Читать книгу Петля Памяти - - Страница 3

Натыкаюсь взглядом на детектива Вудса, едва мы покидаем приёмную. До кулера с водой он так и не дошёл. В лицо детектива пытается заглянуть смуглая женщина. Одета собеседница Вудса в свитер и джинсы. Её волосы забраны в высокий небрежный пучок. Но поза детектива не выражает готовности к диалогу: он стоит, скрестив руки и почти отвернувшись от женщины. А та – размахивает телефоном.

– Детектив Вудс, то есть вы подтверждаете, что на территории кампуса действует серийный убийца?

– Без комментариев, – бурчит Вудс.

– О нет, – одними губами шепчет Ребекка. Вопросительно смотрю на напарницу.

– Пресса, – тихо говорит она, – я таких знаю, пытаются сделать себе имя на криминальной сенсации. Берём нашего детектива и быстро уходим, комментариев не даём.

Киваю. А журналистка не унимается:

– Зачем тогда вы привлекли ФБР? Неужели… – она поворачивает голову и замечает нас. Приходит в небывалое оживление: – ого, да сейчас мне дадут комментарии сами агенты!

– Без комментариев! – Ребекка манит рукой Вудса и пытается обойти журналистку. Но та встаёт у нас на пути:

– Синтия Старр, «Крайм Обзёрвер». Это маньяк? Вы уже знаете, кто будет следующей жертвой?

Ребекка делает шаг в сторону.

– Синтия, дождитесь официального заявления для прессы. Мы не даём комментариев.

Но журналистка перемещает телефон к лицу Ребекки.

– То есть вы официально заявляете, что… – она мельком бросает взгляд на меня и замолкает на полуслове. Её лицо принимает такое знакомое мне выражение. – Боже, вы ведь Кларисса Спаркс, верно? Читатели недавно интересовались вашей судьбой. А вы, оказывается, теперь работаете в Бюро!

Она теряет всякий интерес к Ребекке. Чёрный зрачок телефонной камеры смотрит мне ровно в лоб. Как дуло. Чувствую, как ноги начинают дрожать. Если бы не дурацкие туфли, прямо сейчас развернулась и рванула бы по коридору что есть силы. В горле снова появляется ком горечи.

– Мисс Старр, это преследование! – ладони Вудса опускаются мне на плечи и буквально выдёргивают из-под прицела камеры. – Вечером будет официальное заявление, а сейчас, пожалуйста, покиньте территорию университета, пока я не попросил коллег арестовать вас за препятствование следствию.

Послушно передвигаю ноги и вижу, что Ребекка смотрит с сочувствием.

– Я в норме. Давайте займёмся делом. – Поднимаю взгляд, – и спасибо, детектив.

Он ухмыляется в ответ.

– Вы знаменитость, Кларисса?

– В узких, очень ненормальных кругах, – отвечает за меня Ребекка. – Детектив, нам нужно проверить кое-что.

Мы удаляемся по коридору. Вслед слышатся выкрики Синтии Стар:

– Это угроза! Вы угрожаете свободе слова! Вы все!

***

Мы поднимаемся на четвёртый этаж Руд-Холла. Вудс, на случай если Синтии Старр вздумается идти за нами в учебный корпус, остаётся дежурить возле двери аудитории.

Тишина в небольшом светлом кабинете профессора Брауна прерывается только негромкими ударами пальцев по клавишам. В абсолютной, почти фантастической для учебного класса тишине, сидят десятка два студентов. Они так пристально смотрят в мониторы, словно боятся взглянуть куда-то ещё. Я останавливаю взгляд на преподавательском столе и понимаю причину такого единодушного увлечения экранами гаджетов.

Профессор Браун полулежит, облокотившись на гладкую деревянную столешницу. Голова низко опущена, но даже без этого, с другого конца аудитории я вижу, как сотрясается от рыданий его спина.

Меня вводит в смущение его чистое, неприкрытое горе. Я кошусь на Ребекку: разве главный подозреваемый убивался бы так по жертве?

Напарница, кажется, понимает мой вопрос без слов и, еле шевеля губами, шепчет:

– Ещё как.

