Читать книгу Детективный клуб «Карамельное пёрышко». Дело о призраке Лорда Барроудейл - - Страница 6

Таня и Кэролайн пришли уже после закрытия: витрина была погашена, в окне отражались уличные фонари, а за стеклянной перегородкой кухни горел приглушённый тёплый свет. Вэлери даже не шевельнулась, хотя обычно мгновенно отзывалась на звук колокольчика. Это было не к добру.

Таня остановилась, и на лице у неё появилось выражение человека, внезапно увидевшего пирамиду Хеопса на месте Биг-Бена. Профитроли занимали все горизонтальные поверхности.

– Ого… – тихо сказала Таня. – Выглядит так, будто ты решила накормить весь Кентербери.

Вэл вздрогнула, обернулась и виновато потёрла нос рукой, оставив на нём след муки.

– Немножко увлеклась.

– Немножко? – Кэролайн приподняла бровь. – Тут не только на торт хватит, а на целый замок. Собираешься строить Кентерберийский собор в миниатюре?

Такое количество мучных изделий привело Молли в крайнее возбуждение. Таня выпустила её из сумки-переноски, и та тут же попыталась пробраться к пирожным на столе, запрыгнув на диванчик Бэйзила. Тот, напротив, охотился за кремом. Все оказались при деле.

– Вы понимаете, заварное тесто… – начала Вэл устало оправдываться перед подругами и, кажется, больше перед самой собой, глядя на масштаб катастрофы. – Если чуть переборщить с яйцом, оно становится жидким. А когда становится жидким, надо заварить новое, более крутое, и смешать. Ну, чтобы спасти ситуацию.

Таня кивнула. Её взгляд медленно скользил от одного противня к другому, как будто она пересчитывала жертвы эксперимента.

– То есть… – уточнила она. – Ты спасала ситуацию… пять раз?

– Семь, – честно сказала Вэл. – Я отвлеклась. Я думала про убийство. И пока думала, добавляла яйца.

– Как я понимаю, в ближайшее время в меню «Карамельного пёрышка» будут профитроли во всех возможных проявлениях, верно? – Кэролайн прикинула взглядом. – Их тут не меньше семисот. Сколько их вообще? И сколько нужно на торт?

– Тысяча шестьсот восемьдесят пять. И один маленький для Молли. На торт нужно штук двести сорок, чтобы он был высоким.

Таня присвистнула. Кэролайн ойкнула.

– Ладно, нечего сокрушаться, – взяла себя в руки Вэл. – Вы наполняете профитроли кремом, я пойду варить карамель. А потом сложим из этого торт.

Через час кухня выглядела так, будто по ней прошёл ураган по имени «Татьяна». Или, если быть точнее, сразу два: «Татьяна» и «Кэролайн». А где-то между ними носился локальный порыв ветра по имени Молли.

Вэлери работала сосредоточенно, почти медитативно: ловко окунала каждый профитроль в карамель, крутила запястье выверенным движением, устанавливала шарики один на другой так, словно собирала архитектурный макет. В её руках карамель ложилась идеально: тонкая, прозрачная, янтарная.

А вот у остальных…

Кэролайн стояла у плиты и мужественно охраняла кастрюлю с карамелью, которая жила своей жизнью. То она тянулась золотистыми нитями, как положено, то внезапно бурлила, угрожая вылезти наружу. Стоило Кэролайн отвернуться на секунду, чтобы отмахнуться от Молли, мечущейся по кухне в поисках упавших крошек, как температура подскакивала, и сахарный сироп превращался в опасное оружие массового поражения.

– Вэл, – жалобно позвала Кэролайн, – она опять стала… какой-то странной.

– Она не странная, просто не терпит, когда внимание обращают ещё на что-то, кроме неё, – успокоила её Таня, держа на руках Молли, чтобы та не нырнула носом в крем. – Она всегда такая капризная. Поэтому я с ней не связываюсь!

Таня заполняла профитроли начинкой. Точнее, пыталась. Каждые три минуты раздавался тихий чмок, на который мгновенно реагировал Бэйзил и слизывал упавший крем. В промежутках он пытался избавиться от сладкой капли на спине, которая доставляла ему некоторые неудобства. Но вспоминал он об этом только тогда, когда на полу подбирать было нечего. А потом снова забывал.

– Таня, ты нажимаешь слишком резко, – мягко сказала Вэл, заметив очередной взорвавшийся профитроль. – Тесто нежное.

– Это не тесто нежное, это Бэйзил мне под ноги лезет! – возразила Таня, глядя вниз.

Мопс натянул выражение глубоко оскорблённого аристократа, которого заставили работать в кондитерском цеху.

– Ладно… – вздохнула Вэл, перенося очередной идеально карамелизированный шарик на конструкцию. – Крокембуш всегда немного хаотичен. Он не должен быть идеальным.

– Это хорошо, – пробормотала Кэролайн, оттирая карамель от локтя. – Потому что рукав моей водолазки склеился и больше никогда не будет идеальным. Его никакая химчистка не спасёт.

– Это временно, – утешила её Таня. – В крайнем случае, мы его отрежем. Будет у тебя безрукавка.

Кухня напоминала поле боя: карамель тянулась нитями от стола к кастрюле, от кастрюли – к рукавам, от рукавов – к волосам; крем был на столе, на Таниной щеке, на Бэйзиле, который уже смирился и лишь изредка пытался вылизать свою шёрстку на спине; профитроли катались по полу, как маленькие снаряды.

И среди всего этого хаоса стояла Вэлери – спокойная, собранная, полностью в своей стихии.

Торжественная тишина повисла на секунду, когда она установила последнюю карамельную бусинку на макушку будущего торта.

– Девочки, – сказала Вэлери с чувством, – мы это сделали. Теперь торт должен застыть. Надеюсь, никто в него не врежется?

Слова были адресованы собакам, но те сделали вид, что их это совершенно не касается.

Кэролайн тем временем пыталась отодрать лопатку, намертво прикипевшую к кастрюле с карамелью:

– Это теперь так и останется? Предлагаю продать как абстрактный арт-объект.

Таня сидела на табурете и пыталась оттереть крем с ботинок:

– Вэл, дорогая, поделись секретом: какие транквилизаторы принимают кондитеры, что они такие спокойные?

Вэлери устало улыбнулась той самой улыбкой человека, который одновременно смертельно устал и при этом страшно доволен результатом.

– Ладно, – сказала она, снимая фартук. – Пережили карамель – переживём всё. Завтра отвезём торт в поместье и попробуем понять, что там, собственно, произошло.