Читать книгу Игра в Кассандру - - Страница 6

Ехали долго. Не хватало звукового фона.

Попросили водителя включить музыку – он не отреагировал. Настаивать было неудобно.

Страдали от молчания. Никто никого не знал, познакомиться не успели, не разговаривали. И даже не смотрели в телефоны. Только в окно. Мобильники-то сдали до конца игры.

Дорога после города казалась убитой. Невидимый садист истерзал полотно, оставив глубокие вмятины. Обманчивая зеркальность лужиц таила глубокую опасность.

Водитель, среднего возраста коротышка в теплой кепке, жалел подвески микроавтобуса, ехал медленно. Чертыхался на каждой ямке. Лавировал между выбоинами. Да не вылавировал: сильно стукнулся днищем. Скривился так, словно ударили по нему, а не по его консервной банке на колесиках.

Высадил игроков и спешно уехал, не сказав ни одного слова.

– Странный дядька. С людьми работает, а не общительный, – прокомментировала Зера. Она вышла из автобуса, сделала несколько наклонов вправо-влево, поправила одежду.

– Ни тебе до свидания, ни поцелуя на прощанье, – поддержала ее Стелла, взбивая волосы.

– Погруженный в себя мужчина… – Ольга, как могла, вклинилась в беседу.

Парни промолчали: водитель им был безразличен.

Игроки разглядывали огромное здание

заброшенной фабрики игрушек.

– Куда водила нас завез? – Герман покружился на месте. – Настоящие Лумари.

– Чего? А? – переспросил Хаким. – Название такое?

– Ага! Труднообъяснимое место по-русски. По-пацански – Лумари.

Стены с правой стороны обрушились, но крыша еще держалась, опасно нависая. От порывов ветра кровельное железо иногда приподнималось, потом с грохотом опускалось на торчащую из стен арматуру и стонало, душераздирающе поскрипывая.

Стекол не было вообще, казалось, что острые осколки в рамках – полусгнившие зубы, которые никто давно не чистил.

Здание походило на монстра с сотней открытых пастей. Без глаз, со съехавшей крышей – в прямом и переносном смысле.

С обратной стороны погибающего гиганта притаилось озеро. Довольно большое, с желтоватой водой. Подойти к нему можно было только от центральной части здания. К воде вели щербатые бетонные ступеньки, позеленевшие от влажности и скользкие от коротенького мха. Справа и слева – беспросветные заросли кустарника и тонких, по колено стоящих в воде, деревьев с плакучими ветками.

– Интересно, фабрика строилась на берегу или озеро в котловане образовалось?

Вопрос Сильвёрста повис в воздухе, как никого не интересующий. Он ответил сам.

– Скорее, второе: возле естественных водоемов сооружать промышленные предприятия нельзя.

– Не люблю умников. – Герман прищурился и сплюнул.

***

Дверей было мало. Они были заварены железными листами, ржавыми, изъеденными коррозией. Вход в здание предстояло обнаружить. Не найти. А именно обнаружить.

Железо закрывало и окна, и двери, и балконы, имеющиеся на первом этаже. Странно, но на втором и третьем этажах балконов не было.

Кроме входа нужно было отыскать задание. Их предупредили, что оно всегда будет в конвертах.

На одной из дверей конверт и висел. Стелла протянулась, но снять не успела: Толян рванул его к себе.

– Мальчик! Это невежливо, – голосом учительницы начальных классов проговорила Стелла, достала зеркальце и посмотрела на губы – пора подкрасить.

– Тетя! Мы здесь на равных, мы – игроки, – огрызнулся Толян и покраснел: Стелла ему понравилась. В шортиках и укороченной толстовке, расстегнутой до предела, она выглядела привлекательно-опытной.

– Малой! Ты не борзей! – Герман замахнулся.

Стелла захлопнула зеркальце, облизала губы, свернула их в трубочку и издала чмокающий звук в сторону Толяна.

– Малыш! Не нервируй тетю.

Толян побагровел, не знал, куда спрятать глаза.

– Напоминаю: мы игроки одной команды, – Сильвёрст поднял указательный палец, погрозил Толику и завладел конвертом.

– Я пра-читаю! Да! – Хаким рванул послание к себе, оставив в цепких пальцах Сельвёрста половину листа.