Она подходит к столу, останавливается шагах в пяти от Брауна. Глаза, прикованные к мониторам, теперь напряжённо следят за каждым движением напарницы. Профессор не поднимает головы от стола.

Тогда Ребекка касается кончиками пальцев его плеча:

– Профессор Браун? Нам нужно с вами побеседовать.

– Я не могу… – сдавленным голосом отвечает тот, – у меня з-занятие.

Мой взгляд скользит по рядам аудитории. Фраза Ребекки будто разрушила невидимые чары молчания, и студенты зашевелились, зашептались, поглядывая то на профессора, то на меня и Ребекку. Особенно старается блондинка на первом ряду. Не останавливаясь, шепчет и шепчет что-то своей коротко стриженной подруге в красной фланелевой рубашке.

– Профессор Браун, – уже более настойчиво повторяет напарница, – вам придётся найти минутку, или я буду вынуждена применить другие меры.

Браун, наконец, отрывает лицо от столешницы, упирается в Ребекку пустым взглядом. На правой щеке у него алеют несколько свежих царапин.

Мужчина подслеповато моргает – как крот, которого вытащили на солнечный свет. Затем окидывает взглядом аудиторию и машет руками, как если бы он разгонял птиц.

– Всё, занятие окончено, расходитесь. Живо!

Как по команде, студенты начинают собираться и покидать аудиторию. Последними у двери задерживаются блондинка и её подруга в красной рубашке. Они робко улыбаются мне. А я замечаю, что эти девушки чуть младше меня. Ещё полтора года назад я была такой же беззаботной студенткой.

– Мисс… – шепчет мне блондинка, выводя из размышлений, – вы здесь из-за того, что у профессора Брауна и Тины… – не договорив, она выразительно играет бровями. Её приятельница закатывает глаза к потолку.

Ребекка и профессор Браун уже вполголоса разговаривают о чём-то. Толкаю дверь и маню за собой девушек. Подруги следуют за мной.

Мы оказываемся в полутёмном коридоре. Освобождённые от академического бремени студенты гомонят уже где-то вдалеке. Из сумрака возникает Вудс и нависает над нами как неупокоенный дух. Не обращая на него внимания, плотно прикрываю за собой дверь. Спрашиваю вполголоса у девушек:

– Что именно вы знаете про Тину Уоливер и профессора Брауна?

Коротко стриженная подруга блондинки с подозрением косится на Вудса. Я, перехватив её взгляд, говорю:

– Это детектив Вудс из Департамента безопасности. Так что вам известно?

– То же, что и всем, – пожимает плечами блондинка, – он за ней бегал последний год. Похудел, подкачался, даже, – девушка негромко хихикает, – в солярий ходить начал. Говорят, он украл ключи от аудитории профессора Смита и водил Тину туда развлекаться. Смит ведь всё равно…

– Почему бы ему не встречаться с Тиной в собственной аудитории? – Резко обрываю я блондинку. Мне совершенно не хочется слушать, что она там думает о профессоре Смите.

К моему удивлению, вместо блондинки, отвечает её подруга в алой рубашке.

– Это компьютерный класс, – она кивает на дверь. – Здесь камеры, в отличие от кабинета Смита, всегда держат в полной исправности. Тэйлор боится за дорогостоящую технику.

– А откуда у вас сведения о камерах, мисс…

Голос Вудса так внезапно раздаётся у меня за спиной, что я подпрыгиваю. Стараюсь скрыть это и принимаюсь судорожно копаться в кармане. Для видимости достаю блокнот. Но, кажется, кроме меня никто не заметил этой секундной слабости. Девушка с короткой стрижкой кивает.

– Анрули. Пейдж Анрули. Мы с Хелен, – она показывает ладонью на подругу-блондинку, – и ещё одним нашим другом пишем курсовую работу о системе безопасности университета. Поэтому профессор Браун разрешает нам под его логином заходить в систему.

– Когда мы только начали, нас всерьёз обеспокоило то, что в половине кабинетов отсутствует видеонаблюдение, – вздыхает блондинка.

