Читать книгу Оставь позади - - Страница 3

Ливень потихоньку стих, и небо даже слегка прояснилось; из облаков выглядывало ненавязчивое солнце.

В это время года городок Ингл входил в спячку. На улицах становилось меньше народу, музыка из соседних домов прекращала играть во всю громкость. Главная площадь становилась практически пустой и выглядело так, словно природа забирает себе обратно кусочки этой вселенной, накрывая листьями все дорожки, скамейки и фонтаны. Чем дальше уходишь от центра, тем больше углубляешься в пригородные домики, которые покрыты, в основном, милым сайдингом1 с идеально постриженным газоном. Детей в городке не так много, поэтому их смех слышен только летом во время различных ярмарок, где они объедаются сладким, или поздней зимой, когда появляется много снега и они с громким хохотом стоят снежные крепости, снеговиков и создают на земле композиции снежных ангелов.

Раньше Лав не обращала внимание, насколько мал городок, в котором она живет. Но со временем она поняла, что знает очень многих, а фоновая картинка перестала её впечатлять и радовать. Возможно, она и уехала бы из города и перебралась в более крупный, – ей казалось, что мелкота города может быть причиной некоторых её неудач.

В соседнем более крупном городе Джеквилл, в часе езды, жили Бруно и Тесса. Они уехали из-за того, что им предложили там работу.

Хотя Бруно не нужен был большой источник заработка, поскольку его родители владели заводом по производству стекла в черте Ингл, но парень никогда не был тем, кто планирует сидеть на шее.

У Тессы были свои счеты с семьей. Непринятие матери дочери такой, какая она есть, стало настоящей проблемой в их взаимоотношениях. Так бывает: добродушный отец и мать, которой никогда не бывает достаточно того, чего добилась дочь. Тесса вкладывала в эти отношения очень много сил и однажды, всего лишь однажды, поделилась, что надеется впечатлить маму чем-нибудь. И может она наконец начнет её воспринимать как взрослого человека.

Зато Бенни остался жить в Ингл, хотя и работает в Джеквилле. Лав была рада, что хотя бы один друг находится рядом, с которым можно запросто встретиться. Их дома находились на одной улице, Пиа Лейн, и практически были соседними. До окончания школы Лав очень мало общалась с Бенни, хотя Рич и говорил о нём много хорошего. Но он был тем еще засранцем, и ботанику-девушке не хотелось пятнать свою репутацию.

Бенни тогда был в компании ребят, которым нравилось приносить на вечеринки что-то покрепче спиртного. Обычно такое заканчивалось либо чьей-нибудь передозировкой, либо погромом, либо домогательствами. Бенни не участвовал в них напрямую, у него хватало ума не делать таких вещей, но его друг Картер погубил себя, угодив за решетку. Может это стало катализатором для Бенни, и он решил, что никогда не сделает ничего, что навредит другим.

Ричи общался с Бенни только в рамках команды по футболу. Иногда Рич звал Лав на вечеринки на пляже у озера, на которых появлялся и Бенни, но чаще всего девушка старалась держаться подальше от всего, что включало алкоголь. Школа для Лав была слабым временем, когда она думала только об учебе и ничего серьезного не происходило.

Бруно подключился к их компании раньше, чем Бенни, – он делал большие успехи на уроках экономики, будто это был талант. Лав посадили вместе с Бруно за одну парту, что стало началом хорошей дружбы. Ребята не один раз проводили выходные в доме родителей Бруно за городом, где был и бассейн, и камин, и настольный бильярд. У Бруно было мало близких друзей, но очень много знакомых и приятелей. Наверное, в этом сыграл роль его переезд в Ингл во время старшей школы, когда большинство подростков уже нашли себе друзей, но его общительность и дружелюбие позволили накопить связей даже при таком раскладе.

В один из таких вечеров ребята сидели на веранде в уютных пуфиках и попивали лимонад, глядя на заходящее солнце. Они вспоминали случай, когда во время игры в теннис Ричи случайно заехал Бруно ракеткой по носу, и громко смеялись до слёз. Неподалеку послышался хлопок и небольшой скрежет. Ребята обернулись и заметили струйку дыма из ближайших кустов.