– Ты что творишь? – Герман схватил его за руку, сжал – листок, покрутившись, упал к ногам. – В следующий раз руку сломаю. Понял?

Герман передал обрывок Сильвёрсту и растянул губы в тихой улыбке, как будто детсадовец во время сонного часа.

Хаким растирал запястье, шепотом говоря отрывистые фразы.

– Ругайся по-русски. Понял? – Герман посмотрел на него в упор. – А то мы приедем к тебе, будет матюкаться, приятно будет? Лады?

Хаким поспешно кивнул.

– Первое задание: найти вход, познакомиться с планом здания. – Сильвёрст, нахмурил свои правильные брови и заглянул в конверт. – Все. Ничего нового. Мы и так вход искали.

– Друзья! Темнеет. Давайте ускоримся. – Зера посмотрела на небо, подняв голову и открыв шею. Ничего, кроме дырявых облаков, не увидела, изящно опустила голову и сразу же широко улыбнулась. Это было не кокетство. Это был природой отработанный элемент обольщения. Каждому захотелось быть к ней поближе. Игроки, как цыплята, встали по бокам Зеры. Жалко, у нее не было крыльев.

Первым очнулся Сильвёрст. Помотал головой, освобождаясь от наваждения. Моргнул. Лицо сосредоточилось. Шагнул вперед и пошел вдоль здания, перешагивая через кирпичи, куски железа и пиная доски.

– Ма-ма! – мультяшный детский крик заставил его подпрыгнуть.

– Что б тебя! – он подкинул ногой голую куклу, она перевернулась в воздухе и упала, тявкнув, как щенок. Голова раскололась на две скорлупки. Стал виден механизм: металлическая планка с прикрепленными яблоками глаз. В теле зияла чернотой круглая дыра, рядом валялась плотная крышка.

Сильвёрст растерялся: да-а-а, поступок некрасивый. Он поднял крышку, которая оказалась вовсе и не крышкой. Это был цилиндр с керамическим поршнем. Он потряс его, мембрана задребезжала и опять закричала: «Ма-ма».

– Твою ж…! – Сильвёрст откинул ее в сторону – все засмеялись, но невесело.

У каждого мелькнула мысль: не к добру. Как будто ребенка избили.

– Нашел! – Сильвёрст подергал облезлую дверь, но она не открылась: закрыта на запор изнутри.

Он пнул ее с досады и стал пробираться вдоль стены фабрики через сочную траву с крупными листьями. Крапива жгла даже через джинсы.

Сильвёрст оглянулся на Германа в длинных шортах и развел руками: я не виноват!

Вскрикнула Стелла: у нее шорты были намного короче.

– К чему такие сложности? По зарослям еще бродить. – вздохнула Ольга. Она была в длинном платье, но крапива под него заглядывала, оставляла красные точечки и полосочки на икрах.

– Действительно! Зачем ходить? Приехали, а нам денежки вынесли бы на блюдечке и отдали! – Толян желчно засмеялся, поклонился и протянул Ольге железяку. – Возьмите, барышня! Игра закончена! Ваши ножки в безопасности.

Он распрямился и грубым мальчишечьим голосом протрубил:

– Нефиг было в платье наряжаться.

– Тебя не спросила, – надменно произнесла Ольга, не удержалась, почесала ногу. – Мне не больно.

Я просто выражаю эмоции. Имею право.

– Эмоции нужно было дома оставить вместе с платьем. А сейчас засуньте их… – Толян не успел договорить – получил подзатыльник от Германа.

– Ребята, ну что вы? – Зера говорила низким голосом, который обволакивал игроков, парализуя их волю. Так паук бережно упаковывает мух в кокон из липких нитей.

Толян почесал голову, огрызаться не стал. Бросал на Германа злые взгляды, в которых были и страх, и обида, и угроза.

Сильвёрст дернул очередную дверь – она заскрипела и приоткрылась.

– Вот она, родимая! Нашли. Только дальше не идет.

Он покрутил ручку – она отвалилась.

– Чтоб тебя!

Хаким оттер его, уперся ногой в стену и потянул дверь на себя: образовалась широкая щель.

***

Первым протиснулся Герман. Постоял, чтобы глаза привыкли к темноте. Оглянулся.

– Фонарики доставайте!

