Читать книгу Семь желаний для Мажора - - Страница 2

Первое, что мне приходит в голову – притвориться полной идиоткой.

Резников? Кто такой Никита Резников? Не знаю! Не слышала.

Гениальней идеи нет, так что…

– Кто вы? Отпустите меня немедленно! – Упираюсь руками в грудь парня. И добавляю, когда вырваться не получается: – Вы что себе позволяете?

Мажор оглядывается по сторонам. Понимает, что мы привлекаем к себе много не нужного ему внимания, и затаскивает меня обратно в переулок, крепко удерживая меня за предплечье.

– Не веди себя, как истеричка.

– Да кто ты, чёрт возьми, такой?! – Хмурюсь я и дёргаю рукой в надежде высвободиться.

Очень надеюсь, что моя актёрская игра не бездарна.

– Хочешь сказать, что не узнала меня? – Брюнет скептически выгибает бровь.

– Впервые вижу!

Если топить себя, то до конца. Если отыгрывать дурочку, то так, словно являешься ей на самом деле.

– Давай, я освежу тебе память, – Резников мрачнеет и понижает голос на несколько октав. Его руки соединяются в замок за моей спиной, сжимая меня в принудительных объятиях.

– Не нужно ничего мне освежать. Просто отпустите меня, – жалобно пищу я и с опаской заглядываю в тёмный омут его глаз, который при свете дня уже не кажется таким уж тёмным. Скорее похожим на чашку эспрессо с карамельными вкраплениями по всей радужке.

Необычные глаза. Завораживающе глубокие. В таких можно утонуть без остатка. Забыть саму себя.

Взор сам собой начинает внимательно изучать черты лица Резникова. Они острые – можно порезаться, если будешь неосторожен. Густые брови. Глубоко посаженные глаза. Нос с едва заметной горбинкой. На впалых щеках однодневная щетина. И довершает всё чёткая линия нижней челюсти с мощным квадратным подбородком.

Парень привлекателен, но не смазлив. Даже в какой–то степени брутален.

Моргаю и заставляю себя оторвать взгляд от лица мажора. Не стоит так на него смотреть. Ещё невесть что подумает. Эго у мажора непомерных размеров. Вон, по довольной роже видно.

– Вспомнила? – Ехидно интересуется Ник, дав понять, что мой пристальный осмотр не остался незамеченным.

– Долго будете меня насильно удерживать? Я в полицию заявлю на вас!

Увиливаю от ответа. Сил вырваться не хватает. И каждая новая попытка высасывает из меня последние капли энергии. В конце концов, я обмякаю. Смиряюсь со своей участью, понуро опуская голову.

– Екатерина Ветрова, первый курс факультета международных отношений. Место постоянного жительства на данный момент определить не удалось. Раньше жила в провинциальном городишке. Приехала сюда учиться, но поступить на бюджет не получилось из–за высокой конкуренции и разницы в уровне среднего образования. Чтобы не вылететь из универа, пришлось работать в ночных заведениях с сомнительной репутацией. Ничего не упустил?

Я с ужасом округляю глаза.

– Т–ты… Ты сталкер?!

– Нет. Всего лишь обиженный человек, который обладает доступом к закрытой информации.

– Чем я успела тебя обидеть, позволь узнать? – Резко перехожу на «ты» и больше не сдерживаюсь, шипя, как разъярённая кошка. – Да и вообще, если ты про то недоразумение, это получилось случайно!

– А–а, всё–таки помнишь, – вкрадчиво заключает брюнет. На его лице расплывается довольная улыбка от уха до уха, от чего он становится похож на Чеширского кота из Алисы в Стране Чудес.

– Будь проклят тот день, – тихонько бурчу себе под нос, хныкая. – Да отпусти ты меня уже!

– Нет. Сбежишь.

– Сбегу.

– Значит, придётся потерпеть.

– Ладно. Не сбегу. – Резко переобуваюсь, потому что близость мажора становится невыносимой. Некомфортной. И даже немного пугающей.

– Таким проходимцам, как ты, доверия нет. Поэтому у меня есть предложение получше.

