Читать книгу Оставь позади - - Страница 2

– Как насчет Венеции?

Лав сидела на самом краю кресла, стоящего в углу комнаты Бруно.

В этот день она не особенно горела желанием выходить из дома. В ней боролись две стороны: одна, желающая выбраться и социализироваться, понимающая, что иначе связи с друзьями и другими близкими станут совсем неосязаемыми; и другая, которая всегда тянула её морально исцелиться в полном одиночестве. Лав знала, что каждый день одна из этих сторон одерживает победу. И сегодня был день социализации.

Бруно Бриттон был одним из друзей в её компании. Слегка крупноватый парень с темными, небрежно уложенными кудрявыми волосами. Он всегда был позитивным героем в их приключениях и умел повысить дух компании, когда большинство из них уже были на пределе от нервов и истощения. Сегодня он позвал всех к себе, чтобы они могли определиться с местом, куда поедут отдыхать в отпуск. В последние месяцы их компания практически перестала проводить время вместе, поскольку теперь все из них нашли работу.

К примеру, их подруга Тереза Хьюитт только недавно окончила институт. Посвящая всё время учебе и зазубривая практически каждый учебник, Тесса не имела дополнительных сил даже на подработку. Теперь она работает в юридической конторе помощником адвоката по бракоразводным делам. Лав не считала это хорошим стартом карьеры после окончания высшего учебного заведения, но ничего не говорила подруге. Ведь с чего-то нужно начинать, правда?

А вот Бен Донован, или Бенни, парень, сидящий рядом с Тессой, напротив, уже не один год находится в строительном бизнесе. Имея жилку карьериста, он с шестнадцати лет проходил стажировку в одной из компаний, которой владеет друг их семьи. Мама позаботилась, чтобы Бенни с раннего возраста учился жить со всей серьезностью, когда у неё нашли рак. Конечно, всё обошлось; после длительных курсов терапии и множества медикаментов болезнь отступила в стадию полной ремиссии. Но Бенни не забыл уроки мамы и усердно трудился, чтобы стать генеральным директором. Поэтому уход в отпуск для него особенно сложен: он даже позабыл, что это такое.

Лав было не по себе от того, что все старались выбрать место для отдыха. Для неё это было слишком скоропалительно и неуважительно, ведь их друг Ричард ещё не вернулся с Калифорнии, куда поехал со своими единомышленниками.

Ричи был одним из сорванцов и снимал видео-блоги про путешествия.

Воспоминания об их совместном детстве не отпускали её.

Вот он бежит с велосипедом к её дому, чтобы они вместе поехали в школу, как делали каждое утро. Тогда они делились друг с другом самыми большими сплетнями за последние дни: например, как их одноклассник бегал голышом на спор по соседней улице, и теперь его фото есть почти у каждого школьника их города.

Вот он стучится к ней в окно вечером, когда его бросила девушка Генриетта, изменив со школьным качком Гарри (они расстались буквально через пару дней и Генриетта долго жалела о содеянном). Рич долго советовался с Лав, когда Генриетта начала писать ему с просьбами простить её и вернуть всё назад. Только он так и не смог простить её: они на неделю сошлись и снова расстались, теперь уже навсегда.

Лав вспомнила, как она плакала на скамейке у школы, получив очередную угрожающую записку от одноклассниц, и Рич подошел и, присев рядом, успокаивал её, поглаживая волосы на макушке. «Они просто завидуют тебе», говорил он, разрывая записку на мелкие кусочки.

Вот он зовет её на школьный бал, так как им обоим было не с кем идти, и пойти вместе будто бы было неплохой идеей. Конечно, тогда они знатно повеселились, наблюдая как девчонка, которая угрожала Лав, напилась до чёртиков, получив дозу алкоголя от главных беспризорников школы, и устроила сцену, опрокинув чашу с пуншем на себя.

Вот они вместе поехали в небольшой тур по колледжам, выбирая их на следующий год для себя. Каким же совпадением было, когда они оба выбрали одинаковые колледжи, а потом с безумной радостью бежали друг к другу рассказать о полученном приглашении к зачислению!

Как он мог после стольких лет даже не подумать о ней? Оставить её одну?