Хотя стекла окон были разбиты, в помещении было темно, словно на здание накинули черный платок.

– Темно, как в заднице… – Герман не отличался политкорректностью.

Все посмеялись, только Ольга сделала безразличный вид, буркнув:

– Пошлость какая…

– Ищем второй конверт! – напомнил Сильвёрст командирским голосом. Было видно, что руководить ему нравится: он порозовел от возбуждения, радуясь, что этого никто не видит.

– Неужели здесь ночевать придется?

– Ольга с содроганием смотрела на бахрому пыли. Она была везде: на проводах, в углах, на столах, станках. Серебрилась в лучах фонариков.

Хаким загыкал. В горле у него рождались сложные звуки, похожие на песню горцев. Они поднимались к высокому потолку и там пропадали.

– Ты сюда спать приехала? Спать нам не дадут!

– Кто? – голос у Ольги задрожал.

– Пыльные монстры. Безглазые куклы.

– Лови! – крикнул Герман.

В сторону Ольги полетел заяц без уха и без ног.

– Мамочки! – Ольга отбила животное ладонью – из игрушки вылетело облако пыли. – Не делай так больше!

Она стала вытирать руку о платье.

– Фу, она липкая, это даже не пыль! Фу, фу!

Хаким корчился от смеха. Его поддерживал Герман, задорно смеясь, как мальчишка.

***

– Вот он! – Стелла посветила фонариком вверх: плешивый одноглазый медведь, восседая на последней полке шкафа с табличкой «Готовая продукция», держал грязными лапами конверт.

Рядом с мишкой примостились готовые покорять ребячьи души игрушки. А сейчас это было сборище уродцев, страшных в своей детской наивности, с выгоревшими глазами, с ухмылками на лицах и мордах, с вуалью из паутины.

К медведю полез Толян, подтягиваясь на полках.

Шкаф зашатался, хрустнула мебельная ножка – парень упал. На него посыпались клоуны без глаз, ваньки-встаньки с нарисованными улыбками, выцветшие пирамидки, бесхвостые котята, безголовые обезьяны.

Толян стал чихать, поднимая клубы пыли. Прыщи на щеках зачесались, он стал яростно их раздирать – Стелла поморщилась.

Медведь не упал. Он сидел, сжимая конверт, и

улыбался как маньяк, тихий такой и добрый до преступления.

– Он подмигивает! – Стелла отвела луч в сторону. – Одним глазом!

– Я не отдам письмо! Да! – зарычал ей на ухо Хаким.

Стелла подпрыгнула, ударилась о трубу, свисающую с потолка.

– Дурак! У меня сердце чуть не выскочило! – она стукнула его фонариком по плечу.

Хаким сел на корточки, смех вырывался из него клочьями, смешиваясь с пылью – смеяться он не умел.

Серьезный Сильвёрст поднял палку, сбросил медведя с полки, поднял конверт.

***

Никто в этот раз не посягал на лидерство.

– Найдите комнату с тайной. Разгадайте ее. Загляните в черный ящик: там реквизит и задание, – пробубнил Сильвёрст.

– Да здесь везде тайна. И пыль! – Ольга достала бейсболку. Коса не помещалась. Пришлось протаскивать ее через регулятор размера. – Помогите кто-нибудь!

Никто, кроме Зеры, к ней не подошел.

– Не расслабляемся!

Еще не привал. Здание большое. Ищем, – призвал Сильвёрст.

– Может, перекусим, да? Жрать хочется. – Хаким похлопал себя по впалому животу.

– Нет. Сначала дело, – в голосе Сильвёрста послышались жесткие нотки. Он сглотнул и тоже потрогал живот. – Ужинать будем в тайной комнате.

– Окушки. – Хаким расстегнул боковой карман рюкзака, хрустнул огурцом. – Я тихонько похомячу, да.

Ольга поморщилась: руки у Хакима явно грязные.

***

«Ударным трудом встретим ХХVIII съезд КПСС!» – прочитала вслух Стелла. – Это когда было? Кто помнит?

– Тебе оно надо? – Толян хохотнул, незаметно перейдя на «ты». – Мы тогда не родились.

– Интересно же. История… – Стелла не заметила фамильярности или ее это устраивало: кому хочется быть тетей? Обобщающее «мы» тоже устроило.

