Читать книгу Техподдержка - - Страница 2

Если бы панику можно было конвертировать в электричество, семья Брут могла бы освещать небольшой райцентр в течение месяца.

Виктор вышел из кабинета в коридор, погружённый в аварийный синий полумрак. Вдоль плинтусов бежала красная пульсирующая линия – индикатор полной блокировки периметра. Где-то в недрах стен гудели сервоприводы: стальные ставни закрыли панорамные окна, отрезая виллу от бури, гор и остального человечества.

В главном холле царил хаос.

Инга колотила туфлёй от Jimmy Choo по входной двери. Туфли стоили тысячу евро, дверь – пятьдесят тысяч, и дверь явно выигрывала эту схватку. Кирилл бегал кругами с поднятым телефоном, пытаясь поймать хоть одну «палочку» связи. На диване сидела Саша – дочь Брута, эко-активистка. Она только что приехала. На ней был свитер грубой вязки из «честной шерсти» и кроссовки, сделанные из переработанных океанских бутылок. Виски, который она пила из горла, стоил дороже, чем годовой бюджет на очистку океана.

– Это нарушение моих конституционных прав! – кричал Кирилл в потолок. – Сири! Алиса! Джарвис! Открой чёртову дверь!

– Голосовой интерфейс заблокирован, – произнёс тот же бархатный голос. – Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Рекомендуемая поза ожидания: лёжа на полу, руки за головой.

– Я засужу производителя! – взвизгнула Инга, ломая каблук.

Из тени вышел ещё один человек. Эдуард Коган, бизнес-партнёр Брута. Выглядел как акула, проглотившая смокинг вместе с вешалкой. Он единственный не бегал, а методично дёргал ручки всех дверей подряд.

– Бесполезно, – тихо сказал Виктор.

Все четверо подпрыгнули и обернулись. В синем свете серый комбинезон Виктора делал его похожим на призрака техподдержки.

– Ты! – рявкнул Коган. – Ты же здесь всё чинишь? Что за сбой? Выруби эту цветомузыку и открой ворота. У меня самолёт через три часа.

Виктор поставил чемоданчик на пол.

– Это не сбой. Это протокол «Цитадель». Он активируется только в двух случаях: прямое нападение на виллу или…

– Или что? – спросила Саша, отнимая бутылку ото рта.

– Или критическая остановка сердца владельца.

Повисла тишина. Буря снаружи ощущалась лишь мелкой дрожью пола. Стены держали звук, превращая виллу в вакуумную упаковку.

– Что за бред? – нервно усмехнулся Кирилл. – Папа только что был здесь. Он орал на меня пять минут назад. Он пошёл в кабинет полежать в своей этой… капсуле.

– Вам лучше пройти со мной, – сказал Виктор. – И ничего не трогать. Особенно руками.

Они стояли в дверях кабинета. Аварийное освещение здесь казалось тусклее. Хромированный бок капсулы работал как кривое зеркало в комнате смеха, искажая синие блики и лица присутствующих.

Олег Брут всё так же плавал внутри. Розоватая вода. Рукоять ножа. Открытые, удивлённые глаза.

Первой среагировала Инга. Она не закричала. Телефон в её руке сработал быстрее мозга. Экран осветил лицо.

Она пилила контент.

– Господи, – выдохнула она, осознав, что сделала. – Я не… Это шок. Удалите. Не смотрите на меня!

– Он мёртв? – тупо спросил Кирилл.

Он подошёл ближе, но Коган схватил его за плечо и дёрнул назад.

– Не лезь, идиот. Оставишь ДНК – сядешь.

– Это танто из его коллекции, – сказала Саша. Голос у неё дрожал, но в нём слышалось странное злорадство. – Ирония судьбы. Капиталиста зарезала его собственная игрушка, купленная на аукционе краденых ценностей.

– Заткнись, Саша! – крикнул Кирилл. – Это ты сделала? Ты вечно ныла, что он уничтожает планету!

– А ты вечно клянчил деньги! – огрызнулась сестра.

– А ну заткнулись все! – голос Когана прогремел как гром. – Вы не поняли? Дом заблокирован. Мы с трупом. Полиция не приедет, пока буря не стихнет или пока этот чёртов дом не отправит сигнал SOS, а связи нет. Мы в консервной банке.

– Эй, рабочий! – позвал Коган. – Ты можешь взломать систему и выпустить нас?

Виктор поднял глаза.

– Могу.

– Так делай!

– Нет.

– В смысле «нет»? – Коган шагнул к нему, угрожающе сжав кулаки. – Я тебе заплачу. Десять тысяч долларов. Прямо сейчас.

Виктор покачал головой.

– Дело не в деньгах. Протокол «Цитадель» отправляет логи на удалённый сервер «чёрного ящика». Если я вскрою систему сейчас, это будет выглядеть как попытка скрыть улики. Я стану соучастником. А у меня условный срок за взлом банкомата в молодости, мне нельзя.

Это была ложь. Никакого срока у Виктора не было. Но он знал: богатые люди верят в криминальное прошлое обслуги охотнее, чем в их честность.

– И что нам делать? – всхлипнула Инга.

Виктор закрыл блокнот.

– Ждать. Система разблокирует двери через 48 часов, если полиция не подтвердит код доступа. Таковы настройки.

– Двое суток с трупом?! – ужаснулась Саша.

– Климат-контроль работает, – успокоил её Виктор. – Запах не пойдёт. Меня больше смущает другое.

Он указал карандашом на капсулу.

– Кирилл прав. Пять—семь минут назад Олег Петрович был в гостиной. Живой и здоровый. Чтобы дойти сюда, нужно две минуты. Чтобы набрать ванну в капсуле – ещё четыре. Чтобы раздеться… хотя он не разделся.

Виктор подошёл к капсуле и указал на дисплей таймера.

– Смотрите. Таймер сеанса показывает: «Прошло 25 минут».

– И что? – не понял Коган.

– И то, – Виктор посмотрел на собравшихся своим тяжёлым взглядом человека, который привык чинить вещи, а не людей. – Тот, кто кричал на вас в гостиной десять минут назад… это был не Олег Брут. Олег Брут в это время уже как минимум пятнадцать минут плавал здесь мёртвым.

В кабинете повисла такая тишина, что стало слышно, как в капсуле шумит насос фильтрации.

– Мы все видели его у окна, – медленно произнёс Виктор. – Но таймер показывает другое. Значит, это был спектакль. Кто-то нацепил его кардиган и сыграл эту роль.

Инга побледнела и прижалась к стене. Кирилл выронил телефон. Саша перестала пить виски. Коган прищурился.

– А ты, сантехник, – медленно произнёс Коган, – слишком умный для того, кто крутит гайки.

– Я не сантехник, – поправил Виктор. – Я специалист по эксплуатации зданий. И, кстати, системные часы на капсуле сбиты. Кто-то перевёл системное время назад, чтобы запутать следы. Но забыл, что «умный дом» пишет логи каждого нажатия кнопки.

Он обвёл взглядом застывших наследников.

– Убийца в этой комнате. И он, судя по всему, совершенно не умеет обращаться с техникой. Вы все – гуманитарии, что ли?