Вместо того чтобы озвучить своё предложение, он разворачивает меня к себе спиной. Одной лапищей обхватывает оба моих запястья, фиксируя их между нашими телами на манер полицейского захвата. А второй обвивается вокруг моей талии, удерживая на месте.

– Ты что творишь, Резников? – По–настоящему пугаюсь я.

– Моя машина припаркована во–он в той стороне. За поворотом. Будешь паинькой и уже через полчаса потопаешь туда, куда шла.

Я смотрю на всё ещё пустующий переулок, и меньше всего мне хочется идти туда, куда показал Ник. И уж тем более оставаться с ним наедине. В замкнутом пространстве. У него, как выяснилось, с головой точно не всё в порядке!

– А если я против?

– У тебя нет выбора, защитница сирых и убогих. Нужно было думать, прежде чем использовать свой завтрак не по назначению.

– Знала бы, что ты ещё хуже, чем я подумала, не только бы кашу тебе на голову вылила! – Рычу я и со всего размаха наступаю мажору на ногу, а потом бью его затылком по носу.

Вторая горбинка ему обеспечена!

Эффект неожиданности срабатывает как надо. Резников теряется, хватка слабеет на несколько мгновений. Но этой его заминки хватает. Я успеваю вырваться и даю полный вперёд.

– Ах, ты ж стерва! – Голос Ника полон злости и жажды возмездия. – Ну–ка вернись!

– Пошёл ты! – Леплю неприличную фигуру из среднего пальца и, не оборачиваясь, показываю ему.

– Я же всё равно поймаю тебя, – кричит вслед.

– Попробуй.

Мне всё равно, услышал меня мажор или нет. Главное – не останавливаться. Топить так, словно за мной маньяк гонится.

Хотя, почему словно? Самый настоящий маньяк–преследователь!

Так как путь к главному шоссе мне закрыт, я решаю вернуться в клуб и переждать бурю там. Не ворвётся же Резников внутрь с требованием выдать меня ему. Охрана быстро выпрет его, «Красные Крылья» днём закрыты.

А вдруг охрана будет на стороне мажора?

Додумать я не успеваю. Брюнет оказывается слишком быстрым. Даже моя фора не дала мне никакого преимущества.

На этот раз меня хватают грубее. Но и сопротивляюсь я намного отчаяннее. Словно лань, угодившая в силки охотника. Брыкаюсь. Дёргаюсь. Ругаюсь благим матом, на чём свет стоит. Но Ник ловко удерживает мою тушку. После чего с лёгкостью перекидывает меня через плечо и тащит к своей машине.

– Ты не имеешь права! – Верещу на весь переулок.

Людей в округе, как назло нет. Я молочу по его спине кулаками в знак протеста, но мажор и глазом не ведёт. А висеть вниз головой – то ещё удовольствие.

– Имею.

– Я засужу тебя!

– Денег не хватит.

– Да я…

– Заканчивай уже с пустыми угрозами, ветерок.

Странное прозвище заставляет меня умолкнуть на мгновение. Рука, готовая нанести новый удар, замирает.

– Как ты меня назвал?

– Слушай, ты и без того в невыгодном положении, не создавай себе ещё больше проблем, – как–то устало произносит брюнет и ставит меня на землю рядом с чёрной тачкой.

Его чёрной тачкой.

Я даже не заметила, как парень дотащил меня до пункта назначения.

– Чего ты хочешь? – Спрашиваю, когда Ник настырно пытается усадить меня внутрь дорогущего автомобиля.

– С этого и нужно было начинать, а не разбивать мне нос авансом. – Он стирает ладонью кровь над верхней губой. – Теперь обычными извинениями ты точно не отделаешься.

Я глупо хлопаю ресницами.

– А ты… просто хотел извинений?

В карих глазах Резникова нет и грамма злости. Лишь раздражение, досада и что–то ещё. Это сбивает меня с толку, и я позволяю парню запихнуть себя на заднее сиденье, вместо того, чтобы потребовать ответа. Или каких–нибудь объяснений происходящему.