– Видно, этот съезд был последним. После него – все. Рухнуло производство и страна, – Сильвёрст достал записную книжечку и маленький карандаш, сделал пометку.

– Жалко, телефоны сдали. Пофоткались бы. – Стелла подняла жирафа с головой лошади, выбила из него пыль, но чище он не стал. – Это кто?

– Жиралош или конежир, – закашлялся в смехе Хаким.

Жираф не обиделся, смотрел круглыми карими глазами и улыбался, демонстрируя отличные зубы. Хвоста у него не было.

Странное животное взяла Ольга.

– Ой! Он меня укусил! – она бросила жирафа на пол и стала разглядывать палец: выступила алая капелька. – Кровь!

– Укололась, да! Укусил бы – пальца бы не было, – успокоил ее Хаким, осмотрев ранку.

– Все норм, да. Умрешь от заражения крови.

Ольга побледнела, вытаращила глаза на ранку, хотела закричать.

– Иди сюда, Оля! У меня перекись водорода есть.

Зера достала из рюкзака флакончик и вату. Ольга доверчиво протянула ей руку.

– У нас скорая есть? – хмыкнул Хаким. – Прикольно, да!

***

– Ищите тайную комнату. Дверь должна быть какая-то необычная. – Сильвёрст вошел в роль начальника, азартно размахивал руками. Пока никто не возражал: командуй, хоть закомандуйся.

– Да тут этих дверей!

– Заглядывайте в каждую!

– Что искать?

– Что-то особенное…

– Нашел! Смотрите, зайцы! Много зайцев! А между ног у них веревки. Это что за игрушки? – Толян высоко поднял длинноухого.

– У меня такая игрушка была. В деревне. Резко дергай за веревку и смотри, – Герман счастливо улыбался.

– Прикольно! Уши разводит и лапы поднимает! А детям как объяснить, зачем веревка между ног? Маньячелло какой-то придумал. – Толян тягал веревку, пока не оторвал.

– Ой! Розовые слоны! И один голубой, – воскликнула Ольга.

– Поздравляю. Подергай за хобот. – Герман был серьезен.

– И что? Ой, хобот оторвался!

– А хвост?

– Да иди ты! – неинтеллигентно отреагировала поэтесса.

***

Металлические конструкции в помещении были изогнуты невиданным силачом. Некоторые трубы завязаны узлом. В стенах – обломки труб, как будто кто-то играл ими в дартс вместо дротиков.

А вот и подтверждение: у потолка на высоте десяти метров – мишень, нарисованная углем. Ниже – таблица. Играли четверо: A, B, Х и Y. Проставлены результаты. С большим преимуществом победил Х.

Игроки притихли: загадка?

Из каждого угла за ними следили огромные, в человеческий рост, коричневые медведи.

Некоторые глаза с облезлыми радужками светились красными огоньками.

– В них камеры? – вслух подумал Сильвёрст.

– А почему игрушки бросили? – тихо спросила Ольга, держась за свою косу – это ее успокаивало.

Проснувшиеся от шепота медведи, словно ожившие, попрыгали с полок.

Ольга взвизгнула, вцепилась в Хакима и задрожала. Он хотел зарычать, но передумал – сам струхнул. Покрепче прижал Ольгу к себе. Вдохнул запах косы, заволновался, чихнул: пахло сухими полевыми цветами, такие в пятом классе он тайком собирал для мамы.

Остались сидеть только красноглазые звери – точно: камеры в глазах.

Пепельно-серебристая пыль, больше напоминающая золу, оседала медленно. Никто не тронулся с места: впереди была заваленная хламом конвейерная лента. Ее нужно было обогнуть или через нее перелезть. Обходить – далеко, перелезать – грязно.

Герман взял палку и постучал по ленте. Раздался скрип – резиновый настил ожил и сдвинулась с места.

Конвейер полз тяжело и медленно, как огромный, сытый удав.

Игроки отскочили. Герман встал в стойку, выставив ненадежное первобытное оружие.

Железный монстр, кряхтя и издавая лязг, уполз, увозя на себе мусор, и затих, демонстрируя свой грязный хвост.

– Неужели электричество есть? – Сильвёрст стал оглядываться в поисках выключателей – их не было, то есть они когда-то были, а сейчас на их местах – дыры с проводами, смотанными в клубок.

