Читать книгу Ситуация в Джаспере - - Страница 2

Час спустя.

Темный шевроле Suburban катил по шоссе 89, оставляя за собой шлейф пыли. В салоне пахло кофе из термосов и химчисткой – машину только вчера вернули после последнего дела в Нью-Мексико.

Агент Джек Хардинг смотрел в окно на проплывающие кактусы-сагуаро: высокие, колючие, часовые пустыни. Глубокие морщины у глаз не от смеха, а от привычки щуриться при ярком свете и недосыпа. Волосы тёмные, коротко стриженные, с первой сединой на висках. Обычно дорога его успокаивала, но сегодня напряжение не отпускало.

– Застывшие люди, – повторил агент Логан с переднего сиденья. Пытался убедить себя, что правильно расслышал. – Серьезно? Не массовая истерия, не галлюцинации, а именно застывшие?

– По словам местного шерифа, да, – ответил агент Джек. – Звонки начались около шести утра. Первым позвонил продавец из книжного магазина. Потом соседи, прохожие. Все говорят одно: люди на улицах перестали двигаться.

Джинни Мартелл, агент-псионик, хмыкнула:

– В Йеллоустоне тоже все клялись, что видели динозавров. А потом оказалось, что туристы надышались газом из трещины.

Марко, технарь, щелкнул жвачкой:

– Зато фотки были огонь. Один мужик даже написал заявление, что тираннозавр съел его бургер.

Водитель Донован усмехнулся:

– А помните автобус на 57-м шоссе? Ехал сам по себе пятьдесят километров. Все думали – полтергейст. А это у водителя раздвоение личности оказалось.

– «Водитель-Шредингер», – кивнула агент Джинни. – За рулем и не за рулем одновременно.

Хардинг слушал вполуха. Он знал, что шутками перед заданием команда пытается снять напряжение. Но сегодня шутки не помогали.

Радио переключилось на рекламу: «Антиквариат! Музыкальные шкатулки! Лучшие цены в Аризоне!»

Джек Хардинг поморщился.

– Что, плохие воспоминания о шкатулках? – усмехнулся Логан.

Пауза затянулась. Донован крепче сжал руль.

– Бостон, – с неохотой начал рассказывать Хардинг. – Три года назад. Команда из трёх агентов забирала музыкальную шкатулку из частной коллекции. Владелец две недели жаловался соседям, что мелодия звучит у него в голове постоянно, потом перестал выходить. Соседи вызвали полицию, полиция передала нам.

– И что с владельцем? – спросил Марко.

– Мы опоздали. Когда приехали, его уже не было. Парамедики сказали, что сердце просто остановилось. Человек три дня не спал, не ел. Организм не выдержал.

– А агенты?

– Мы приехали, запаковали предмет в контейнер, вывезли. Быстро, по протоколу. Но агент Джоплин случайно задела крышку при погрузке. Шкатулка приоткрылась на секунду. Мелодия прозвучала один раз.

Джинни тихо добавила:

– Джоплин два дня была в норме. На третий не вышла на связь. Нашли её дома. Она сидела за столом и напевала ту мелодию. Бесконечно. Медики ввели её в искусственную кому на две недели. Когда вывели, мелодия исчезла, но Джоплин ушла из Бюро.

– А шкатулка?

– В штаб-квартире. В звуконепроницаемой камере. Изменённые предметы не прощают ошибок. Даже секундных.

Впереди показался указатель: «Джаспер Кроссинг – 2 километра».

Они въехали в город. Все одновременно замолчали.

Перед кофейней застыла сцена из фильма на паузе. Трое парней и девушка замерли у стеклянной двери. Один держал стакан с кофе на полпути ко рту, капля зависла у края крышки. В стороне стоял мужчина в спортивном костюме с натянутым поводком. Его такса замерла в полушаге, прижала уши.

– Господи, – прошептала Джинни.

– Не двигайтесь сразу, – начал Логан, но не договорил.

Дверцы Suburban распахнулись почти одновременно. Логан первым коснулся ногой асфальта.

В этот миг его пронзила волна. Не боль, не холод, а что-то иное. Абсолютное отключение воли от тела.

Логан застыл. Правая нога на земле, левая еще в машине, рука на дверце. Тело перестало слушаться. Глаза открыты, сознание работает, но команды не доходят до мышц. Паника нарастает где-то глубоко, но даже кричать он не может.

Джинни замерла в полушаге от машины. Рука потянулась к кобуре, но пальцы не слушались. Сердце билось, но тело превратилось в камень.

Марко не успел даже выпрямиться, застыл в полусогнутом положении, планшет завис на полпути к карману. Мышцы горели от неестественной позы, но он не мог пошевелиться.

Донован замер у водительской двери, ключи в вытянутой руке.

Четыре статуи. Мгновенно.

Джек, все еще сидевший на заднем сиденье, понял что произошло только когда тишина стала оглушительной. Ни вздоха, ни шороха одежды. Только его собственное учащенное дыхание. Пульс стучал в висках. Он сжал влажные ладони в кулаки.

– Черт…

Медленно, боясь повторить судьбу товарищей, Хардинг приоткрыл дверцу. Поставил ногу на асфальт. Ждал. Волна не пришла.

Он встал и обошел машину. Взглянул в лица коллег – их глаза были живыми, но неподвижными. Замерли в последнем мгновении осознания.

Краем глаза заметил движение. Резко развернулся. К нему шел кто-то живой.

Парень лет двадцати с небольшим, в джинсовой рубашке, с бейсбольной битой в руках. Светлые волосы взъерошены, прилипли к вспотевшему лбу. Лицо бледное, растерянное и напряженное.

– Ты… ты кто? – спросил Джек.

– Я Шон. Продавец книжного. – Парень остановился в паре метров. – Я не знаю, что здесь происходит, но, кажется, мы с вами единственные, кто может двигаться.

Агент взглянул на замершую улицу, на своих товарищей, на притихший город.

– Тогда, Шон, – сказал он, сжав кулаки, – придется разобраться вместе.