Читать книгу Вертикаль: Предел лояльности - - Страница 4

Лиза пришла в себя через несколько часов. Гул коллектора за стенами каморки теперь казался ей не шумом, а ритмичным биением сердца какого-то огромного, больного зверя. Она попыталась сесть, и резкая боль в плече напомнила о том, что реальность – это не сон, навеянный избытком кислорода в рекреационных зонах верхов.

Артем сидел напротив, на низком ящике из-под запчастей, и сосредоточенно чистил фильтр своего респиратора. В тусклом свете лампы его лицо казалось высеченным из того же серого бетона, что и стены.

– Тебе нужно поесть, – сказал он, не поднимая глаз.

Он протянул ей пластиковый стакан с мутной серой жидкостью.

– Это белковый концентрат. На вкус как пережеванный картон, но на пятом уровне это деликатес. Давай, пей. Нам скоро придется уходить. СБшники не идиоты, они вернутся, когда поймут, что тепловой след в дренаже – это просто старый коллекторный пес.

Лиза сделала глоток, поморщилась, но заставила себя проглотить вязкую массу. Силы начали возвращаться, а вместе с ними – и горькие, как пепел, воспоминания.

– Максим не просто мой муж, – тихо произнесла она, глядя в стену, покрытую потеками конденсата. – Он заместитель директора Департамента Лояльности. Он тот, кто решает, чей индекс сегодня упадет.

Артем отложил фильтр.

– Департамент Лояльности? Это те, кто рисует цифры на наших браслетах?

– Да. Система «Вертикаль» работает на балансе. Наверху считают, что ресурсы ограничены, и чтобы один жил в роскоши, десять должны… исчезнуть. Раньше это называлось «оптимизацией». Теперь – «коррекцией индекса».

Лиза закрыла глаза, и перед ней снова возникла залитая светом терраса 95-го уровня. Белые орхидеи, искусственное солнце, которое грело кожу ровно настолько, чтобы было комфортно.

– Мой отец был одним из главных инженеров проекта, – продолжала она. – Он верил, что «Вертикаль» спасет человечество после Катастрофы. Но перед смертью он узнал что-то… Что-то о Фундаменте. О том, на чем на самом деле стоит это здание. Он отдал мне этот серый пластик и сказал: «Лиза, если индекс начнет падать без причины – беги. Это значит, что они зачищают память».

– И он начал падать? – Артем подался вперед.

– Неделю назад. Сначала заблокировали мой доступ к библиотеке. Потом отключили систему климат-контроля в моей спальне. Максим сказал, что это техническая ошибка, что он всё исправит. А вчера… вчера я нашла его терминал открытым. Там был список. «Протокол Обнуления: Наследники Основателей». Мое имя было в первой пятерке.

Артем посмотрел на серый пропуск, лежащий на столе.

– Значит, тебя выкинули не потому, что ты стала бесполезной. А потому, что ты – угроза. Ты и эта штука в твоих руках.

– Эта «штука», как ты её называешь, – это ключ к архивам системы, – Лиза посмотрела на Артема. – Там записано всё. Кто был нашими предками, как строилась «Вертикаль» и почему нижние уровни медленно превращаются в кладбища. Мой отец называл это «Сердцем Башни». Оно находится где-то на нулевой отметке. Под твоим пятым уровнем.

Артем горько усмехнулся.

– Под пятым уровнем ничего нет, Лиза. Только технические пустоты, заполненные токсичными отходами и крысами размером с собаку. Нас всегда учили, что ниже – только смерть.

– Нас тоже этому учили, – она горько улыбнулась. – Ложь на 95-м уровне просто упакована в более дорогую обертку.

Внезапно свет в каморке мигнул. Гул коллектора изменил тональность – он стал выше, переходя в свистящий ультразвук. Артем вскочил, хватая свой ремень с инструментами.

– Началось. Они отключили общую вентиляцию сектора. Это стандартный протокол перед термической обработкой. Нас собираются выкурить, как тараканов.

– Ты сказал, у тебя есть лаз? – Лиза тоже попыталась встать, опираясь на здоровую руку.

– Есть. Но он ведет не вверх, а в обход, к шахтам лифтов «Креатива». Нам нужно подняться хотя бы на 20-й, там легче затеряться среди рабочих смен.

Он подошел к стене и нажал на скрытый рычаг, замаскированный под ржавую трубу. Часть бетонной плиты со скрежетом отошла в сторону, открывая узкий, черный зев технического туннеля. Оттуда пахнуло сырым холодом и озоном.

– Послушай, Артем, – Лиза остановилась у входа. – Почему ты это делаешь? Ты ведь понимаешь, что если тебя поймают со мной, тебя не просто убьют. Тебя сотрут из истории Башни.

Артем посмотрел на свои руки – мозолистые, пропахшие мазутом и дешевым антисептиком.

– Мой отец всегда говорил, что самое страшное в «Вертикали» – не высота. Самое страшное – привыкнуть к тому, что ты мусор. Десять лет я сортировал чужие отходы. Думаю, пришло время посмотреть, что будет, если мусор решит вернуться обратно.

Он первым шагнул в темноту туннеля. Лиза последовала за ним. За их спинами тяжелая плита встала на место, отсекая единственный дом, который был у Артема последние годы.

Теперь пути назад не было. Только вверх – через уровни лжи, ржавчины и крови – к самому сердцу небоскреба, который когда-то обещал спасение, а стал тюрьмой для миллионов.