Читать книгу Таинственный хутор - - Страница 1

Яркое сияние висело в бездне, окружённое густой тьмой. На фоне мрака открывался небольшой, словно вырезанный, овал голубого неба планеты, в который лился свет солнца. По этой голубизне медленно проплывали лёгкие, перистые облака, похожие на оборванные перья. Следуя за сияющими лучами, взгляд словно проваливался сквозь небо – и оказывался на земле.

На этом крошечном клочке мира стоял одноэтажный деревянный дом, сруб из тёмных, смолистых брёвен, размером примерно три на пять метров. Крыша была крыта соломой, под ней – дощатый чердак с низким свесом. В торце дома, под коньком крыши, было небольшое окно, глядящее на лужайку с густой, живой зелёной травой.

Чуть поодаль от лужайки находился небольшой, будто вырытый руками человека, прямоугольный пруд с зеленоватой, мутноватой водой. Рядом с ним, со стороны дома, стояла удобная, грубоватая лавка из неструганых досок, тяжёлая, надёжная, как будто на века вросшая в землю.

Передняя часть дома смотрела на лужайку: слева – входная дверь, справа от неё – ещё одно окно. От двери к пруду вдоль всего дома тянулась протоптанная тропинка, вдавленная в землю частыми шагами. На этой лужайке, почти у угла дома, у его торца, стоял крепкий деревянный стол – широкая столешница на толстой крестовине. По обеим сторонам стола располагались деревянные лавки, поставленные перпендикулярно к дому: удобный уголок, чтобы сидеть, есть, говорить, глядя то на дом, то на поле.

За лужайкой сразу начиналось вспаханное поле: коричневая земля лежала ровными полосами без каких-либо посадок. Всё пространство – поле, пруд, дом – было окружено лесополосой: невысокими берёзками с остатками жёлтой листвы, редкой, шуршащей на ветру. Было тихо, только где-то вдалеке кричала невидимая птица.

Возле дома появился мужик. Он вышел будто бы ниоткуда, как будто только что сошёл с тропы. На нём была серая фуфайка, стёганая, с чуть залоснившимися от постоянной носки рукавами, широкие серые штаны, заправленные в резиновые, широкие сапоги. На голове – вязаная шапка бело‑чёрно‑бежевых тонов с помпоном, немного съехавшая набок. Лицо у него было деревенское, простое, с редкой щетиной, с прищуренными глазами – человек, привыкший работать на земле и не задавать лишних вопросов.

В руках он держал проволоку, которая тянулась откуда-то с чердака дома, исчезая в щели между досками. Он аккуратно вставлял эту проволоку в длинную изолирующую трубку, с какой‑то хозяйской сосредоточенностью, будто это было очень важным делом.

С дальней стороны дома, со стороны входа, по тропинке к нему подошёл невысокий мужчина. На нём была коричнево‑жёлтая вязаная шапка с рисунком‑снежинкой и помпоном. Его лицо, обветренное, с крупными порами, загорело‑красное, как у любителя выпить, было припухшим. На нём – серая рубашка, поверх – фуфайка, штаны, резиновые сапоги, как у местных.

Он остановился, глядя на проволоку, и спросил, слегка напрягая голос, будто между шуткой и претензией:

– А что это ты делаешь с кабелем?

Хозяин дома, не отрываясь от дела, буркнул:

– Хочу поправить‑подремонтировать, а то барахлит что‑то.

Знакомый фыркнул, покачав головой:

– Я‑то думал, что ты не хотел его брать и ещё не решил, как использовать.

Хозяин, наконец, посмотрел на него:

– Да не, мне такая рухлядь дома даром не нужна, чтоб ломалась постоянно, а я её чинил без конца. Не, не нужна она мне. Здесь пристрою к телевизору.

Пришлый, оживившись, шагнул ближе, в его голосе прозвучала жадноватая нотка:

– Ну тебе не нужна, а мне может пригодиться. Давай сюда – себе поставлю.

Толя – так звали хозяина – поморщился:

– Ты мне денег заплати, а то я отремонтировал – уже всё работает, а ты забрать просто так хочешь. Нет уж.

Знакомый скривился, глядя на Толю с укором, почти с обидой:

– Ты жмот, Толян. Такие, как ты, всю малину портят. Ни хрена с тебя пользы нет – только себе в дом тащишь, а другим не даёшь ничего.

Толя сощурился, усмехнулся без веселья:

– Это же кому я чего давать должен? Не тебе ли? Да ты первый пропьёшь всё, а потом по округе будешь бегать – клянчить, у кого что на халяву забрать, чтоб снова продать и выпить.

Знакомый вскинул голову, растопырив руки вверх, почти театрально:

– Экий ты, Толя, на чужих людей наговаривать. Сам не знаешь, чего мелешь, а важничаешь тут.

Он запрокинул голову выше:

– Я, может, таких кабелей с десяток найду и продам, а тебе ни одного не дам – шиш тебе, – показывал он фигу.

Хозяин нахмурился, но голос у него оставался сдержанным:

– Иди отсюда. Раз такой умный – на чужое добро зарится, а потом ещё и гадости говорит, если отказали.

Толя с силой скручивал провода между собой, пальцы – грубые, но ловкие:

– Иди, иди, не останавливайся.

Собеседник развернулся на тропинке и, шаркая сапогами, побрёл в обратную сторону. Он ещё раз оглянулся – на дом, на Толю, на лужайку с прудом – и, ничего не сказав, пошёл дальше, удаляясь от хутора, растворяясь между берёзками.

Тишина снова опустилась на этот странный островок недалеко от вспаханной земли.