А может, у меня попросту не осталось сил сопротивляться. Я всю смену на ногах стояла и даже не присела ни разу. Не говоря о том, что желудок сморщился до размеров сушёной сливы.

– Куда ехать?

Я не сразу понимаю, что Ник спрашивает у меня адрес. Диссонанс, вызванный его последней фразой, не отпускает.

– Ты это мне?

– Нет, навигатору, – фыркает парень. И быстро добавляет. – Конечно, тебе, Ветрова. Или ты видишь здесь ещё пассажиров?

Я подозрительно сужаю глаза.

– Ты чего добреньким прикидываешься? Я знаю, какой ты на самом деле, Резников. Так что не пускай мне пыль в глаза. Говори, что нужно и разойдёмся, как в море корабли.

– Ты себя в зеркало видела? Выглядишь жалко. Это не доброта, а акт милосердия. – Глаза мажора искрятся раздражением. Но на лице застыла высокомерная маска. Словно он решил бросить кость бездомной собаке.

– Знаешь что? А не пойти бы тебе…

Ник закрывает мне рот рукой, поэтому продолжение фразы тонет в его ладони, превращаясь в неясный бубнёж.

– Так ладно, мы оба погорячились. Давай, успокоимся. Выдохнем. Кивни, если согласна.

Я киваю. Брюнет отнимает руку от моего рта, и я тут же выдаю:

– Не пойти бы тебе на…

– Да откуда же ты выползла такая дерзкая? – Снова затыкает мне рот рукой. Но на этот раз я была готова к такому повороту. А вот Резников к укусу – нет. – Ауч! – Шипит он, резко отдёргивая от меня руку. И косится волком.

– Не суй свои лапы, куда не следует! – Для убедительности ещё раз клацаю зубами в опасной близости от его здоровой руки.

– Треш! Лютый треш! – Взрывается мажор и тычет в меня указательным пальцем. – Мало того, что ты нанесла мне моральный и материальный ущерб, когда вступилась за Лолу в столовке, так ещё и вдобавок разбила мне нос и покусала! Мне теперь придётся ехать в клинику и делать прививку от бешенства! Если я и готов был простить ту прошлую твою выходку, то на этот раз я закрывать глаза не стану! Кому и нужно подавать в суд, так это мне! На тебя! Ты по уши в дерьме, Ветрова.

К концу его отповеди мне хотелось не просто убежать и спрятаться, а залечь на дно. И не высовываться годик–другой.

Господи–боже, что же я натворила и продолжаю творить? Может, это от недосыпа у меня уже крыша начала подтекать? Хотя, почему я должна за всё отвечать? Вина Никиты во всём тоже есть!

Не я издевалась над бедной первокурсницей, при всех называя её подстилкой. Я просто не смогла пройти мимо. Лола так горько плакала, а всем было всё равно. И лишь моя каша смогла утихомирить ехидство Резникова и его ржущих дружков.

Не я настойчиво требовала приват у приличной официантки в «Красных Крыльях».

Не я пряталась в подворотнях, ожидая конца смены едва знакомого мне человека.

Не я вела себя так, словно все вокруг тебе должны.

– Пошёл ты, – огрызаюсь я. Дёргаю дверную ручку, чтобы выйти из машины и закончить разговор на минорной ноте, но та оказывается заперта.

– Не так быстро, выскочка. Или ты думала, что я тебя так просто отпущу?

– Почему нет?

– Серьёзно? После всего? – Показывает на засохшую кровь под носом и укус на ладони.

Я делаю самое невозмутимое лицо, на какое в принципе способна.

– А чего ты ожидал, маньячелло? – Иронично выгибаю бровь. – Веди себя адекватно и адекватные люди к тебе потянутся.

– То есть, ты признаешься, что неадекватная? Вот так легко и в открытую? – Удивляется брюнет.

– Да, – пожимаю плечами. – Я была в состоянии аффекта. Суд признает меня невиновной. – На лице Резникова отражается шок. – Что?

– Ты точно больная. Лечиться не пробовала? – Опасливо косится на меня тёмными провалами глаз.