– Кто включил? – Герман стоял, широко расставив ноги, оглядывался, не выпуская палку из рук.

Стелла прижалась к Зере, Ольга не отпускала Хакима.

– Никого здесь нет. От удара что-то сдвинулось, – Сильвёрст в сказанное сам не верил. – Уходим.

***

Никто из игроков раньше не бывал в музеях ужасов. Сравнивать было не с чем. Фонари выхватывали из темноты куски покинутого здания, содрогались, мигали и гасли. То тут, то там скалились уродливые куклы без верхних частей черепа, бочкообразные бегемоты с двумя крупными зубами впереди, круглолицые ваньки-встаньки с выпученными глазами и пластмассовыми шариками вместо рук.

Группа поседевших от пыли игроков двинулась дальше, стараясь держаться поближе друг к другу. Заглянули в дверь с табличкой «Лакокрасочный цех»

Чувствовалось, здесь был порядок, но когда-то.

Сейчас посредине – огромная гора банок и бутылей. Краска причудливыми узорами застыла в разных местах, как на торте, украшенном глазурью. Лак, как янтарь, законсервировал деревянные головы коров, лошадей.

На полках – туловища парнокопытных, заросшие пылью. Стоят аккуратно, в одну линию. Сохли? Похоже, что да.

На стене – вешалка для респираторов. Их много. Сколько людей здесь работало? Не меньше сотни. Куда пошли после закрытия фабрики?

– Не здесь же они остались, да? – Хаким оглянулся. – Люди! Ау!

– Ау! – раздалось со всех сторон. Ольга взвизгнула и кинулась к Хакиму. Он похлопал ее по плечу и подмигнул Герману.

Ольга Хакима не отпускала. Ему пришлось чуть ли не тащить ее на себе. Толян завидовал, поглядывая на них.

***

Хаким так и не смог отцепил от себя Ольгу. Шел вперед – она не отставала, держалась за плечо. Хаким оглядывался, льстило, что девушка на него запала. Но это и пугало: с поэтессами дел иметь не приходилось.

Он распахнул очередную дверь – тысячи маленьких привидений, подхваченные сквозняком, заметались в помещении.

Ольга вскрикнула, отпрянула, наступила каблуком на палец Германа. Он взвыл: нога-то в шлепанце. Отступил – в него врезалась Стелла.

– Что за паника? – Сильвёрст протиснулся вперед. Привидения уже почти все приземлились. Он поднял белую сущность. – Это заготовки для зайцев.

***

Дверей долго не было. Они шли по длинному коридору, делая поворот за поворотом. Дошли до лестничной площадки. Вверх? Вниз? Куда?

Подниматься не хотелось, спускаться страшно: внизу завывало, гремело, охало. Ветер? Чудища? Смешно. Но никто не смеялся. Послышался страшный скрежет металла, словно Кинг-Конг упражнялся с крышей небоскреба. Потом подозрительная тишина.

Вдруг кто-то застонал жалобно, тоненько, выворачивая душу.

– Мы знали, на что шли. – Сильвёрст повернулся к игрокам. Он был похож на парня с афиши: слишком стандартный, как голливудские актеры, и правильный, как рабочий на плакатах советского периода.

– Кто не хочет идти дальше – возвращайтесь. – Он указал на выход, как вождь на центральной площади города: верной дорогой идете, товарищи, на или к…

– Ага! И покиньте игру? – Толян пошевелил ушами, почесал щеки. – И денежки – туту. Да? Я – до конца.

– Чего бояться? А? – Хаким передернул плечами, сглотнул, обозначив острый кадык. Взял Ольгу под руку. – Это ж все понарошку. Мы идем.

Он поиграл глазами, словно перекидывал мячики из глазницы в глазницу. Ольга благодарно посмотрела на него и кивнула улыбнувшись. Ей понравилось, как он сказал: «Мы идем».

У Стеллы окаменели щеки. Она шагнула к Зере. Взяла за локоть. Зера погладила ее руку.

– Продолжим? – Стелла заглянула Зере в лицо.

Зера моргнула – да.

Промолчал только Герман. Он стоял, глядя себе на ноги, посеревшие от пыли.

– Перекись дай! – обратился к Зере. – Пож!

Она достала флакон, наклонилась и обработала ему палец на ноге.

