Читать книгу Юмористические рассказы о жизни домашних животных - - Страница 2

Когда в доме появился пёс Шарик, кот Барсик посмотрел на него с выражением опытного начальника, которому навязали стажёра. Барсик молча сел на шкаф и оттуда наблюдал за происходящим, время от времени щурясь, словно прикидывал, сколько нервов ему это будет стоить.

Шарик же сразу понял главное: у него есть миссия. Какая – не совсем ясно, но точно очень важная. Он решил, что наш дом нуждается в защите. Причём защите от всего.

Первым под подозрение попал дверной звонок. Каждый раз, когда он раздавался, Шарик взлетал с места так, будто в квартиру вторглись инопланетяне. Лай был громкий, уверенный и слегка истеричный. Он сопровождал каждый шаг гостя: от входа в подъезд (Шарик каким-то образом знал) до момента, когда человек снимал обувь. Только после этого пёс позволял себе успокоиться и начинал радостно вилять хвостом, как бы говоря:

«Ладно, живи. Но я за тобой слежу».

Особенно опасными Шарик считал курьеров. Их он воспринимал как профессиональных преступников, маскирующихся под обычных людей с пакетами. Пока курьер передавал посылку, Шарик стоял рядом, напряжённый, готовый в любой момент пожертвовать собой. Ради коробки с кормом, которую, между прочим, заказали для него.

Окна тоже находились под постоянным контролем. Шарик мог часами сидеть и смотреть во двор. Стоило там появиться кошке, голубю или, не дай бог, пакету, колышущемуся от ветра, как включалась сирена. Мы сначала пытались объяснить:

– Шарик, это просто голубь.

Шарик не соглашался. Голубь был подозрительным. Он ходил. Он смотрел. Он явно что-то замышлял.

Ночью Шарик нёс службу особенно ответственно. Любой шорох превращался в сигнал тревоги. Он тихо рычал, вскакивал, делал круг по квартире и возвращался с видом героя, отразившего атаку. Иногда он будил нас просто чтобы убедиться, что мы живы. И, возможно, чтобы напомнить: «Я тут, вообще-то, работаю».

Самым страшным врагом оказался пылесос. Пылесос был хитрым. Он молчал, а потом внезапно начинал гудеть. Шарик бросался на него с лаем, пытался укусить и одновременно отступал, потому что враг был явно опасен. Барсик в такие моменты сидел на высоте и смотрел с философским спокойствием, как на театр абсурда.

На прогулках Шарик чувствовал себя сотрудником службы безопасности повышенной важности. Он тянул поводок, проверял каждый куст и внимательно нюхал столбы. Иногда он останавливался, смотрел вдаль и принимал серьёзное решение – идти налево. Почему налево? Никто не знал. Но спорить с профессионалом не хотелось.

При всём этом Шарик был абсолютно уверен, что мы – существа беззащитные. Если мы смеялись слишком громко, он подходил и проверял: всё ли в порядке. Если кто-то повышал голос, Шарик вставал между нами, готовый уладить конфликт дипломатически – лаем.

Вечером, устав от охраны, он падал на пол, раскидывая лапы, и вздыхал так, будто за день отразил не меньше трёх нападений. Я гладил его по голове и говорил:

– Молодец. Дом под защитой.

Хвост начинал стучать по полу. Работа была признана.

А Барсик проходил мимо, бросал короткий взгляд и словно думал:

«Охранная система… Ну-ну. Главное – чтобы миску не перепутал».

Так в нашем доме появился второй главный. Вернее, первый помощник главного.