– Лав, ты одобряешь? – спросил Бруно, пощелкивая пальцами перед лицом Лав. Немного вздрогнув, девушка оглядела комнату и увидела взволнованные взгляды Тессы и Бенни. Если сказать им истинное мнение, не будет ли поездка испорчена? Они так долго думали об этом отпуске.

– Венеция – красивое место, – подтвердила Лав, и, казалось бы, лица ребят расслабились, – Но… вам не кажется, что это неправильно? – они вытаращились на неё с огромными глазами.

– Мы же давно об этом говорили… – шокированно сказала Тесса.

– Вы меня практически вынудили взять отпуск! Мы, что, сейчас опять всё отменим? Я тогда обратно вернусь на работу. Это не смешно, сейчас самое горячее время, у меня проект на стадии исполнения, а мы опоздали с закупкой всех импортных материалов по срокам… – начал причитать Бенни, негодуя и размахивая руками.

– Так, так, так, перестаньте сейчас! – сказал Бруно, и все вокруг замолчали. – Лав, мы не должны останавливать свою жизнь после произошедшего. Я понимаю, о чём ты сейчас говоришь, и, поверь, нам тоже было нелегко, но решение остаться дома – точно ничего не исправит, а, возможно, даже сделает хуже. Ты же знаешь, насколько сильно мы все нервничаем…

– Я – нет! И могу остаться тут. Потому что очевидно, что вы не можете никак определиться, а я, как дурак, метаюсь на работе и говорю своим специалистам по кадрам каждый день новые даты. Мне это уже поперек горла! – продолжал негодовать Бенни, краснея от злости.

– Бенни, – тихо произнес Бруно, будто предостерегая друга. Тот замолчал, но его лицо было искривлено от недовольства.

Лав продолжала думать о Ричи.

Резкое воспоминание ударило ей в голову.

Тёмный лес. Ни одного звука. Только листва шелестит от легкого ветра. Одинокая бетонная дорога. Лав шла по ней, пока не увидела впереди фонари. Вот он, такой красивый, ничуть не изменившийся, идет к ней медленно в свете одиноких фонарей. Всепоглощающая тьма оседала со всех сторон на неё. Ей захотелось побежать навстречу к нему.

– Ричи! – крикнула она, когда её взгляд прояснился. Перед ней сидели ребята и в ожидании следили за последующей фразой.

– На самом деле, Венеция – не такая уж и плохая мысль, – сказала Лав немного надрывающимся голосом, заставив себя переключиться на разговор. Тесса аккуратно накрыла её руку своей и посмотрела с удручающей улыбкой.

– Нам понравится. Мы же так долго этого ждали.

#

За постепенным спадом всепоглощающей жары последовала резкая мокрая и холодная осень. Раньше Лав очень любила осеннее время, так как именно тогда все деревья окрашивались в разноцветный ансамбль, а на земле можно было собирать гербарий. Особенно в солнечные дни, переливающиеся цветом листья каким-то странным, необъяснимым способом передавали Лав спокойствие и веру в лучшее. День становился короче и постепенно подкрадывалась ранняя, еще более холодная ночь.

Моросящий дождь вперемешку с мокрым снегом заставил девушку чувствовать себя так, будто её окунули в бочку с холодной водой и забыли отжать. «Это была плохая идея – надеть пальто», – думала Лав, закрывая голову своей сумкой, чтобы прическа окончательно не испортилась. Она корила себя за то, что так редко смотрит заранее прогноз погоды, и практически бежала по дороге вперед, где договорилась встретиться с редактором по обсуждению последнего опубликованного рассказа. Рассказ тиражировался с большим треском, а распродавался и подавно хуже, поэтому им нужно было срочно обсудить дальнейший план действия для компенсации возникших рисков и убытков.

Из сумки постепенно вылезал набросок нового рассказа, который Лав недавно начала писать. Она собиралась предложить его редактору для дальнейшей публикации. Все сроки по сдаче нового сборника рассказов девушка уже просрочила и не могла больше прикрываться творческим кризисом и занятостью.

Неожиданно в мыслях возникла картинка.

Девушка огляделась. Вокруг неё царил неприступный густой темный лес. Каждое дерево или куст выглядели грозно, будто бы прогоняя от себя любых гостей.

Лав повернулась назад и охнула: на нужном месте было ещё одно дерево. И рядом, и позади, и сбоку тоже были густые заросли. Она ощутила мелкий приступ паники, который решительно подавила.

