Читать книгу Трагедия - - Страница 3

Утро, сменившее ту короткую, наполненную горьким шёпотом ночь, ворвалось в спальню княжны, заливая каждый уголок комнаты ярким, режущим глаза светом, в котором танцевали мириады пылинок. Весь дом, еще вчера погружённый в ленивую дремоту, теперь гудел растревоженным ульем, наполняясь стуком каблуков, звоном посуды и визгливыми криками ключниц, раздававших указания сбившейся с ног челяди. Эта суматоха, призванная подчеркнуть торжественность момента, казалась Алёне чудовищным, гротескным спектаклем, где каждому была отведена своя роль, а ей, главной героине этого действа, предстояло стать лишь безмолвной куклой в парчовых одеяниях.

Дворовые девки, обычно болтливые и смешливые, сегодня причёсывали свою госпожу в тягостном молчании, чувствуя нависшую над ней грозовую тучу отцовской воли, и лишь шуршание гребня в густых волосах нарушало эту звенящую тишину. Тяжёлое платье, расшитое золотой нитью и унизанное жемчугом, легло на плечи девушки подобно рыцарским латам, сковывая движения и сдавливая грудь так, что каждый вздох давался с усилием, напоминая о неминуемой потере свободы. Корсет, затянутый рукой старшей горничной, превратил её тонкий стан в изящную статуэтку, призванную украшать чужие гостиные, лишив возможности даже согнуться под тяжестью навалившегося горя.

Вскоре со двора донёсся нарастающий гул, перекрывший домашнюю возню: то подъезжал кортеж графа Орлова, поднимая клубы серой, удушливой пыли, оседавшей на листве придорожных кустов траурным налётом. Колёса карет, окованные железом, с хрустом перемалывали гравий подъездной аллеи, и этот звук, резкий и механический, отзывался в сердце Алёны ударами молота, забивающего гвоздь в крышку её девичьих надежд. Выглянув из-за тяжелой портьеры, она увидела, как из главного экипажа, сверкающего лаком и позолотой, вышел человек, которому суждено было стать её тюремщиком.

Граф Алексей Петрович Орлов, мужчина лет сорока, с лицом гладким и холодным, словно вылепленным из дорогого воска, ступал по земле с хозяйской уверенностью, какая присуща людям, привыкшим брать от жизни всё желаемое по первому требованию. Его напудренный парик сидел безупречно, камзол синего бархата сидел как влитой, а взгляд водянисто-серых глаз скользил по фасаду усадьбы, оценивая её стоимость и доходность с прагматизмом опытного купца, приобретающего новый товар.

Илья, стоявший в почетном карауле у парадного крыльца, вытянулся в струну, превратившись в каменное изваяние, и лишь побелевшие костяшки пальцев, сжимавших рукоять сабли, выдавали бурю, бушевавшую под его мундиром при виде этого лощёного вельможи.