Читать книгу Таинственный хутор - - Страница 2

Яркое сияние вновь окружено тьмой. На фоне темноты – тот же кусок голубого неба планеты, на который льётся свет светила. По голубизне неба плывут те же перистые облака, погружаются в глубину, и, следуя за лучами, снова оказываешься на земле.

На этом же пятачке земли стоит одноэтажный дом – тот самый сруб из тёмного бревна, три на пять метров. Крыша покрыта соломой, дощатый чердак чуть свисает над стенами. Небольшое окно в торце снова глядит на лужайку, на которой трава зелёная, пружинистая, как ковёр. Чуть поодаль – тот же прямоугольный пруд с зеленоватой водой, неподвижной, словно застеклённой. Рядом, со стороны дома, всё так же стоит грубая деревянная лавка.

Передняя часть дома – всё та же: слева входная дверь, поодаль – протоптанная тропинка вдоль дома к пруду. Возле угла дома – крепкий деревянный стол и две лавки, перпендикулярные дому. За лужайкой – перепаханное поле земли, чёрно‑коричневой, жирной, без каких‑либо посадок. Всё окружено цепочкой невысоких берёз с пожухлой жёлтой листвой.

На краю лужайки, у границы пахотного поля, на земле лежат палки, доски, сваленные в беспорядочную кучу – остатки каких‑то работ: может, для сарая, может, приготовленные под что‑то, но так и оставленные. Рядом по пашне ездит трактор‑бульдозер, разравнивая почву. Земля в округе насыщенного коричневого цвета, плотная, тяжёлая, и трактор на фоне лесополосы ездит то в одну, то в другую сторону, выравнивая площадку, оставляя за собой широкие гусеничные следы.

В кабине бульдозера сидит мужчина в бежевой вязаной шапке с коричневыми снежинками. На нём стёганая красная куртка, чуть раздутые от ватина рукава, тёмно‑синие джинсы, заправленные в резиновые сапоги. Руки у него жилистые, пальцы крепко сжимают рычаги. Он умело нажимает педали и тянет рычаги, и тяжёлый бульдозер послушно ездит туда‑сюда по полю, шевеля земляные бугры, словно под ними что‑то шевелится в ответ.

Бульдозерист ворчит себе под нос, перекрикивая рёв мотора:

– Ровняю, ровняю, а толку никакого. Всё буграми ходит, будто это место перерыли лопатами, будто чего искали – может, клад какой…

Он недовольно щурится, глядя перед собой сквозь стекло:

– Пусть бы лучше делом занимались, а не раскопки тут устраивали, непонятно зачем.

Мужчина вновь и вновь ездит по буграм коричневой земли, разравнивая их, но они словно неохотно поддаются. Где‑то издалека он слышит, как ему кричит мужик:

– Заканчивай работу – обед уже! Мы тебя заждались. Один ты тут упахался. Мы уже давно за столом сидим, тебя ждём.

Мужик на другом краю поля, со стороны хутора, в коричневой с красным вязаной шапке, в штанах и резиновых сапогах тёмно‑серого цвета, машет рукой.

Бульдозерист, помахав в ответ, глушит мотор, слазит с трактора и по кочкам сухой жухлой травы побрёл в направлении деревянного сруба.

Там, через тропинку от дома, стоит знакомый деревянный стол с двумя лавками. За столом уже сидят двое. Один – в жёлтой фуфайке, в вязаной шапке бордового цвета со снежинками и помпоном, в чёрных штанах и резиновых сапогах. Лицо его красноватое от ветра и работы, но глаза добродушные. Рядом с ним – мужик в расстёгнутой фуфайке и шапке‑ушанке, у которой уши торчат в разные стороны. Под расстёгнутой фуфайкой виден бордово‑коричневый свитер крупной вязки; на груди – крупные жёлтоватые снежинки. Ноги, штаны, сапоги – такие же, как у остальных: серые штаны, резиновые сапоги.

Перед ними на столе – большие миски с супом, пар поднимается в прохладном воздухе, рядом – толстые ломти белого хлеба.

– Ну и где его черти носят? – недовольно бросил мужик в ушанке, поглядывая в сторону пахоты.

– Да кто ж знал, что здесь столько работы, – ответил мужик в жёлтой фуфайке, не поднимая головы от миски.

Тот, в ушанке, повернулся к полю, махнув рукой:

– Ты приглядись, – он развернулся, указывая рукой на поле, – тут всё буграми: работы – непочатый край, делать – не переделать. Вот Коля и старается выровнять площадку, а то потом претензий будет вагон, что мы плохо работу сделали – не доделали. Так заплатят меньше, скажут: «Нам ещё пришлось нанимать, чтобы вашу работу сделать».

Двое мужчин сидели за столом, ели суп из двух больших мисок. Разговор оборвался, уступив место чавканью и стуку ложек – они уплетали за обе щёки горячую похлёбку.

К ним, наконец, подошёл тот самый мужик в серой с красным шапке, таща на себе усталость работы и лёгкую обиду:

– А вы что это тут без меня начали есть? Да вон и Колю надо бы позвать – подождать…

Но, договорив, он уже сидел за столом и наворачивал суп с хлебом, торопливо, как будто могло не хватить.

– Ну вот так‑то лучше будет, – подошёл к столу Коля, бульдозерист. Лицо его было в пыли, на лбу – след от шапки. – Без меня сидите, уже почти всё съели.

Он тоже сел за стол и принялся уплетать горячий суп с хлебом:

– Ну и работёнка нам тут попалась – никогда не видел, чтобы столько бугров на одной площадке было, будто взрывали тут что, выкапывали.

– Ну так пойди разбери, что у них тут стряслось. Сам видишь – территория странная, будто бомбардировка была, а мы должны тут всё перекопать, выровнять, – сказал собеседник справа, стараясь не отвлекаться от супа, но поддерживая разговор.

– Да уж, – сказал Коля, поглядывая в сторону поля, – такого я ещё не видывал.