Ещё раз оглядевшись, Лав заметила небольшое свечение слева от себя. На каких-то из деревьев будто бы были закреплены маленькие фонари, которые слегка освещали бетонную дорогу. Лав направилась на свет и решила идти вперед по бетонной дороге, где виден путь.

Очнувшись от мыслей, девушка заметила, как набросок неожиданно выпал прямо перед носом Лав и полетел прямиком в лужу у тротуара. «Чёрт!», – кричала в голове Лав, предпринимая попытки скорее поймать отрывок, чтобы он окончательно не размяк во влаге. От быстрой реакции из сумки посыпались остальные вещи.

– Тебе явно нужен кейс с молнией, – послышалось сбоку. Лав не успела обернуться и увидела руку, подающую ей вывалившуюся расческу. Из-под зонта на неё глядел Бенни с легкой улыбкой. Лав взяла расческу и принялась неуклюже доставать листок из лужи.

– Да, я уже думала об этом, но пока хотела сэкономить немного до нашей поездки, – запыхавшись с ответной улыбкой ответила Лав. Бенни демонстративно показал Лав свои руки в перчатках и достал набросок из лужи, немного встряхнув.

– Наверное, его будет уже не приятно использовать, но попробуй потом просушить феном или завернуть в полотенца, – заботливо предложил Бенни, передавая лист в руки Лав.

– Он нужен мне сейчас, но я попробую передать суть без него, если будет совсем нечитаемо, – Лав вздохнула и положила лист в отдельную папку.

– Я так понимаю, что ты бежишь к Темми, чтобы предложить новую гениальную повесть, – предположил Бенни всё с той же улыбкой.

– Рассказ. Но надеюсь, что ты близок к истине со словом «гениальный».

– Я тоже на это надеюсь, – Бенни внимательно рассматривал Лав, – ну, что ж, увидимся позже. Удачи тебе! – парень помахал ей рукой и пошел вдоль тротуара в сторону, откуда пришла Лав. Она немного дала себе слабину и подумала, что Бенни бывает очень милым и его огромное внимание работе отнимает всю его доброту, и побежала дальше по дороге к кафе.

#

Темми сидела за угловым столиком прямо у окна с кружкой горячего кофе, зачитываясь какой-то книгой. «Наверное, новый гениальный роман, который превзойдет любой мой рассказ. Хорошо, что я не единственный её писатель», – с сарказмом подумала Лав и огорчилась от того, что ей не хватает сил ни порадовать других, ни произвести на этот свет что-то действительно стоящее.

Темми всегда была настроена максимально позитивно, и с самого знакомства её сила духа заряжала Лав на написание рассказов. Ещё не закончив колледж, Лав передала свои рукописи преподавателю по английской литературе, который тогда сотрудничал с издательством, где работал начальник Темми. Можно сказать, что Темми получила работу с Лав «по наследству», когда заступила на должность старшего редактора.

– Ну что, стоит того, чтобы приступить к редактированию? – Лав отодвинула стул, сняла промокшее до нитки пальто и повесила на спинку.

Темми подняла взгляд, закрыла книжку и отложила.

– Это уже отредактированный вариант. Читаю, чтобы, когда мне передадут нового писателя, я знала его портфолио, – ответила Темми, не хотя, складывая руки. Лав на минуту показалось, что девушка закрывается от неё, как действия выдают психологическое состояние участника диалога.

– Нового писателя? Ты же только недавно говорила, что у тебя закрыты все вакансии, – недоуменно с осторожностью спросила Лав. Разговор с самого начала приобретает нехороший оттенок.

Темми посмотрела на Лав снова, и её лицо изменилось именно так, как Лав не хотела. Взгляд был жалостливым.

– Лав, ты же знаешь, что в последнее время наше издательство набирает обороты, – начала говорить Темми. – О нас пишут в различных СМИ и за прошлые месяцы количество бестселлеров увеличилось почти на 60%. Мы организовываем в данный момент много книжных туров и выводим писателей на премии и награды.

– Я всё это знаю, к чему ты это говоришь?

– К тому, что в таких условиях работоспособность имеет очень важное значение, – мягко подбирала заученные слова Темми.

– Работоспособность? Или выгода, которую издательство получает с писателей?

