое сообщение начальнице:

«Алина, мне нужно отлучиться на пару часов по семейным обстоятельствам. Надеюсь, ничего срочного не случится. Если что – я на связи. Заранее спасибо»

С Алиной мы работали вместе уже много лет, и отношения у нас были не просто деловыми – теплыми, почти дружескими. Я могла позволить себе неформальный тон, зная, что она поймет без лишних объяснений.

«Не волнуйся, всё под контролем. Разберемся» – ответила она.

Если бы не эта её поддержка, жонглировать между карьерой, ролью секретаря собственного мужа и понимающей жены было бы куда сложнее.

Такси домчало меня до дома быстрее, чем я ожидала. Я расплатилась, поблагодарила водителя и, выйдя из машины, тут же увидела виновницу сегодняшнего переполоха – чёрную, глянцевую громадину с тяжёлым силуэтом, с зеркалами, в которых можно было бы увидеть целый квартал.

Гелик смотрелся как бронированный шкаф, и мысль о том, что я должна была сейчас им управлять, вызывала острое желание поискать инструктора или, на крайний случай, табуретку, чтобы забраться внутрь.

Но выбора не было.

Отбросив сомнения, я вошла в подъезд, поднялась на свой этаж, открыла дверь. Замок щёлкнул привычно тихо, без сопротивления. Я ступила внутрь – и замерла на пороге.

На полу прихожей валялись женские туфли. Острые носы, лакированная кожа, шпилька. Не мои. Сняты небрежно – одна на боку, другая почти у стены. Будто хозяйка спешила – или наоборот, чувствовала себя слишком уверенно. На тумбе лежала сумка – маленькая, алого цвета, с золотой пряжкой в виде двух птиц, клюв к клюву.

Я узнала её сразу.

Она принадлежала Инге. Моей младшей сестре.

Но что она делала у нас дома без нашего ведома? Как попала сюда, в конце концов, когда мы с Лешей были на работе?

И тут, словно в ответ на мои вопросы, откуда-то из глубины квартиры раздался протяжный звук.

Глухой, протяжный… женский стон.

Я замерла, застигнутая врасплох. Мысли заметались беспорядочно, бессвязно, как испуганные птицы, пытаясь найти рациональное объяснение.

Может, это был телевизор?

Может, у меня была бурная фантазия?

Но ни одна из версий не могла перебить ту, которая уже пустила корни в сердце.

Пульс сорвался с ритма, кровь отхлынула от конечностей, всё вокруг стало каким-то приглушенным. Сознание помутилось, как в душной комнате.

Я пошатнулась и отступила назад, вслепую нащупав спиной опору – холодную поверхность входной двери, которая теперь будто держала меня в вертикальном положении. Замок впивался в лопатку, но я даже не чувствовала боли – только липкий озноб, медленно поднимавшийся от поясницы вверх.

В висках звенело, мир вокруг сузился до звуков, доносящихся из глубины квартиры. Сознание отказывалось обрабатывать происходящее.

Но это состояние длилось недолго. Пяти минут оказалось достаточно, чтобы внутри поднялась броня.

Да, в первое мгновение я растерялась, погрузилась в вязкую, серую пустоту, забыла, как дышать – удар оказался внезапным. Никаких предчувствий, намёков, тревожных звоночков. Я не была готова – ни телом, ни разумом. Но потом… организм, закаленный годами – сильный, выдрессированный стрессовыми ситуациями – быстро вернул контроль.

Привычка преодолевать кризисы сработала безукоризненно.

И вот я уже дышала глубоко и медленно, глядя в неподвижную точку в стене и слушая звуки чужой близости.

Стоны доносились со стороны спальни – глухие, рваные, оголенные до животной страсти. С каждым выдохом, с каждым влажным шлепком, с каждым захлебывающимся вскриком я чувствовала, как сердце всё туже стягивала невидимая петля.

Но я стояла.

Слушала.

И когда раздался последний звук – тяжёлый, низкий, обрывистый – я не дрогнула.

Я знала этот голос, эту интонацию, эту финальную ноту. Я знала этот стон. Слишком хорошо знала, как звучал Алексей, когда заканчивал. Слишком много раз слышала его рядом, в полумраке нашей спальни.

И этого было достаточно, чтобы осознать окончательно: всё произошло.

Здесь. Сейчас. В нашей постели.

С моей сестрой.

Я двинулась в сторону комнаты осторожно, почти беззвучно, чувствуя, как каждый шаг отзывался эхом под кожей. Мне нужно было убедиться. Увидеть всё собственными глазами.

Я не могла позволить себе потом сомневаться.

Дверь была приоткрыта. Но в тот момент, когда рука уже потянулась вперёд, чтобы распахнуть её, я остановилась – из-за голосов.

Конечно… Как я могла забыть?

Лёша всегда любил поболтать после секса – будто пытался закрепить эффект. Меня это раздражало невероятно.

– Котик, ну когда ты уже подашь на развод? Сколько ещё мы будем прятаться?

Голос… Инги. Моей младшей сестры.

Мягкий, обиженно-игривый. С тем самым оттенком капризной нежности, от которого её мужчины всегда теряли голову. Который мне никогда не давался.

Я вцепилась пальцами в косяк двери, как будто он мог удержать меня от падения.

Чёрт возьми, ну почему именно она?!