Читать книгу Княжеский Шторм - - Страница 2

Если когда-нибудь будете ехать в чёрном имперском внедорожнике, в котором на панели моргают руны, а рядом сидит девушка, способная воздухом разрезать человека пополам, и при этом она смотрит на вас так, будто вы – бомба с просроченным таймером…

Не завидуйте.

На самом деле всё ещё хуже.

Потому что вы – это я.

А я в тот момент честно не знал, почему у меня руки всё ещё светятся, а внутри крутится что-то вроде огромной турбины, решившей работать на полную мощность.

Виктория бросила на меня взгляд.

– Держись.

– За что? – спросил я.

– За жизнь.

И вот это, как оказалось, был не сарказм.

Мы мчались так быстро, что столбы по сторонам превращались в световые полосы. Но главное – я видел, как вокруг машины воздух буквально раздвигается, образуя защитный пузырь. Это была её работа. Видимо, лейтенант Стражи умела не только красиво крушить врагов, но и водить как одержимая.

– У тебя два вопроса, – сказала она. – И задашь только один. Выбирай.

– Почему? – выдохнул я.

– Потому что мы въезжаем в Академию.

Я посмотрел вперёд – и чуть не выпал из реальности.

Прямо перед нами, за серыми воротами, возвышался огромный комплекс. Каменные стены – метра по три толщиной, острые башни с гербами родов, флаги Империи, площадки для тренировок, где молодые люди били друг друга так старательно, будто экзамен зависел от количества выбитых зубов.

И над всем этим – купол, светящийся мягким голубоватым светом. Рунная защита.

Виктория протянула ID-карту. Ворота открылись.

Въехали.

– Добро пожаловать в Императорскую Академию Стихий, – сказала она. – Здесь делают из идиотов солдат. Или из солдат – трупы. Иногда – оба варианта одновременно.

– Звучит… то есть… – я потерял мысль.

– Не напрягайся, – махнула она рукой. – У тебя впереди неделя адаптации. Если не сдохнешь – будешь жить.

Очень мотивирующе, чёрт побери.

Меня провели через главный корпус. Там пахло железом, старой магией и чем-то вроде… грозы. Нет, реально: воздух потрескивал, как перед ударом молнии.

– Снимай куртку, – приказала Виктория, заводя меня в комнату с руническим оборудованием. – И встань вот сюда.

Я встал на металлическую платформу. Она активировала панель. Синие кольца света поднялись снизу вверх, сканируя меня.

– Левая рука дрожит, – сообщила она.

– Я нервничаю! – оправдался я.

– Нервничают котята. Ты – носитель Стихии. Соберись.

Я покраснел. Непонятно, от стыда или от того, что она опять посмотрела на меня как на неудачный эксперимент.

Когда сканирование закончилось, Виктория подняла брови так высоко, что я подумал – сейчас улетят.

– Ну всё ясно.

– Что ясно?

– Ты нестабильный.

– Это… плохо?

Она кивнула.

– Плохо – это когда у тебя сопли. Нестабильность – когда ты можешь случайно взорваться от эмоций и снести половину корпуса. Нам нужны рабочие боевые единицы, а не стихийные торпеды.

Вздохнула.

– Придётся усиленный курс. Твоя стихия – гибрид. Огонь плюс воздух. Это Буря. В чистом виде – почти не встречается. Последний носитель погиб сто пятьдесят лет назад.

– Приятно знать, что я редкий.

– Редкий – не значит полезный, – отрезала она. – Сначала научись не убивать себя.

Вот после таких слов сразу хочется преуспевать.

Меня поселили в общежитии на третьем этаже. Комната небольшая: кровать, стол, шкаф, окно с видом на внутренний двор, где кто-то уже орал на кого-то так, что стекло дрожало.

Я скинул рюкзак и сел на кровать. Потом дверь распахнулась. Без стука. Вошёл парень моего возраста, рыжий, спортивный, в тренировочной форме. На груди – герб рода Воронцовых.

– А, новенький! – заявил он, не спрашивая. – Ты этот… как его… Шторм?