– Спасибо за совет. Как появятся лишние деньги, обязательно наведаюсь к психиатру. Или ты хочешь проявить акт милосердия? – Саркастично тяну я, издеваясь. – Оплати врача, я схожу. Купи лекарства – пролечусь.

– А ты хорошо устроилась. Не пропадёшь. – Мрачно заключает Ник, стискивая руль.

– Жизнь – отличный учитель. Приходится уметь отбиваться и выживать среди таких придурков, как ты, – огрызаюсь в ответ.

На пару мгновений в машине повисает тишина. Попытки брюнета успокоиться заставляют меня испытать мрачное удовлетворение.

Если он собирается утянуть меня на дно, угрожать или ещё что, – я утяну его с собой!

– Тебе не стоило вмешиваться и вступаться за Лолу.

– Ты назвал её подстилкой. Нищенкой. Я решила тебя проучить. Даже своим завтраком пожертвовала! То, что ты родился с золотой ложкой во рту, не даёт тебе права унижать других.

– А если это было заслужено? – Его голос сочится ядом.

– Никто не заслуживает прилюдного унижения, Резников! – У меня аж дыхание перехватывает от возмущения.

Тоже мне, блюститель справедливости отыскался!

– Да? – Злая ухмылка, появившаяся на губах мажора, заставляет меня внутренне поёжиться. – Так, может, ты её заменишь?

– А может ты и твои нахальные дружки перестанете издеваться над остальными?

– Не успела появиться, а уже свои правила диктуешь? Не страшно, ветерок? У меня ведь для тебя возмездие похуже приготовлено.

– Засунь свои возмездия себе, знаешь куда?

– Куда? – Опасно понижает голос.

Мы впиваемся друг в друга взглядами. Боремся. Никто не планирует уступать другому. А потом этот чёрт просто берёт и начинает хохотать. Запрокидывает голову, так, что кадык начинает сильно выпирать, и драматично кладёт покусанную ладонь себе на лоб.

– Зачем я вообще дискуссии с тобой веду.

– Действительно, – согласно вскидываю брови и скрещиваю руки на груди. – Мне вообще–то домой надо. А ещё я спать хочу. И есть.

– У тебя есть дом? – Наигранно удивляется мажор.

– Представь себе. Сплю не под открытым небом.

Резникову мой юмор не приходится по вкусу. Он перестаёт улыбаться и мрачнеет. Причём в секунду.

– Скольким уже успела согреть койки? Я не нашёл ни одного упоминания о том, где ты живёшь. Учитывая, где ты работаешь…

– Слушай, может, сам полечишь голову, а? – Поражаюсь его выводам. – С логикой у тебя явно беды.

– С ней у меня всё хорошо как раз таки. Вот только я одного не могу понять. Если вы все продаётесь в «Крыльях», то почему мне отказала? Не спишь со знакомыми? Или испугалась, что я тебя узнаю и всем расскажу о том, чем именно ты зарабатываешь на жизнь?

В салоне машины становится прохладнее на несколько градусов. Я вновь вижу перед собой хищника. Того самого, который требовал привата в клубе. Наглого и беспринципного. И если последние минут пятнадцать мне не было страшно, потому что Ник вёл себя, как клоун, то теперь становится. По–настоящему.

Что бы мажор обо мне ни думал, а инстинкт самосохранения у меня работает на полную катушку. И он знает, когда можно творить дичь и защищаться, а когда нужно делать ноги.

– Что тебе нужно от меня, Резников? – Закусываю щёку изнутри. Сосредотачиваюсь на краткой вспышке боли, чтобы отключить любые другие эмоции. Взять мысли под контроль. Мне нужно холодная голова. – Сомневаюсь, что мой отказ в клубе тебя задел. Как и каша на голове.

– Я же сказал. Мне нужны были твои извинения. Прилюдные.

– Были. А теперь? – Осторожно тяну я.

– Теперь, помимо этого, ты должна будешь прислуживать мне. Станешь моей девочкой на побегушках.

Я сглатываю. От его взгляда у меня мороз по коже проносится.

– Или?

– Или о том, кто ты и где работаешь, узнают все. В том числе и деканат. Шутки кончились, ветерок.