Читать книгу Фабрика Ткани и Стали - - Страница 1

Вселенная безмолвна. Но не эта планета.

Она дышала низким, механическим гулом, который проникал в скалы, в металл, в самые кости. Планета, не имевшая имени в звездных каталогах, лишь кодовое обозначение: «Объект Кронос». С орбиты она казалась мертвой, покрытой слоем ржавой пыли и усеянной геометрическими формами заводских комплексов. Ни городов, ни рек, ни признаков той жизни, что рождается под светом звезды. Только фабрики. Фабрики, которые не производили товары. Они производили солдат.

В самом сердце самого крупного комплекса, носившего гордое название «Циклопическая Кузница», происходила переработка. Не сырья, не руды. Переработка плоти и духа.

В огромном, пропитанном запахом озона, антисептика и страха зале, под неумолчный аккомпанемент конвейерных лент, скрежета манипуляторов и прерывистых всхлипов, работа кипела. Сотни существ, лишь отдаленно напоминающих людей, в одинаковых серых комбинезонах с капюшонами, двигались в полумраке. Они не говорили. Они не смотрели друг на друга. Их глаза, если их можно было разглядеть, были пусты, как оконные стекла заброшенного дома. Это были не рабы – рабы ненавидят, мечтают, бунтуют. Это были детали. Живые, дышащие, страдающие детали на временном хранении.

Высоко под потолком, на узкой смотровой галерее, стоял Надсмотрщик. Его звали К-7, но это не имело значения. Его собственная плоть была сшита с экзоскелетом, один глаз заменен красной линзой сканера, а половина лица скрыта под черной металлической маской, вмурованной прямо в череп. Он наблюдал.

Внизу, к конвейерной ленте, ведущей к сияющим стальным дверям с надписью «ЦЕХ СБОРКИ», подтащили новую партию. «Сырье». Людей. Их привезли ночью с захваченного транспорта, теперь они, испуганные, избитые, в разорванной одежде, смотрели на ад, в который попали. Мужчины, женщины, даже подростки. Их разделили догола, пометили клеймом на лопатке – штрих-код, который теперь будет их единственным именем.

Одного мужчину, лет тридцати, с еще не угасшим огнем в темных глазах, резко дернули вперед. Он упал, ударившись коленом о холодный пол. Над ним наклонился Сервитор – существо, бывшее когда-то человеком, а теперь киборг с четырьмя хирургическими манипуляторами вместо рук. Его голос был механическим скрипом:

«Единица 781-Дельта.Первичный осмотр. Мышечный тонус удовлетворительный. Нервная система: признаки повышенной возбудимости. Требуется коррекция».

Мужчина, 781-Дельта, отшатнулся. Его глаза метались, ища выход, союзника, хоть каплю жалости. Он увидел только пустые взгляды таких же обреченных, холодный блеск металла и красный глаз Надсмотрщика К-7 на галерее. Это был взгляд не существа, а системы. Без гнева, без удовольствия. Просто констатация факта: сопротивление неэффективно, боль – неизбежна, переработка – предрешена.

В этом взгляде, в этом гуле, в самом воздухе, пропитанном отчаянием, заключалась вся суть Кроноса. Здесь не просто убивали. Здесь разбирали на компоненты. Душу стирали, волю выжигали, тело модифицировали, а то, что не подходило для солдата, шло на другие нужды. Органы, кожа, кости – все находило применение. Фабрика была безотходной. Человек, попавший сюда, исчезал полностью. Его память, его любовь, его страх становились просто биологическим шумом, помехами, которые нужно было устранить.

781-Дельта не знал всего этого. Но животный ужас, леденящий душу предчувствие окончательного, абсолютного небытия, сжали его сердце ледяной рукой. Он понял главное: отсюда не возвращаются. Отсюда даже не умирают по-человечески. Отсюда исчезают.

И в этот миг, пока Сервиторы хватали его, чтобы поставить на ленту, его взгляд упал на вентиляционную решетку под самым потолком. Она была старая, покрытая ржавчиной. Один из болтов, крепивших ее, отсутствовал.

Красный глаз К-7 зафиксировал эту микроскопическую задержку взгляда. Данные поступили в центральный процессор. «Объект 781-Дельта. Отмечена визуальная аномалия. Внимание: возможны попытки неадаптивного поведения. Рекомендован повышенный контроль».

Но приказ на усиление контроля пришел с задержкой в 0.3 секунды. Ровно на ту задержку, которую давала ржавчина в суставе манипулятора Сервитора, державшего 781-Дельту.

Случайность. Сбой. Пылинка в идеальном механизме. Из таких пылинок иногда рождаются бури.

Лента, уносящая 781-Дельту в сияющие двери, тронулась. Он последний раз увидел, как женщину с двумя длинными черными косами, плачущую беззвучно, ведут к аппарату, напоминающему стоматологическое кресло с десятками игл. Увидел, как молодого парня, кричащего имя «Мама!», бьет током прут охранника-киборга, и крик обрывается, превращаясь в судорожный хрип. Увидел ряды капсул, где в розоватой жидкости плавали законсервированные конечности, органы, глаза, смотрящие в никуда.

Он закрыл глаза, но образы не исчезли. Они врезались в него горячим железом. И где-то в самой глубине, под грудой страха, рождалось нечто иное. Не надежда – ее здесь не было. Рождалось решение. Дикое, безумное, невозможное.

Рождался побег.