Читать книгу Княжеский Шторм - - Страница 1

Говорят, что каждая династия рано или поздно вырождается.

То от безделья, то от интриг, то от того, что слишком любят власть.

Но если вы Рюриковы – вас не столько вырождением пугают, сколько тем, что остальные роды только и мечтают вас дорезать. Не из ненависти – чисто из профессионального интереса: устранить конкурента, вобрать себе старую кровь, написать в генеалогии «мы тут вообще-то древнее всех, уважайте».

Проблема лишь в одном.

Я, Артём Рюрикович Штормов – последний наследник рода… о котором я до сегодняшнего утра вообще не знал.

Да, бывает и такое: просыпаешься обычным человеком, студентом, человеком-с минусами на кредитке, а засыпаешь – историческим артефактом, который, судя по всему, давно пора сдать в музей под охраной.

Причём артефактом, за которым уже выехали.

Но это – середина истории. Началось всё проще. И тупее.

Утро было таким же унылым, как и последние восемнадцать лет в моей жизни.

Серая Москва, февральская сырость, ветер, который пробирал до почек и заставлял задумываться о смысле всего сущего.

Я, полуразмороженный студент, пытался попасть в институт без опоздания. Ну, хотя бы без сильного опоздания.

Трясся я в старом облезлом автобусе – знаете те, которые выглядят так, как будто их списали ещё при Распутине, но водитель сказал: «Да походит ещё».

Отопление работало по принципу «или ничего, или рай для осьминогов». Сегодня был день «поджарим всех». Народу в автобусе – тонна. Запахи – полный ассортимент: шаурма, дешёвый дезик, тоска существования, пот с привкусом отчаяния.

Я стоял, держась за поручень, слушал, как водитель ругается на Ладу Гранту, которая решила, что поворот – это не обязательная часть ПДД.

– Выруливай, геометрия твоя довоенная! – кричал он в окно.

Мы дружно сделали вид, что это норма. Я уже готовился к тому, что очередной день будет таким же пустым и серым, если бы не одно «но».

На стекле, прямо возле моего отражения – заметил странные искры. Мелкие такие, как от статики, только… живые. Белые, быстрые, будто нервные. Я моргнул – исчезли. Решил, что недоспал. Недосып у меня хронический, но чтобы вот так визуальные эффекты подкидывать – новенькое.

Однако недосып обычно не приводит к тому, что автобус внезапно «взрывается дверью». Дверь не взорвалась – её просто вырвало внутрь, словно кто-то снаружи дал такой пинок, что металл решил: «я в отпуск».

Пассажиры завопили, водитель выдал такую многоэтажную конструкцию матов, что я удивился, что она не обвалила ближайший дом. Автобус встал резко, как кость в горле – я со всей душой впечатался зубами в поручень.

И тут на ступени поднялись двое. Чёрные куртки, маски, перчатки. Ни нашивок, ни знаков. Не ОМОН, не менты, не коллекторы – хуже. Такие, от которых веет чем-то… неправильным.

Один держал металлический цилиндр. На шокер похож, только раза в три больше. С таким можно не шокировать – а сразу кремацию проводить.

Я решил, что это очередной рейд по мигрантам. Или налоговая.

Эти две организации в наше время способны парализовать кого угодно, даже княжеский род.

Но потом второй из них поднял голову, посмотрел прямо на меня – и сказал:

– «Объект найден.»

Голос как будто через старый модем пропустили и слегка поджарили.

«Объект?»

С какого перепуга я объект? Я человек простой: учёба,дошик с сосиской, иногда сон.

Я открыл рот:

– Э, мужики, может, вы…

Но второй ткнул таким же как у первого цилиндром в ближайшего пассажира. На секунду всё стало белым. Настолько белым, что я почувствовал, что мои глаза сейчас уйдут в отпуск без заявления. Когда картинка вернулась – пассажир лежал на полу, как выжатый лимон.

Жив? Не жив? Не знаю. Выглядел… не очень бодро.

Паника поднялась моментально. Кто-то полез под сиденья. Женщина попыталась вылезти через маленькую форточку – застряла на полпути. Мужик у двери начал молиться всем богам, включая каких-то очень новых.

А я… Я понял, что они пришли «за мной».

– Артём Рюрикович Штормов, – сказал первый, – сдайте генетический ключ. Добровольная сдача избавит вас от боли.

Генетический… что? Ключи у меня только от общаги, да и те сломаны наполовину.

