Читать книгу Семь желаний для Мажора - - Страница 3

Чувствуя себя, как побитая собака, беру ключи у комендантши и плетусь наверх. После оформления всех документов мне выдали комнату на третьем этаже. Сказали, что со мной будет жить ещё одна девушка, но она заедет позже, ближе к вечеру.

Это моё первое колоссальное везение за последние несколько месяцев. Обычно в комнату селят минимум троих. А тут мало того, что мы будем делить комнату на двоих, так ещё и девушка заселится только вечером.

Мне удастся спокойно отдохнуть пару часиков до учёбы! Какое счастье!

Тридцать три – гласит надпись на брелоке ключей. Я подхожу к комнате, открываю её и вваливаюсь внутрь. Спартанское убранство, ничего необычного – две кровати, два стола и два шкафа. Окно выходит во двор общежития. Судя по запаху, стоящему в комнате, – недавно делали ремонт. Никакой облезлой краски на стенах и паутины в углах, как я ожидала.

Не разбирая рюкзак со своими скромными пожитками, кидаю его у подножия кровати. Хочется упасть прямо так, не заправляя новенькое постельное бельё, лежащее на матрасе, но я пересиливаю себя.

Последний рывок и можно отдохнуть.

Ноги гудят, когда я заканчиваю. Желудок урчит, требуя еды, но спать хочется больше, чем жить. Поэтому, едва моя голова касается подушки, я моментально отключаюсь. И ни один звук, ни одна сила в мире, я уверена, не в состоянии потревожить мой сон.

Так и происходит. Мой уставший мозг забывает поставить будильник, и я просыпаю пары.

С наслаждением и приятным, давно позабытым чувством, открываю глаза ближе к вечеру. Почти выспавшаяся и полная сил. Правда, не сразу понимаю, что меня разбудило и почему в окно падают блеклые оранжевые лучи.

По ощущениям, сейчас должен быть день, но, похоже, что за окном царит вечер.

Вечер?

– Привет, соседка, – слышу приятный девчачий голос.

На этом моменте я подскакиваю, словно меня ужалили в причинное место. Остатки сна улетучиваются моментально. На девушку я не обращаю никакого внимания, потому что все мои мысли занимает одно слово: проспала!

– Тре–е–еш, – хватаюсь за голову, сидя на краю кровати, и взлохмачиваю волосы. – Только отработок мне сейчас и не хватало! – Скулю, понимая, в какую задницу попала.

– Проспала? – Понятливо хмыкает соседка по комнате и шагает мимо меня к своей койке. Перед глазами мелькают её загорелые и худощавые ноги на высоких каблуках.

Я поднимаю голову и с интересом смотрю на девушку, на мгновение позабыв о своих проблемах.

Высокая, поджарая. Очень красивая. Видно, что следит за собой и занимается спортом. Волосы чёрные, завитые крупными волнами, ниспадают до талии. Глаза необычного зелёного цвета с золотистыми крапинками в середине. Лицо миловидное, с ямочками на щеках, когда она улыбается.

Она улыбается мне, – понимаю я, и стыжусь того, что так в открытую, оценивающе рассматриваю свою новую соседку.

Это всё резкое пробуждение виновато. Тело проснулось, а мозг ещё нет.

– Сюзанна, – протягивает мне руку. – Сюзанна Штэйн.

– Катя Ветрова, – пожимаю миниатюрную ладошку с аккуратными длинными ногтями.

– Очень приятно. Давно заселилась?

– Сегодня утром.

– Да? – Она оглядывает комнату и, не замечая моих вещей, смущенно прикусывает губу, прежде чем спросить. – Ещё не распаковывалась?

Я бросаю взгляд на небольшой синий чемодан Сюзанны, стоящий у шкафа, и две спортивные сумки рядом. Ещё раз с ног до головы оглядываю соседку. Одежда на ней не выглядит заношенной или дешёвой.

Судя по всему, девушка не из бедной семьи. Вопрос: что она делает в общежитии?

– Я налегке, – отвечаю, не желая развивать болезненную для себя тему. – Ты иностранка? – Предполагаю я. – Уж больно звучная фамилия.

– Нет, – Штэйн отводит глаза, – мама родилась в этих краях. Уезжать отказалась, поэтому папа перебрался сюда ради неё.

– Почему общежитие? Ты не выглядишь, как нуждающийся человек. – Решаю быть прямолинейной. Брюнетка тушуется под моим напором. – Ладно, извини. Ты не обязана отвечать. – Выставляю руки перед собой.

– Да это не секрет, – вскидывается девушка. – Просто родители решили, что в общежитии я буду под каким–никаким присмотром. И что так мне будет проще научиться самостоятельной жизни.

Я с сомнением кошусь на Сюзанну, и решаю никак не комментировать странный выбор её родителей. Это их жизнь и они вправе поступать так, как хотят.

Но, видимо, что–то такое мелькает на моём лице, потому что девушка поясняет:

– Считают, что я кинусь во все тяжкие, если они купят мне квартиру.