– СПС. – Герман поморщился.

– Что? – Зера расширила глаза.

– Ну это… спасибо.

– Первый раз слышу такое.

– Так, ты ж старая, – ляпнул Толян – Герман дал ему подзатыльник.

Зера вскинула голову. Повернулась к Герману.

– Толика больше не трогай.

– Окейно. Не буду. Врублю – не встанет.

– Ша! – крикнул Сильвёрст. – Перевожу, детки: прекратить. Продолжаем игру. На кону наши деньги.

– Что за «ша»? – заинтересовался Толян. – Типа «эщкере»?

***

– «Склад бракованной продукции», – по слогам прочитал Хаким.

– Это – тайная комната? – оживилась Ольга.

– Зачем хранить брак? – удивилась Зера.

– Да-а-а, Кунсткамера отдыхает! – Стелла отпрянула от стеллажей.

Ровными рядами стояли головы кукол: один ряд – с искривленными губами, второй – с выпученными глазами, третий – с обезображенными носами. Отдельно – чудища со всеми дефектами сразу.

– Жуть! – Ольга шутливо перекрестилась – поморщился Хаким.

– Ауф! – восхищенно воскликнул Толян – скривилась Зера.

– Пристанище маньяка, – побледнела Стелла.

– Мне кажется, это и есть комната-загадка, – задумчиво пробормотал Герман.

– А где черный ящик? – Сильвёрст обвел комнату стандартными глазами, нахмурив правильный лоб.

– Я знаю, зачем этот склад, – Зера понизила голос.

– Зачем? – почти хором спросили игроки.

– Продавали своим по сниженным ценам.

– Зачетно! – Первым всхлипнул Герман.

Залился смехом Толян. Потом уже смеялись все.

– Нет, бракованными игрушками выдавали зарплату, когда не было денег в кассе… – Герман стоял, поджав ногу с больным пальцем, наклонившись и держась за живот, как будто журавль не хотел взлетать.

– Отправляли на маркетплейсы для мазохистов! – выпалил Толян.

– Тогда интернета не было! – захлебнулся смехом Сильвёрст.

– Как не было? – Толян выпучил глаза – все зашлись новым приступом веселья. – А что было?

– Ничего, кроме телевизора, радио и стационарного телефона с диском! – Зера улыбалась по-матерински, нежно и по-доброму. – Эх, дите, ты еще, Толик! Ты когда родился?

***

Насторожила следующая дверь: разноцветные символы, нарисованные аэрозольными баллончиками.

– Вот она, тайная комната! – Сильвёрст погладил дверь и прижался к ней лицом.

– Поцелуй ее еще, – Герман сплюнул. – Заходим?

Проникали осторожно. Никто не шумел. Почти не дышали.

Все стены и даже потолок – в тайных знаках. Слишком правильных, геометрически чётких для простых рисунков.

– Как на картинах супрематистов: абстракции из простых геометрических фигур, контрастные цвета, негативное пространство… – блеснула эрудицией Ольга.

– Откуда знаешь? – восхитился, но ничего не понял Хаким.

На столе – пожухлые, выцветшие газеты.

– «Фабричное приозерье. Своя газета у них была. – прочитал Герман и брезгливо сморщился. – Я их трогать не буду. Через бумагу зараза передается.

– Давайте по датам разложим, – тихо попросил, как приказал, Сильвёрст.

Все, кроме Германа, кивнули, зашелестели желтыми страницами.

Через полчаса Сильвёрст стал читать.

Происшествия.

Вчера охрана зафиксировала: с фабрики не вышел штамповщик Семенов В. В. Вечером на берегу озера нашли его ботинки и спецовку. 15 сентября 1990 г.

Тело Семенова не найдено. Домой он не вернулся. 17 сентября 1990.

Сборщица Моршина Р. А. не соблюдала технику безопасности: руку раздробило на конвейере. 25 сентября 1990 г.

– Прямо опасное производство, – проворчала Стелла.

– Я видел ее руку на полке, да! – гыкнул Хаким.

– Дурак, – с усмешкой сказал Герман.

Рабочий по уборке цеха Захаров Б. Н. курил на рабочем месте, опрокинул на себя банку с ацетоном. Произошло возгорание. Потерпевший с ожогом 75% тела доставлен в больницу

На следующий день умер, не приходя в сознание.