У меня было два варианта:

1. Сдаться и надеяться, что они гуманисты.

2. Сделать что-нибудь максимально тупое.

Конечно, я выбрал второй.

– Валите к чёрту, – сказал я.

И тут меня встряхнуло так, будто во мне завёлся маленький ядерный реактор. Не как от басов. Не как от двигателя. Как будто кто-то взял атмосферу вокруг и пощёлкал ей по носу.

Порыв ветра ударил в масочников так, что обоих вынесло к выходу, как мусор. Людей в автобусе прижало к стенкам. Пакеты, зонтики, чужие мысли – всё полетело.

А у меня в груди… загорелось. Не больно. Не горячо. А приятно – как будто во мне включили какую-то внутреннюю лампу, о которой я не знал.

Я глянул на руки – по пальцам бегут тонкие белые язычки пламени. Белые. Чистые. Тихие.

У меня было два вывода:

1. Я схожу с ума.

2. Если это не галлюцинация – то я в жопе, потому что такое не бывает просто так.

Масочник рванул ко мне. Я только подумал «нифига себе» – и воздух *сам* рванул вперёд, ударив его так, что он согнулся пополам.

И тут…

Автобус «взорвался» снова. Не мной. Не масочниками. Просто – сверху разошёлся металл, крышу вывернуло, осколки стекла полетели, как град. И из образовавшейся дыры спустилась она.

Если бы я сказал «красивая» – это было бы как сказать о гранате «немного громкая». Форма Имперской Стражи. Тёмная, плотная, рунная. На плече – герб двуглавого орла, но не обычный: этот словно светился изнутри, как будто нарисован плазмой.

Клинок…

Вы не поймёте.

Это был не меч.

Это был *воздух*, собранный в форму лезвия, плотный, прозрачный, по краям – дрожащие линии давления.

Взгляд – холодный, будто она только что увидела мои расходы в банке.

– Артём Штормов? – спросила она.

Я еле кивнул.

Она кивнула в ответ:

– Отлично. «Сопровождаемый найден».

После чего повернулась к масочникам и сказала:

– А вы, уроды, – «задержаны».

Масочники попытались поднять оружие. Плохая идея. Девушка махнула клинком – и воздух взвился, ударил, как волна. Оба упали, как два мешка картошки с высоты второго этажа.

Пассажиры орали, снимали на свои телефоны, молились и матерились вместе с водителем автобуса . А я… Я стоял.

– Пойдём, – сказала она, глядя на меня так, будто если я не пойду – она просто унесёт меня подмышкой.

– А вы кто? – спросил я, стараясь не звучать как человек, у которого мир только что сломался.

– Лейтенант Виктория Драгомирова. Имперская Стража.

Она посмотрела на меня чуть внимательнее, нахмурилась.

– И, Артём… если ты ещё не понял – твоя жизнь только что закончилась.

Пауза.

– Теперь началась другая.

Она протянула мне руку – уверенно, резко, будто это не предложение, а приказ.

Пальцы в перчатке – сильные, холодные. Взгляд – ещё холоднее.

– «А вы – последний из рода Рюриковых. И за вами охота. Поэтому – не тупите. Время почти вышло.»

Я моргнул. Раз. Два.

– Я кто? – спросил я, потому что мозг пытался загрузить данные, как старый ноутбук на Windows XP.

Виктория закатила глаза так мастерски, будто делала это уже лет десять.

– «Рюрикович», – повторила она. – На вид – «ноль мозгов», но сила есть. Двигайся.

Я мысленно покраснел.

То есть, да, я не самый гениальный человек на планете, но чтобы вот так сразу…

Но задать вопросы я не успел. Их у меня было тысяча.

Кто я? Почему «последний»? Какая охота?

Что за генетический ключ? Что за магия?

Почему из меня лезет ветер и светится пламя?

И главное – «почему это происходит именно со мной», человеком, который вчера спорил с соседом из общаги, кто съел его йогурт.

Однако воздух вокруг вновь «дрогнул». Не как от ветра. Не как от тепловоза.

А… «как будто что-то огромное наступает на саму реальность», заставляя пространство вздрагивать.

Я почувствовал это кожей. Позвоночником. Каждой клеткой. Что-то тяжёлое. Очень. Слишком. Как будто огромная бетонная плита катится по воздуху прямо на нас.