«– Может мы проверим? Сейчас много бегает поджигателей и вандалов, а ведь пламя может дойти и до дома», – сказал тогда Ричи, глядя на Бруно. Они оба встали и направились в сторону, откуда шел дым. Лав последовала за ними, немного опасаясь, что из вечерних кустов может выпрыгнуть, что угодно (детские страхи преследовали её в самые неожиданные моменты жизни, хотя это было и забавно). Но какое же было удивление у ребят, когда они увидели машину Mercury Comet2 1963 года выпуска и бедную девушку с непослушными кудрявыми волосами, которая открыла капот и без успеха копалась в нём. Столб дыма как раз шел из капота.

«– Неудачный денек, да?», – шутливо отметил Ричи и предложил девушке свою помощь посмотреть, что случилось с машиной. «– Есть вероятность, что это перегрев двигателя, тебе нужно в автосервис» – подвел итог Рич и закрыл капот.

«– У тебя, похоже, закончилась охлаждающая жидкость. У меня есть немного в гараже. Если хочешь, можешь взять и аккуратно поехать до автосервиса, но он вряд ли будет работать, когда ты доедешь до города. Можешь остаться с нами, мы утром вызовем эвакуатор» – предложил Бруно, глядя на девушку.

«– Как тебя зовут?»

«– Тереза, но меня все зовут Тесса», – сказала она и посмотрела на Бруно. «– Если вам не будет некомфортно, то я бы осталась с вами», – медленно подбирая слова, добавила девушка.

После того вечера машину Тессы реанимировать не получилось. Зато именно в тот день началась их крепкая дружба вчетвером.

Бруно практически сразу влюбился в Тессу и начал делать ей комплименты и мило ухаживать. Он воровал цветы с соседней от её дома грядки, потому что считал это романтичным жестом, и клал около входа в её дом. Через время они начали встречаться, не сильно афишируя свой роман перед другими. Они были хорошей парой и встречались достаточно долго, пока не пришло время разъезжаться по колледжам. Насколько Лав было известно, Бруно так и не объяснился с Тессой перед отъездом и их роман завершился без окончательной точки. Тесса в те вечера много плакала в гостях у Лав, выговаривая всё, что у неё накопилось за несколько лет отношений с Бруно.

«– Он никогда не думал обо мне, он всегда думал только о себе и своей заднице!», – сокрушалась Тесса, вытирая слезы салфетками.

«– Может у него не было времени объясниться? Ты помнишь, что родители давили на него с выбором колледжа, и он тянул до последнего?», – Лав пыталась сгладить критику подруги, потому что, хотя она и хорошо относилась к Тессе, но Бруно оставался одним из её близких друзей и он всегда думал о них в равной степени, как и о себе.

«– Зачем ты защищаешь его? Вы не знаете его так, как я. Когда я ему советовала отказаться от денег родителей, чтобы не идти у них на поводу, он отвечал, что я говорю верно, а на следующий день возвращался с новыми часами на руке. Это справедливо?», – продолжала причитать Тесса. Лав тогда задумалась, что сама Тесса недалеко ушла со своим собственным советом, – она тоже шла на поводу у матери, пытаясь заслужить её расположение. «Может это и было то, чем они с Бруно похожи», подумала она, но решила не делать ситуацию хуже.

С того момента прошло больше четырех лет. Все разъехались по колледжам, а когда вернулись, то ошибки прошлого уже не так ярко всплывали в памяти. Бруно и Тесса потихоньку наладили общение, пока были в разных городах, но так и не обсудили всё до конца. Теперь они все дружны и совсем не думают о том, чтобы построить отношения.

Лав ощущала, как подкатывает ком к горлу, когда в воспоминаниях всплывал Рич. Ей безумно хотелось отмотать время назад, чтобы сделать всё иначе. Как минимум, не позволить Ричи поехать путешествовать, либо поехать с ним, ведь она писатель на дому, который может находиться в любой точке мира и присылать свои наработки по почте.

Точнее, была писателем. «А может еще не всё потеряно?», – думала она, и перед глазами мир размывался от подкатывающих слёз. Что, если она придет домой сейчас и начнет писать? У неё столько случилось всего в жизни, что можно на основе опыта составить парочку хороших рассказов. Таких рассказов, которые затронут душу читателей. А нужно ли ей затрагивать чьи-то души? Она же не нанималась учителем жизни, ей бы со своими страхами разобраться. Да, именно страхами.