27 сентября 1990 г.

– Да, это тебе не в игрушки играть, – Сильвёрст отложил прочитанное в сторону, укоризненно посмотрел на Германа. – Тут еще газет двадцать. Помогай, а то всю ночь будем читать.

***

– Да, это не фабрика игрушек, а фабрика смерти, – Зера сложила газеты в аккуратную стопку. – У меня здесь – несчастные случаи с летальным исходом.

– Жесть!

– И у меня: пять случаев – пять смертей. – Ольга зажала нос рукой. – Что это такое? А?

– У меня – аналогично! – Герман бросил газеты в общую кучу и посмотрел на руки.

– И у меня. Да! – Хаким закатил глаза, завертел белками, качнулся к Ольге. – Мы все умрем!

– Не надо так шутить! Это грех. Здесь реальная жизнь! – Ольга обхватила руками узкие плечи, потом схватилась за косу, как за спасительную соломинку, закрутила волосы в локон.

– У меня статья: свидетели видели пропавших у озера, – Стелла еле шевелила помертвелыми губами. – Нате, я больше не хочу читать. Страшилки какие-то.

– Витя в сарае нашел пулемет, больше в деревне никто не живет, – пробормотал Герман. – Дед рассказывал.

– Это уже бред! – Сильвёрст выхватил из рук Стеллы желтые листы. – Ну что? Будем считать эту комнату тайной? Все ж понятно: фабрику спешно, в панике покинули. Работать стало некому. Наверное, работники восстали.

– Мы восстанем из мертвых! Мы отомстим! – утробно запричитала белая фигура в углу. Ухнула, подняла рукава без рук, стала раскачиваться.

Герман кинул в угол стул – привидение ругнулось.

– Охренел, что ли? Так и убить можно. – Показался Толян. – Пошутить нельзя?

– Ты дошутишься! Вылетишь из игры! Придурок малолетний! Нашел с чем шутить! – взвизгнуло женское трио.

Стелла кусала губы, поглядывая на газеты. Зера подошла к ней и обняла за плечи.

Толян, почесываясь, приблизился к команде.

– Ладно. Разорались, как пенсионеры возле подъезда. Так же интереснее.

– Ящик черный ищи. Если мы правы, он здесь должен быть, – хмуро проговорил Сильвёрст.

***

Искали недолго. Ящик был в том же углу, где прятался Толян.

Он торжественно вынес его, сдул пыль.

Открыли. Четыре пары наручников. Конверт.

«Вы находитесь в пространстве, где все пропитано тайной, смертью и игрой. Но вы люди из реальности. Образуйте пары по симпатиям. Как только поймете, что выбор верный – окольцуйтесь, скрепитесь наручниками. Кто останется лишним – у того уменьшится шанс на выигрыш.»

– Окольцуйтесь! – передразнила Стелла и нервно заглянула в ящик. – Больше ничего нет.

– Нормально. Мы же еще не знаем друг друга. – Ольга капризно надула губы и посмотрела на парней.

– Сейчас 2 часа ночи. Наручники нужно нацепить к 4 утра. Предлагаю мужчинам, нас как раз четверо, их взять. – Сильвёрст обвел всех оценивающим взглядом. – Напоминаю, парами становятся по желанию.

***

– Давайте перекусим, а? – Хаким скинул рюкзак. – Сдохну скоро.

– Как-то не до еды было. – Сильвёрст отодвинул газеты в сторону. – Надо бы пыль смахнуть.

– Пусть бабы, сорян, женщины стол делают, – Толян на всякий случай отодвинулся от Германа и вжал голову в плечи.

– Что за дискриминация. Мы такие же игроки, как и вы. – Стелла приподняла подбородок. – Мы не нанимались в прислуги.

– Ладно ты, – мягко возразила Зера. – Нетрудно же.

Она подняла зеленую тряпку с пола, встряхнула ее: поднялась седая пыль.

– Пойду намочу в озере, – она кивнула Стелле. – Пойдем прогуляемся.

– Ой, и я с вами! – Ольга просительно посмотрела на девушек.

– Пойдем! Только фонарик захвати.

– Девочки – налево, мальчики – направо? – хихикнул Толян.

Герман показал ему кулак.