Изумлённо смотрю на неё. Да, возможно, я сужу «по одёжке», но мне показалось, что Хелен не может беспокоить ничего, кроме собственной причёски и недоказанного ещё романа профессора Брауна и Тины Уоливер.

– Да, мы обратились с этим вопросом к ректору Тэйлору, – подхватывает Пейдж Анрули.

– … И он ясно дал нам понять, что это не наше дело, – заканчивает за подругу Хелен. – Мы спросили, что, в таком случае, нам писать об этом в курсовой работе. Тэйлор сказал: «придумайте что-нибудь».

– Мы придумали, – вставляет Пейдж, – но, на всякий случай, просто для себя, решили посмотреть, какие камеры работают, а какие – нет. И, вот в аудитории, где профессор Смит проводит занятия, камеры неисправны.

Я чувствую, как ускоряется пульс. Хватаюсь за блокнот в кармане пиджака:

– А может быть, совершенно случайно, у вас есть список всех нерабочих камер?

– Естественно, – фыркает Пейдж Анрули и зыркает на мой блокнот, – только их сотни, в свой блокнотик вы их не перепишете. У меня есть схема, но она на домашнем ноутбуке, в общежитии.

Ребекка наверняка отметит, что я смогла найти такую важную зацепку. Абсолютно, правда, бессмысленную, если Браун уже сознался ей в убийстве девушек. Стоит вернуться в аудиторию, спросить, что удалось вытянуть напарнице. Меня захлёстывает азарт расследования. Так вот зачем люди идут работать в Бюро! Ради этого ощущения.

Оборачиваюсь к Пейдж и Хелен.

– Вы сможете подождать здесь пару минут?

Подруги согласно кивают, и я проскальзываю обратно за тяжёлую дверь.

Профессор Браун, понурив плечи, сидит на прежнем месте. Я спускаюсь ниже, и меня обжигают горячие языки его горя. Когда я приближаюсь к напарнице, Браун бесцветным голосом говорит:

– Агент Миллер, я повторяю, что с Тиной Уоливер нас связывали только учебные отношения. Я помогал ей с курсовой работой.

Ребекка вздыхает. Похоже, этот разговор зашёл уже не на первый круг.

– А откуда у вас царапины, профессор?

Браун собирает правую ладонь лодочкой и аккуратно, с нежностью ловца бабочек, прикладывает её к царапинам.

– Напоролся на ветку в темноте. Может быть, вы заметили, – Браун кивает на окно, – после того, как сократили финансирование, никто особо не ухаживает за деревьями. Да и освещение работает далеко не везде.

– И куда вы шли ночью по кампусу, профессор?

– К своей любимой жене, конечно же, – тускло бормочет Браун, не сводя взгляда с оконного проёма, – засиделся дотемна, заполняя бумаги.

Мы с Ребеккой переглядываемся и, кажется, снова думаем об одном и том же. Браун явно не собирается идти на контакт и облегчать нам работу. Ребекка чуть отступает и достаёт пакет для улик.

– Профессор, система зафиксировала использование мастер-ключа вчера в десять вечера. Я вынуждена изъять ваш экземпляр до выяснения обстоятельств.

Я смотрю на Брауна и чувствую, как жар скорби пугающе быстро сменяется холодом. Это не к добру. Пытаюсь поймать взгляд Ребекки, но та возится с пакетом.

Браун отнимает руку от щеки, механически лезет в карман джинсов, достаёт мутный пластиковый прямоугольник. Смотрит на него секунду, как на бесполезный мусор, и безвольно разжимает пальцы. Ключ с сухим шелестом падает в прозрачный пакет, который подставила Ребекка.

Напарница убирает его в карман. Теперь у неё три ключа из четырёх, но я не чувствую торжества. Воздух в аудитории кажется наэлектризованным, как перед ударом молнии.

– Профессор, я вынуждена пригласить вас на беседу в Департамент безопасности. Сможете уделить нам время?

– Да, конечно, – всё тем же бесцветным голосом говорит Браун.

Он поднимается из-за стола, окидывает нас взглядом воспалённых глаз. И, прежде чем мы успеваем что-либо сделать, резко срывается из-за стола.