– И ты не против? – Свожу брови на переносице.

– Нет. Я единственный ребёнок в семье. Хочу попробовать, каково это – жить с кем–то.

– Это тяжело, – решаю не обнадёживать «ребёнка», только что вышедшего из–под крыла родителей. – Сожительство выматывает. У тебя свой распорядок, у меня свой. Свои взгляды на то, что правильно, а что нет. Ты можешь быть любительницей раскидывать вещи по комнате, а я – нет. В итоге – конфликт.

Штэйн пугливо округляет глаза, став похожей на маленького кролика, которого собирается съесть волк.

– Нет, что ты. Я думаю, мы быстро найдём с тобой общий язык. И обязательно договоримся, – примирительно восклицает она.

Я киваю, дабы успокоить оленёнка Бэмби. А сама понимаю, что у нас с ней очень большая разница в возрасте. В ментальном возрасте. То, через что мне пришлось пройти, вынудило рано повзрослеть. А Сюзанна до сих пор ребёнок, всё ещё незримо находящийся под опекой родителей.

Что–то похожее на зависть мелькает на краю сознания, но я быстро прогоняю это плохое чувство. Каждому по судьбе выпали свои испытания. Завидовать кому–то – последнее, что я стану делать в этой жизни.

Мысли плавно возвращаются к прогулу. И к тому, как я теперь буду из этого выкручиваться. Благо, что было всего две пары после обеда. Иначе я бы точно оказалась по уши в…

И это ещё я не думала о том, что делать с Резниковым и его требованиями быть его девушкой на побегушках.

Непрозрачно намекнув мне, что я буду долго, с чувством, с толком, с расстановкой извиняться, парень вытолкал меня из своей тачки и свалил. Правда, перед этим вбил свой номер телефона мне в контакты и подписался на социальные сети.

Для того чтобы я примчалась выполнять поручения по его первому звонку или сообщению.

– Резников, – вырывается тихое шипение. – Чтоб тебя затопили в твоём пентхаусе!

– Резников? Никита? – С придыханием подхватывает Сюзанна. – Ты знакома с ним?

– Век бы не знала, – мрачно отвечаю ей и беру в руки телефон проверить, не написал ли кто. Мажористый. С противной рожей.

– Ты чего–о! – Возмущённо пищит, судя по всему, его восторженная фанатка. – Мы, видимо, о разных людях говорим. Он же звезда университета! Спортсмен! Активист! Участник благотворительного фонда. И вообще самый добрый и милый человек!

Я выразительно вскидываю брови и давлюсь смешком.

– Резников?! Мы точно о разных людях говорим, это ты верно подметила.

Брюнетка принимает мой сарказм за чистую монету, хватает с тумбочки свой яблочный смартфон и начинает в нём что–то лихорадочно искать. Как выясняется минутой позже – профиль мажора в популярной социальной сети.

– Это же он? Смотри. – Сюзанна усаживается рядом со мной на кровать, и начинает листать ленту, показывая мне фотографии небезызвестного благодетеля с пафосными подписями.

Вот Никита стоит с обнажённой спиной, демонстрируя её рельефность и накаченную мускулатуру. Смотрит вдаль, чтобы все оценили его породистый профиль. И приписка под фото: «Плоды ежедневного труда».

Вот Резников задумчиво смотрит на фотографа, прикрыв рот крупной, жилистой ладонью и подпись: «Твои сегодняшние мечты могут стать реальностью, если ты начнёшь их реализацию прямо сейчас».

Дальше читать я не стала.

– Не могу больше.

С этими словами я начинаю заливисто хохотать. До слёз. До коликов в животе. Штэйн, естественно, не понимает причину моей истерики, поэтому я решаю помочь ей отыскать верные выводы.

– И вы вот на это введетесь? На красивую обложку и парочку «ауфных» надписей? Он ведь в жизни совсем другой.

– Неправда! – Горячо встаёт на его защиту брюнетка. – Я видела видео, на которых он помогает сиротам. Видела рилсы, в которых он рассказывает, что собирается открыть спортивную школу для малоимущих. Видела…

– Да мало ли что ты там видела, – перебиваю её. Некрасиво, но меня прям распирает изнутри. – Это всё показуха. Он гнилой до мозга костей!

– Зачем ты на него клевещешь? – Искренне поражается Сюзи, а в её глазах блестят капельки слёз, которые она сдерживает.

Чувствуя себя монстром, уже мягче поясняю ей:

– На прошлой неделе он прилюдно обозвал Лолу, мою одногруппницу девушкой лёгкого поведения. И назвал её нищенкой. Это произошло на моих глазах. Я вступилась за неё, и буквально сегодня утром твой любимый Резников угрожал мне. Сказал, что если я не стану его девочкой на побегушках, то он сотворит со мной кое–что похуже, чем прилюдное унижение, как было с Лолой.

– Не может быть…

Как в драматичном сериале, Штэйн прикладывает ладошку ко рту и с ужасом в ореховых глазах, смотрит на меня. Она искреннее поражена. Даже прикусила пухлую нижнюю губу от волнения, едва сдерживая свои бурлящие эмоции.