– Штормов, – поправил я.

– Да какая разница! Я Никита Воронцов. Твой сосед. Если будешь храпеть – выкину с кроватью вместе.

Он улыбнулся – и стало ясно, что он не шутит. Но при этом было ощущение, что парень нормальный. На фоне местного дурдома – просто золото.

– Ну что, пошли? Первый сбор через десять минут. Сегодня будет лёгкая программа. Познакомят с преподавателями, покажут площадки, потом контрольная дуэль.

– Какая… дуэль?

– Первая. Обязательная. Чтоб посмотреть, на что ты годен. Не переживай, новичков бить любят, но редко насмерть.

– Редко?!

– Ну да. Всё же Академия.

Охуенно, блин.

Мы вышли на большую тренировочную площадь. Там уже толпились группы кадетов – кто-то махал мечами, кто-то поливал землю стихиями, кто-то летал на воздушных платформах.

Выглядело круто.

Пока я не понял, что всё это – в мою сторону.

– Смотрите, это тот самый! – услышал я сбоку.

– Рюрикович? Серьёзно? Они ещё существуют?

– Да ладно, наследник?

– Ничего себе… хотя странный. Я думал, они выглядят как-то… не знаю… пафоснее.

Я почувствовал, как внутри поднимается что-то горячее. Не злость. А именно реакция стихии.

Никита хлопнул меня по плечу.

– Не слушай их. Тут половина – мудаки. Особенно княжеские.

– Но ты же…

– Я – исключение из системы.

Он хмыкнул, и я впервые расслабился.

На помост поднялся мужчина лет сорока, в темной форме Стражи. Лицо – как гранит, глаза – как два сканера, ищущие слабые места.

Это был командор Академии, как я потом узнал.

Потом взгляд остановился на мне. И задержался. Секунд на пять. Секунд на пять слишком много, чтобы чувствовать себя спокойно.Командор оглядел нас так, будто выбирал, кого из нас проще всего закопать за Академией без лишних бумаг.

– Вот он, – сказал командор, даже не называя фамилии. – Экземпляр.

Толпа вокруг мгновенно зашепталась. Кто-то присвистнул. Кто-то хмыкнул. Кто-то явно хотел подойти ближе, но боялся, что я взорвусь. Впрочем, учитывая мою утреннюю «светящуюся турбину», страх был обоснованным.

Ростом он был выше меня, но дело было даже не в этом. Просто… рядом с ним воздух становился тяжелее. Как будто давление поднималось.Командор спустился с помоста, подошёл почти вплотную.

– Фамилия? – спросил он, хотя прекрасно её знал.

– Штормов, – выдавил я.

Он приподнял бровь:

– Полная.

Я сглотнул.

– Артём Рюрикович Штормов.

Толпа взорвалась тихими ахами. Кто-то явно не ожидал, что я скажу это вслух.

Командор кивнул, словно подтверждая собственные подозрения.

– Значит, всё-таки Рюрикович.

– Это проблема? – спросил я.

– Это головная боль. Но не для тебя. Для нас.

И, развернувшись к остальным, он поднял голос:

– Запомнили? Перед вами – последний зарегистрированный наследник Рюриковичей. Древнейший род Империи. Старше некоторых государств, старше половины ваших родословных и уж точно старше вашего уважения.

Толпа притихла. Даже ветер стих.

– Для тех, кто прогуливал Историю Родов, – продолжил командор, – краткий ликбез, чтобы потом не задавали тупых вопросов.

Он сцепил руки за спиной и начал говорить так, будто читает лекцию, но всё равно оставался страшнее любого лектора.

– Род Рюриков – один из трёх первородных княжеских домов. Основан задолго до объединения земель, задолго до Империи, задолго до того, как первые хроники начали записывать стихии. Они были не просто носителями. Их стихия была частью их крови, а не даром или благословением.

Он перевёл взгляд на меня:

– В вашем роду огонь никогда не существовал отдельно от воздуха. Ветер всегда раздувал пламя, пламя всегда слушалось ветер. Гибридная стихия. Буря. Мощная, но нестабильная. Поэтому вы так светились утром, кадет.