Словно в замедленной съёмке я вижу, как он подбегает к высокому сводчатому окну и бьётся всем телом о стекло. Тишина в аудитории разбивается вместе с ним и осыпает Брауна сотней осколков. Инстинктивно рвусь вперёд, но дурацкий каблук подводит, и я, больно ударившись бедром, заваливаюсь набок. Вижу, как Ребекка подбегает к разбитому окну и опаздывает буквально на мгновение.

– Твою мать!

Хлопок двери. Встречаюсь взглядом с Вудсом, застывшим на пороге. За спиной у него мелькают головы Пейдж и Хелен.

Детектив ругается гораздо крепче, чем Ребекка. Выпалив тираду, он стремительно спускается по лестнице.

– Что здесь произошло?

– Кажется, наш главный подозреваемый решил сэкономить нам время на допрос, – цедит Ребекка, выглядывая из ощеренного разбитым стеклом окна. Она оборачивается на Вудса, и её лицо застывает.

– Теперь это место преступления, юные леди. Попрошу вас его покинуть.

– Нет, это… – я поднимаюсь на ноги и, пытаясь скрыть боль в бедре, говорю, – у этих девушек есть данные обо всех работающих камерах на территории университета, и они согласились нам их предоставить.

На улице слышен пронзительный визг. Ребекка отходит прочь, и теперь уже я выглядываю наружу. В куче осколков и луже собственной крови лежит профессор Браун. Возле него стоит приличная толпа зевак.

– Звоните в полицию!

– Полиция уже здесь!

Снова внезапный голос Вудса над головой заставляет меня вздрогнуть. Глаза детектива устремлены на толпу зевак.

– Отойдите от места преступления, – кричит в окно Вудс, а потом, отступая на шаг, вполголоса добавляет, – отличная работа, агенты. Теперь у нас два трупа вместо одного.

***

Родители Хелен и Пейдж отложили детям на образование солидную сумму. Само название их жилого кампуса – «Аркадия» – уже о многом говорит.

Мы вчетвером – Вудс остался на месте преступления – поднимаемся на второй этаж. Ребекка окидывает взглядом просторный, светлый коридор и бормочет:

– Да уж, вот куда ушли остатки финансирования.

– На самом деле, «Аркадия» – последний жилой корпус, который построили до его сокращения, – раздаётся неподалёку знакомый голос.

Ближайшую к нам комнату закрывает на ключ профессор Зак Смит. Чувствую, как уши почти привычно начинают пылать. Хочу сказать что-то серьёзное, но мысли, как тяжёлые чугунные шары, только с глухим стуком бьются друг о друга в голове.

Меня спасает Ребекка:

– Живёте здесь, профессор?

Смит кивает и, справившись с замком, прячет ключ в сумку.

– Двенадцать лет, два месяца и шестнадцать дней. С тех пор как пришёл в этот университет.

– То есть, бюджет урезали насто-олько давно? – задумчиво тянет напарница.

Зак Смит пожимает плечами.

– Когда ректор Тэйлор заступил на должность.

– Но официально об этом объявили только после его развода с женой, – вворачивает мне под руку неугомонная Хелен. – Кстати, профессор Смит, мне… мне очень жаль.

Смит смотрит на студентку и вскидывает брови:

– О чём именно вы сожалеете, мисс Доукс?

Я вспоминаю Зака Смита, стоящего вместе с профессором Брауном сегодня утром, и у меня внутри всё холодеет. Но, прежде чем я успеваю что-то сказать, Хелен выпаливает:

– Профессор Браун он, ну… Типа, выпал из окна и… – она замолкает и громко втягивает воздух между зубами.

Лицо Зака Смита каменеет на секунду. Затем он, не прощаясь, распахивает дверь на лестницу и скрывается из виду. Я чувствую необходимость побежать следом, но Ребекка сжимает полу моего пиджака и чуть заметно качает головой. Затем поворачивается к подругам.

– Я попрошу вас больше так не делать, мисс Доукс. А теперь – давайте займёмся планом камер.