Виктория почувствовала раньше. Глаза сузились до тонких ледяных щёлочек. Она резко потянула меня за воротник. Настолько резко, что я понял – от моей головы она легко могла оставить меня без шеи.

– Бегом! – рявкнула она так, что я чуть не обделался дважды.

И мы **побежали**. Я не любитель бега. Не спортсмен. Мой максимум – утренний спринт до холодильника и обратно, если сосед не заметит.

Но сейчас я нёсся как олимпийский чемпион с мотивацией «или беги, или тебя съедят».

Мы прорывались через обломки автобуса. Железо под ногами звенело, снег проваливался, кто-то кричал что-то позади, но я не разбирал – кровь стучала в ушах, всё смешалось.

Сзади рвануло так, что землю под ногами повело. Взрыв был низкий, тяжёлый, будто кто-то бил кулаком по воздуху, и воздух трескался. Ударная волна догнала нас, ударила в спину, меня качнуло вперёд, я чуть не упал, но Виктория схватила за рукав и буквально потащила дальше.

– Это что?! – выкрикнул я, пытаясь не захлебнуться собственным страхом.

– Призывники Тьмы, – бросила Виктория, не оборачиваясь.

Звучало так, будто она пыталась сказать «убийцы-стажёры из ада», но вежливо.

– Ты им нужен живым.

Пауза.

– Ну… относительно.

Относительно??

Тут можно умереть от слова «здравствуйте», а я им нужен «живым, но так, чисто в целом»?!

– Почему?! – выкрикнул я.

Виктория обернулась на долю секунды – достаточно, чтобы я увидел в её глазах не только холод, но и что-то, похожее на тревогу.

– Потому что твоя кровь «открывает дверь».

– Какую дверь? – выдавил я, перепрыгивая очередной кусок асфальта.

Она посмотрела так, будто я спрашиваю: «А что такое мозг и зачем он нужен?»

– Дверь, Артём. Ту самую.

Да уж, объяснила. Но я понял главное: Если сейчас не свалить – я останусь мокрым пятном на снегу.

Мы добежали до машины – чёрного внедорожника, явно не из таксопарка. На двери – герб Империи. Не тот, который на документах. Тот, от которого веет древней силой и ощущением, что если нажмёшь не ту кнопку – тебя отправят в Средневековье без билета обратно.

Виктория отрыла дверь, схватила меня за шкирку и буквально «запихнула» внутрь. Я впечатался плечом, коленом и всеми мечтами в сиденье. Она прыгнула за руль, крутанула ключ – двигатель зарычал.

Но громче двигателя ревел «ветер». Мой ветер. Тот самый поток, который теперь жил во мне, как бешеный зверь, пытающийся вырваться наружу.

Воздух внутри машины дрожал. Как будто мы сидели внутри реактора. Виктория бросила быстрый взгляд на меня. Не как на груз. Не как на неудобство.

А как на…

Бомбу.

Активированную.

С трескающимся фитилём.

– Ты пробудился, – сказала она тихо, но так, что в машине стало ещё теснее.

– Что? – я дрожал, не от холода – от… всего.

– Без подготовки.

– Без чего?

– Без печати.

– Какой печати??

– Без контроля, Штормов!

Она ударила ладонью по рулю.

– Да что вообще происходит?! – выкрикнул я.

Она вздохнула. Долго. Уставшее. Как будто я – её пятый форс-мажор за утро.

– Чёрт… Ну всё, Штормов. Теперь точно хана.

– Кому?! – мой голос сорвался.

Она хмуро посмотрела на меня:

– Всем. Нам. Империи. Тебе. Если ты не научишься держать эту силу.

Снаружи что-то пронеслось по дороге – огромная тень. Машину дёрнуло ветром. Я вздрогнул – и из моих пальцев вырвались белые всполохи пламени.

Они были тихие, но яркие, как крошечные суперновые.

Виктория даже моргнула.

– Потому что то, что ты сделал в автобусе… – она запнулась. – Так не делает «никто».

Она смотрела на меня долго. Словно видела не человека. А ключ. Оружие. Стихию.

– Добро пожаловать в реальность, княжич, – сказала она.

И эти слова прозвучали как приговор. Потому что с этого момента моя обычная жизнь закончилась. Полностью. Навсегда. Началась другая. Быстрая. Жёсткая. Опасная.

Где я уже не студент Артём, который боится препода по матану. А последний Рюрикович. И что-то мне подсказывает… Это был только разогрев.