Читать книгу То, что не считается. Деньги, ответственность и жизнь между строк - - Страница 4

Он стоял в очереди у кассы и считал в уме.

Не суммы, а дни.

До следующего поступления дохода оставалось больше недели. Он знал это ощущение давно: оно не было острым, скорее привычным, как фоновый шум, который замечаешь только тогда, когда он становится громче. В такие дни всё вокруг звучало чуть резче: шуршание пакетов, щелчок сканера, короткие фразы кассира. Даже музыка из потолочных колонок казалась лишней.

Перед ним люди выкладывали покупки быстро и без колебаний. Кто-то бросал на ленту шоколад, кто-то клал батарейки, будто это не требовало отдельного решения. Он же задерживался на каждом товаре, проверяя цену ещё раз, хотя видел её с полки. Не потому что не доверял глазам, а потому что хотел убедиться, что не придётся потом вычитать у себя ещё один вечер, объясняя, почему «вышло чуть больше».

Когда подошла его очередь, кассир назвал сумму. Она была ожидаемой и всё равно неприятной, как будто цифра подтверждала то, что он и так знал. Он расплатился и отошёл в сторону, складывая покупки в пакет. Пакет оказался тоньше, чем хотелось, ручки резали ладонь. Он поправил их, чтобы не порвались, и задержался у стойки с чеками, будто ему нужно было что-то перечитать.

Телефон завибрировал.

Сообщение от знакомого. Короткое. Дружеское. Тот напоминал о встрече и между строк спрашивал, получится ли помочь с деньгами. Никакой прямоты, а только привычное: «Если сможешь…» и «Я потом верну». Слова специально были подобраны так, чтобы отказать было стыдно, а согласиться – легко. Как будто просьба и не прозвучала.

Он прочитал сообщение дважды, как будто при втором прочтении появится другое слово. Помощь была нужна не срочно и не в последний раз. Раньше он соглашался почти всегда и не потому что мог, а потому что не умел отказывать.

Ему казалось: если сумма небольшая и если «на пару дней», то это не решение. Это жест. Это поддержка. Это просто. А ещё это способ не выглядеть жадным, не чувствовать себя плохим, не портить отношения.

Почти каждый раз эти «пару дней» расползались. Возврат переносился, потом забывался, потом снова вспоминался в неудобный момент. И он ловил себя на том, что злится не на человека, а на себя за то, что снова не обозначил границу.

Теперь такой возможности не было.

Даже если представить, что всё сложится удачно, запасов на это решение не хватало. Он стоял у выхода, держал пакет и чувствовал, как в груди поднимается знакомая неловкость: не за отказ, а за то, что отказ вообще придётся произнести. Неловкость, в которой всегда слышится чужое ожидание: «Ну ты же выручишь».

Он набрал ответ коротко. Без объяснений. Сказал, что не сможет.

Когда сообщение ушло, ему на секунду стало неловко.

Не из-за денег.

Из-за того, что раньше он бы написал иначе.

Он вышел на улицу. Ветер подхватил край пакета, и он перехватил ручки крепче. По дороге домой он снова пересчитал всё в голове: не суммы, а дни. Расклад не изменился. Но что-то стало проще, как будто одно лишнее движение наконец убрали из привычной последовательности.

Он дошёл до дома, поставил пакет на стол и сел рядом, не разбирая покупки. Сидел, слушая, как в комнате постепенно становится тихо. Он знал, на чём именно держится его спокойствие: не на удаче и не на надежде, а на том, что сегодня выбора просто не было.

Деньги в этот раз не давали выбора.

И в этом отсутствии выбора было странное облегчение. Не от решения, а от того, что решение за него приняли обстоятельства.