– Ты знаешь, что выгоду имеет не только издательство. Мы заключаем хорошие контракты с комфортными для писателей процентами от продаж. В твоём случае обращено внимание именно на работоспособность, – Темми отвлеклась и насыпала сахар в чашку.

Лав была в растерянности. Она чувствовала, как понемногу закипает гнев внутри неё, который рвется наружу, чтобы защитить его обладателя. «Мне нельзя срываться», – билось в голове у Лав. «Ты хочешь сказать, что я недостаточно работоспособна?».

– Послушай, – надрывным, выдающим подкатывающую истерику, сказала Лав, – Я действительно признаю, что в последнее время мне было тяжело сосредоточиться и направить свои мысли на писательскую деятельность. Ты сама знаешь почему, мы много раз об этом говорили. Я проживала кризис и застой! Но сейчас… сейчас я уже чувствую себя лучше, и у меня даже есть наброски, – мысли истерично кидались из стороны в сторону, и Лав принялась торопливо копаться в сумке, чтобы найти промокший листок с новым рассказом.

– Лав, – Темми мягко её окликнула, но девушка её не услышала и начала ускоряться с поиском, что походило больше на конвульсии. – Лав! – на этот раз крик подействовал, и Лав остановилась и перевела взгляд на Темми с остекленевшими глазами. – Ты выходишь из игры. Мне очень жаль.

– Нет, я же написала новый рассказ, тебе понравится, я обещаю…

– Лав, все сроки уже подошли к концу. Моё начальство твёрдо настаивает на поисках других писателей, которые готовы давать что-то уже сейчас и в большом количестве, – грустным голосом произнесла Темми. – Один набросок ничего не исправит. Извини.

– Темми, неужели ничего нельзя сделать? Мы так долго вместе работали, я же выдавала несколько сборников. Да, последний был принят не так хорошо, как остальные, но это просто временная черная полоса. Я могу лучше и больше, – тараторила Лав, опустив взгляд на свои колени. В данный момент ей стало неудобно, и она чувствовала, что сейчас потеряет контроль над ситуацией.

– Я сделала всё, что могла и долго разговаривала с руководством…

– Значит ты сделала недостаточно! – немного сорвалась Лав и после полученного удивленного взгляда от Темми смягчилась. – Они должны только увидеть мой новый рассказ. Им понравится. Я уверена, что после него последует новый сборник, который поднимет продажи даже предыдущих…

– У тебя есть зарисовка плана или стратегии? – своим твердым тихим голосом прервала истерику Темми. Лав растерянно посмотрела в лицо редактора и пыталась придумать, что сказать, чтобы Темми осталась и поверила в неё.

Но на ум ничего путного так и не пришло.

– Пока нет, – тихо произнесла Лав, и Темми начала привставать с места, – Но мы можем его составить вместе! Помнишь, как плохо распродавался сборник «И прелести юности»? Но мы же справились.

– Лав, дело не только в том, что ты долгое время ничего не писала. Писательство – это не только сборники рассказов. Это еще и повести, и романы, и стихи, и множество других видов литературы, которые пользуются успехом у разных аудиторий. К сожалению, всё, что ты выпускала, это сборники небольших рассказов, которые не пользовались крупным спросом. Издательство на это тоже смотрит, – объяснила Темми. Она положила книгу в сумку, надела пальто и перчатки и взяла кофе в руку. – Я хотела бы помочь тебе, но у меня уже связаны руки, – подытожила Темми и свободной рукой нежно взяла Лав за плечо.

Лав сидела ошарашенная и не знала, что ответить на это. Её маленькие мечты в виде успешной карьеры писателя упорно и быстро ускользали с каждой секундой нахождения в этом кафе. Самое настоящее разрушение мира, которое, казалось бы, она пережила уже однажды, снова всасывало её обратно, чтобы помотать и выплюнуть.

Темми убрала руку и медленно пошла к выходу из кафе.

Из глаз Лав быстро покатились горячие слёзы, которые она пыталась скорее смахнуть со своих глаз и щёк. Она огляделась на заполненное людьми кафе и тяжело вздохнула. Затем поднялась со стула, взяла промокшее пальто, надела, подняла сумку и вышла из кафе прямиком в ливень.

Набросок рассказа уныло остался лежать за угловым столиком у окна.