Читать книгу Ситуация в Джаспере - - Страница 3

– Я… я проснулся как обычно, в шесть. У меня это железно: кофе, короткая пробежка, газета, и к открытию книжного прихожу как штык, – Шон говорил сбивчиво. Боялся, что если остановится, то в голову полезет паника. – Утро было ясное, прохладное. Я даже подумал: ну всё, лето сдаёт позиции…

Он попытался усмехнуться, но тут же замолчал. Сам себе не разрешил смеяться.

Агент Хардинг шёл рядом и почти не смотрел по сторонам: взгляд то и дело цеплялся за лица. За глаза. За то, что в этих глазах ещё оставалась жизнь, но тело уже не подчинялось.

– Я услышал, как Вильямс хлопнул дверью, – продолжал Шон. – Потом колокольчик. Он вошёл, взял газету, как всегда. Вышел… и всё. Рука на дверце, а дальше кто-то остановил плёнку. Я выбежал наружу, а там уже… всё.

Слово "всё" он произнёс тише, чем остальные.

Хардинг остановился у Логана. Присел, включил портативный сканер, подождал пока прибор отщёлкает цикл. Пульс есть. Дыхание ровное. Даже кожа тёплая. Только движение выключено наглухо.

"Хорошо что хотя бы так", – мелькнуло у него, и тут же злость на самого себя за эту мысль. "Хотя бы так" – когда люди стоят посреди улицы, как статуи.

Он перешёл к Джинни, затем к Марко, к Доновану. Тот же результат. Четыре тела – четыре живых, запертых сознания. И Хардинг, по своей работе, слишком хорошо знал, что значит "запертых".

– Они… слышат нас? – спросил Шон, не выдержав.

– Скорее всего, – ответил Джек. Он говорил ровно, очередной протокол. Но голос всё равно выдавал усталость: не физическую, а ту, что копится после слишком многих "необъяснимо". – Реакции есть. Микродвижения глаз. Иногда губы… пытаются.

Шон посмотрел на замершую таксу у кофейни, на натянутый поводок в руке хозяина.

– Это как кома?

– Нет. Кома – это тишина. А тут… включённый свет за закрытой дверью.

Шон сглотнул и кивнул. Услышал ответ, которого боялся.

Они пошли вдоль главной улицы, держась на расстоянии от неподвижных людей: не из суеверия, а из осторожности. Хардинг пока не понимал, что именно запускает паралич и почему он миновал его.

Шон вдруг прищурился, разглядывая куртки агентов.

– Эй. А "ФБК" – это что? Типа ФБР? Или вы… кто вообще?

Хардинг не сразу ответил. Пальцы автоматически пролистали данные на экране сканера. Рутина удерживала мир от расползания.

– Скажем так: когда обычные службы упираются в стену, вызывают нас.

– Ага, – хмыкнул Шон. – Типа "мы не верим в призраков, но на всякий случай держим охотников за привидениями".

– Примерно.

Сзади, со стороны пекарни, тянуло корицей и свежим хлебом, и это было почти оскорбительно. Запах нормальной жизни. Звук нормальной жизни. Пекарня работала, люди заходили, выходили, разговаривали, а в соседнем квартале застывшее кино.

Джек поставил оранжевые ограждения и таблички "ДОРОГА ПЕРЕКРЫТА. РАБОТА СПЕЦСЛУЖБЫ". Он делал это быстро и привычно, не потому что верил табличкам, а потому что ему нужно было хоть что-то контролировать. Если не явление, то хотя бы толпу.

– Это действует не везде, – заметил Шон, оглядываясь. – Вон там люди живые. А тут нет.

– Поэтому нам и нужны границы, – сказал Джек. – И понимание как они двигаются.

Они заглянули в магазин одежды. Внутри та же картина, только хуже: замерли в тесноте, почти плечом к плечу. Девушка держала кроссовки, продавец застыл с блокнотом, подросток в пол-оборота к зеркалу. Техника работала: вентилятор лениво крутился, часы отсчитывали секунды, свет горел.

– Механизмы не трогает, – пробормотал Джек. – Значит, не "выключение" в прямом смысле. Скорее… блокировка.

– А на кого оно вообще действует? – Шон говорил уже увереннее, потому что вопрос был проще страха. – Почему меня не тронуло? Почему ты ходишь, как ни в чём не бывало?

Агент молчал. Он ненавидел такие вопросы: правильные. И опасные, потому что за ними быстро приходит попытка найти "вину" или "избранность".

– Пока не знаю. Может, восприимчивость. Может, случайность. Может, триггер, а мы его просто ещё не встретили.

Шон фыркнул:

– Случайность худший вариант.

– Зато честный.

Возле почты они нашли старую туристическую карту города. Джек вытащил карандаш и начал отмечать: где паралич был с самого утра, где позже, где люди двигались. Крестики и стрелки складывались в неуютную фигуру: не круг, но что-то похожее. Пятно, которое не просто лежало на городе, оно его подминало.

– Похоже на эпицентр, – сказал Шон.

– Похоже на то, что у этого есть "откуда", – поправил Хардинг. – А значит, есть шанс найти "что".

Они свернули в узкий переулок рядом с аптекой и углубились в тень между зданиями. Джек почувствовал это раньше чем понял. В горле сразу пересохло, а кожа на затылке напряглась. Холодный воздух подул оттуда, где его быть не должно. Никаких звуков. Никаких вспышек. Только ощущение, кто-то очень большой перестал спать и просто… посмотрел.

Шон остановился, потер ладонью шею.

– Мне не нравится здесь, – выдавил он. – На нас смотрят.

Джеку тоже не нравилось. Но больше не нравилось другое: что шаг назад сейчас выглядит разумно. А разумность в таких ситуациях иногда превращается в привычку отступать.

Он заставил себя говорить спокойно:

– Назад. Пока что. Не геройствуем, пока не знаем, что именно нас здесь держит на прицеле.

Они вернулись к фургону. Джек сел у открытой двери и вышел на защищённый канал связи.

– Агент Хардинг. Джаспер, Аризона. Аномальное событие: массовый паралич. Люди живы, полностью обездвижены, сознание, предположительно, сохранено. Четыре агента поражены. Запрашиваю поддержку, оборудование, аэрофотосъёмку для оценки ситуации.

Ответ пришёл быстро:

– Принято. Группа поддержки выдвигается. Ожидайте.

Ожидание оказалось самым тяжёлым. Когда вокруг катастрофа, мозг цепляется за действие. Спасательный круг. А тут оставалось только сидеть и смотреть, как город медленно гаснет, оставаясь при этом "включённым".

Прошло минут пять, не больше. Со стороны переулка ударил короткий ледяной порыв ветра. Странный: без листвы, без пыли, без привычного шума. Просто воздух стал другим: плотнее, тише. Давил на барабанные перепонки.

Шон поднял голову:

– Ты чувствуешь?..

Джек уже вскочил.

– Пекарня.

Они обернулись. Мужчина с пакетом хлеба замер на выходе. Женщина с ребёнком застыла, хотела сделать шаг, но не смогла. Разговоры оборвались на полуслове. Живой квартал "погас" прямо на глазах.

Шон медленно выдохнул. Это выбило из него остатки надежды.

– Оно… расширяется.

Джек Хардинг сжал пальцы вокруг планшета. Побелели костяшки.

– Значит, у нас меньше времени, чем мы думали.

И никто не мог сказать, где эта граница остановится. И остановится ли вообще.