Вместо ответа я беру свой старенький телефон в руки. Листаю шапку уведомлений и не без мрачного удовлетворения показываю ей личное сообщение, присланное прямиком с профиля её любимого мажора–альтруиста и просто хорошего человека:

«Я чего–то не понял. Ты решила меня избегать? Даже пары прогуляла ради этого? Что ж. Первое предупреждение. За это выписываю тебе дополнительный штраф, ветерок. Встретимся сегодня у парижской кофейни на улице N. В восемь. Не придёшь, все узнают твой грязный секретик.»

– Видишь. Убедилась? Ни здравствуйте, ни до свидания. Командир чёртов. – Бурчу, блокируя смартфон. Со вздохом убираю его обратно на тумбочку.

Время близится к восьми. Если я собираюсь выполнить условие мажора, у меня осталось не больше часа на сборы.

– Может, он просто решил тебя пранкануть?

Я посылаю брюнетке взгляд, полный жалости и снисхождения. Кладу руку ей на плечо и легонько похлопываю.

– Да–а, подруга, понимаю. Разочаровываться в своих кумирах – то ещё испытание. Оставляю вас наедине. Главное, ни в коем случае не иди на сделку с совестью. Это плохо кончится, – важно заявляю я и поднимаюсь с кровати.

– А ты куда? – Наивное создание непонимающе хлопает длинными ресницами.

– Как куда? К милому человеку.

Похоже, Сюзи впервые сумела прочувствовать на себе всю силу метаиронии. Хмурое выражение на миловидном личике брюнетки не заставляет себя ждать.

– Вот увидишь. Скоро ты поймёшь, как сильно ошибалась в нём, – тихо произносит девушка.

Я поджимаю губы, чтобы снова не рассмеяться и, тем самым, не обидеть Штэйн.

– Хорошо. Давай, спор? – Протягиваю ей руку.

– Давай, – моментально соглашается она и, даже не выслушав условия, хватается за мою ладонь.

– Эм, – её напор сбивает меня с толку.

– Если я окажусь права, то ты познакомишь меня с ним! – Перехватывает инициативу брюнетка.

Пф–ф. Проще простого. Какая же она… Маленькая ещё!

– По рукам! – Жму ладошку Сюзи. – А если я выиграю спор, то ты купишь мне торт, на котором будет фотография Резникова.

Лицо Штэйн вытягивается. Сказать, что она в шоке, значит, ничего не сказать.

– Зачем тебе торт, да ещё и с принтом Ника?

– Я с огромным удовольствием размажу его по ложке, а потом сожру голову проклятого мажора! – Мрачно отвечаю я, представляю, что уже это делаю.

Брюнетка передёргивается и с опаской косится в мою сторону. Я подмигиваю ей, поднимаю рюкзак с пола и вешаю его на плечо.

– Ладно, я пошла. Была рада познакомиться.

Нельзя забывать о вежливости. Тем более, девчонка вроде бы неплохая. Глупенькая, но не стервозная. А это – главное.

– Ты не вернёшься? Комендантский час же, – удивляется Сюзанна.

– Не успею. Есть кое–какие важные дела, – почему–то решаю поделиться с ней.

– Те самые, которыми Ник выманил тебя на встречу? – Хитро уточняет девушка, а я настораживаюсь.

Не такая уж она и глупая, какой хочет казаться…

– Допустим.

Пространный ответ – самый лучший. И не согласие, и не отказ.

– Будь осторожна, – говорит Штэйн, чем окончательно сбивает меня с толку.

Какое ей вообще дело до меня? Мы знакомы от силы час.

С губ слетает заторможенный ответ:

– Хорошо.

Я мнусь у двери, так и не решаясь выйти.

А может, ну этого Резникова? Сразу на смену в «Красные Крылья»?

Сюзи вдруг подрывается. Подходит ко мне, бесцеремонно берёт у меня из рук телефон и вбивает свой номер. Совершает звонок, сбрасывает на своём «яблоке», и только после удовлетворённо улыбается.

– Вот, запиши мой номер. На всякий случай, – многозначительно смотрит мне в глаза. – Если Ник позволит себе лишнего, просто маякни. Я такую суматоху вокруг подниму, что тебя быстро отыщут и вернут в общагу. Да ещё и в качестве потерпевшей, – заговорщически подмигивает мне подведённым глазом.

– Ты точно не засланный казачок? – Подозрительно тяну я.

– Чего? Казачок?

Похоже, она не понимает, о чём я. Или делает вид.

Ладно! Некогда размышлять. У меня двадцать минут осталось, а ещё надо в душ сбегать, ополоснуться и переодеться.

– Не бери в голову, – отмахиваюсь я. – Спасибо. До завтра. – Машу ей рукой и вылетаю в коридор общаги, не дожидаясь ответа.

Надеюсь, в душевой не будет огромной очереди. Иначе милому человеку придётся ждать меня, как минимум час.