Вдруг Лав опешила. Ей показалось, что Ричи шел ей навстречу с осторожностью, медленно перебирая ногами. Кажется, он не узнал её. Вокруг мир стал темнее, и улицы Ингл исчезли. Она набралась духу и крикнула.

– Ричи! – её отклик привлек внимание парня, который резко остановился. Он словно прищуривался и вглядывался в темноту, смотря сквозь неё.

– Лав? – с сомнением негромко спросил Ричард, оглядываясь по сторонам.

– Ричи! – снова крикнула девушка. Она сама не заметила, как рванула с места прямиком к своему самому близкому человеку. Лав бежала со всех ног, не ощущая ничего, кроме фонтана слёз, который покрывал её щёки. Сейчас, в этот момент, здесь были только она и он.

Девушка с разбега крепко обняла парня, зарываясь в его шею. Руками она дотрагивалась до его плеч, шеи, волос на голове.

– Лав, – испуганно выпалил Ричи, обнимая девушку в ответ. Его запоздавшая реакция насторожила Лав. Будто бы Ричард не понимал. Не понимал, что она здесь.

Словно услышав её мысли, он заговорил.

– Что ты здесь делаешь? – прошептал шокированно парень, немного отодвигая от себя подругу. Его глаза выглядели особенно встревоженно.

– Я… я так рада тебя видеть, – всё, что смогла сказать в ответ Лав. Она накрыла его щеки ладонями и широко улыбнулась.

– Больше не уезжай без меня.

Резко девушка очнулась на середине дороги. Она тряхнула головой и пошла дальше.

«Ты пытаешься отвлечься от своих мыслей на незначительные вещи, но при этом всё равно находишься в раздумьях, летая в облаках. Как долго еще я буду жить в этой тьме?», – Лав почти начала плакать навзрыд, когда забегала за калитку своего участка и истерично открывала входную дверь в дом. Девушка поймала себя на мысли, что у неё скоро начнется раздвоение личности.

Захлопнув за собой дверь, она быстро сняла пальто и кинула его на пол. Сумка полетела в сторону, мокрые волосы собрала в небрежный пучок. «Писательство может стать моим исцелением», – твердила себе Лав, садясь на диван в гостиной и открывая крышку ноутбука.

Но что бы она ни делала, ни один рассказ не шёл на ура. Её мысли метались от одной идеи к другой: про девочку-сироту, про чудовище на монорельсе, про забытую любовь. Каждый рассказ был наполнен грустью, печалью и чем-то ужасным. «Безрадостный сборник – отличное название для него; видимо, его будут читать только в сумасшедшем доме», – думала Лав и злилась на себя и своё бессилие. Она писала пару строк, а затем через пару минут стирала. Дело даже было не в том, что её переполняли грустные темы, а в том, что идея приходила, а её развитие будто стеной отделялось в голове Лав. Идея – это хорошо, но без правильного изложения она превращается в песок, – так считала девушка. С каждой такой попыткой она всё громче нажимала на кнопки ноутбука, быстрее шевелила мышкой. В конце концов, Лав зарычала и закрыла ноутбук со злости. Она принялась ходить по комнате из угла в угол, чтобы хотя бы немного себя успокоить. «Это просто такой плохой день, дальше будет легче», – внутренние уговоры только больше вводили её в состояние перед рыданием. Она села на диван и решила дать волю своим слезам. Лав долго и горько плакала, сжимая свои колени, пока на улице окончательно не стемнело.

Затем она встала с дивана и пошла в ванную. Вид себя в зеркале настолько уже въелся ей и надоел. Каждая морщина доставляла ей отвращение, уставший взгляд был затуманен, а тело исхудалое и будто бы готовое упасть без дополнительной поддержки. Она устала от себя, от неудач, которые сыпались будто с неба. Будто кто-то её проклял или отчаянно не хотел слушать ни одно её желание. Гнев переполнил все струны души, хотелось кричать и кидать все вещи, которые попадаются на глаза. Адреналин ударил в голову, и резкий прилив энергии застилал взгляд черной пеленой.

Через минуту Лав очнулась от своей ярости и увидела разбитое зеркало перед собой. Правая рука кровоточила и часть осколков торчала с тыльной стороны ладони.

«Если я сейчас не уеду отсюда, я сойду с ума», – подумала Лав и достала бинт из маленькой корзинки на полке рядом с зеркалом.