– Разгребаем вокруг стола, – скомандовал Сильвёрст. – Чтобы все могли встать нормально.

– Лучше сесть. Я стулья в актовом зале видел. Хаким, пошли принесем. – Герман направил луч на свои ноги. – Да, кроссы нужно было надевать. Палец болит.

– Конечно, ты как на пляж вырядился: шорты, шлепки… – Хаким упругим шагом прошел, демонстрируя кроссовки. – Вот так надо было. Да!

– Думал квест простенький. Пробежимся за пару часиков…

***

– А-а-а! – раздался вопль. – Помогите!

Кричали девчонки.

Сильвёрст с Толяном бросились по длинному коридору к озеру – навстречу мчалась Ольга, коса хлопала по спине.

– Там… там… – она задыхалась. Остановилась, согнулась, сделала глубокий вдох.

– Что? Где остальные?

– У озера… – она выдохнула, стала хватать воздух, как рыба, широко открыв рот.

– Почему ты не с ними? – потряс ее за плечи Сильвёрст.

– Отошла… в кустики. А там… мужики-и… Убитые! – Ольга зарыдала. – Я испугалась… Покойников с детства боюсь…

***

По коридору раздались быстрые шаги. Ольга спряталась за Сильвёрста.

– Оля пришла? – Зера неслась очень резво для ее фигуры. – Мы потеряли ее.

– Пришла. На нее мертвые в кустах напали. – Толян был бледен, но старался улыбаться. – Обесчестить хотели.

– Дурак! Посмотрела бы я на тебя! – Ольга выглянула из-за Сильвёрста. – Они белые-белые…

– А ты хотела, чтобы черные-черные? – не унимался Толян. – Покажешь?

– Нет! Ни за что туда не вернусь! – Ольга затопала ногами, как пятилетняя девочка.

– Идем, мы покажем, куда она заходила. – Стелла смерила Ольгу взглядом и решительно направилась по коридору. – Жди нас здесь.

– Ага! Одна не останусь!

– Ольга заметалась. – А где Хаким?

– Здесь! – из глубины коридора раздался слабый голос.

– Это не Хаким! – затряслась она.

Показались Герман и Хаким, они тащили стулья, по два в каждой руке. Стулья были тяжелые, деревянные, старой модели. На вид крепкие.

– Мужики, надо одно место проверить. Развеять страхи. Стелла с нами, остальные готовят стол. – Голова Сильвёрста все увереннее откидывалась назад, голос становился твердым. Ему было приятно, что все с удовольствием подчиняются. По крайней мере, пока не протестуют. Он отметил, что употребил слово «пока». Да, червячок сомнения все-таки был.

***

Вышли к озеру.

Стелла показала на кусты с левой стороны.

Стали пробираться, стараясь не шуметь. Но сухие ветки ломались, выстреливая, словно шли по стеклу.

Впереди что-то забелело. Сильвёрст направил тонкий луч фонарика – выхватил три белые фигуры, лысые, неподвижные.

– Тьфу! Манекены. – Выдохнула Стелла. – Ну, Ольга!

– Белые мужики… – зашелся в смехе Толян. – Черных бы она не увидела, присела рядом.

– Тихо! – Сильвёрст поднял руку. – Смотрите!

На другом берегу озера стояла группа людей. Низкорослые, в белых балахонах. На одинаковом расстоянии друг от друга. Не шевелились. Вдруг одновременно попадали и уползли.

– Что за…? – Стелла спряталась за парней, выругалась. Выглянула и снова выругалась. – Что за…?

– Показалось, – прошептал Толян.

– Всем сразу? – Сильвёрст почесал затылок. – Мы забываем, что это игра. Какие-то эффекты используют. Зрительные галлюцинации.

– Точняк! – обрадовался Толян. – Это же квест!

– Говорить остальным не будем. Чтобы не паниковали. Впереди задание. Сделайте спокойные лица. – Сильвёрст казался встревоженным, опровергая свои же слова. – Договорились?

***

– До создания пар осталось мало времени: один час пятнадцать минут, – Сильвёрст долго смотрел на часы, словно гипнотизировал стрелки, замедляя их ход. – Прячем остатки еды. И вперед.

Куда вперед он не знал.

Никто не знал.

Ситуация: три девушки, четыре парня. Кто лишний?