Толпа тихо заржала. Я покраснел.

Командор продолжал:

– Триста лет назад Рюриковы контролировали северные территории Империи. Держали границу от Туманного Перешейка до Карельских Шхер. Их боялись. Их уважали. Их ненавидели. Потому что любая власть вызывает ненависть.

Он сделал паузу.

– Сто пятьдесят лет назад род почти вырезали. Официальная версия – восстание и внутриродовой конфликт. Неофициальная – измена извне. Результат один: род угас. Выжили единицы. Большинство ушли в тень, сменили фамилии, растворились в Империи.

Он ткнул пальцем в меня.

– И вот – кадет Штормов. Наследник. Последняя линия. Доказательство того, что род не умер окончательно.

Зашёпот снова поднялся, уже громче. Некоторые смотрели на меня так, будто я золотой слиток. Другие – будто я бомба.

– Для тех, кто уже успел придумать, что наследник древнего рода будет получать поблажки… – командор наклонился ко мне чуть ближе и сказал громко, так что слышали все: – В Академии род не спасает. Здесь спасают только два факта: ты умеешь или ты труп.

Он отстранился.

– И если кто-то попробует «проверить» его кровь, род, силу или выживаемость… – командор сделал шаг назад, давая всем увидеть его лицо, – я лично закопаю. Под плацем. На глубину, которую археологи найдут через тысячу лет и будут ломать голову: «что это за идиот?».

Толпа притихла. Никто больше не шептался.

А потом он добавил:

– И не вздумайте считать его сильным. Сейчас он – нестабильный носитель. Чистая буря. Сырая, опасная, неприручённая. При неправильном напряжении может сжечь себя и того, кто стоит рядом.

Командор продолжил:

– Поэтому сегодняшняя программа для него не изменится. Никаких поблажек. Никаких исключений. Наоборот.

Он посмотрел на меня с выражением, которое мне совсем не понравилось.

– Чего? – спросил я.– Мы начнём с того, что должны были сделать полтора века назад.

– Приручить Бурю. Подойди.

Я подошёл. Ноги дрожали. Пальцы чуть светились – я спрятал руки за спину.

– У тебя нестабильная стихия. Ты опасен и для себя, и для других. Поэтому по традиции – проверочная дуэль. Выбирай противника.

– Можно… отказаться? – спросил я, полушутя.

Командор посмотрел так, что я решил: лучше бы вообще молчал.

– Значит, нет, – сказал я быстро.

И вот тут произошло самое неожиданное.

– Я буду, – раздался голос справа.

Из толпы вышел парень. Рост – выше меня. Плечи – как у шкафчика. Волосы тёмные, глаза ледяные. На груди – герб рода Чернышёвых. Один из сильнейших родов Империи. Толпа загудела.

– Кирилл Чернышёв, – зашептал Никита. – Охренеть. Он монстр. Зачем он лезет?!

Я тоже хотел спросить «зачем», но Кирилл смотрел прямо на меня, как будто это уже решено.

Командор хмыкнул.

– Чернышёв? Ты уверен?

– Да.

– Хорошо. Новичку – защита второго уровня. Ограничение по урону. Без летального оружия.

Я уже хотел сказать «а давайте без урона вообще», но не успел – нас вывели на круг дуэльной арены. Круг засветился синими рунами.

– Правила простые, – сказал командор. – До потери ориентации, сознания или условий ведения боя. Начали по сигналу.

Мы встали друг напротив друга. Кирилл сложил руки за спиной. И улыбнулся. Чуть-чуть. Очень мерзко.

– Не бойся, княжич, – сказал он. – Я аккуратно.

– Спасибо, – буркнул я.

– Чтобы ты выжил. Чтобы я мог побить тебя снова.

О. Замечательно. Просто дружелюбнейший человек.

Командор поднял руку. Сигнал.

– Начали!

Я ожидал чего угодно. Но точно не того, что Кирилл просто исчезнет с места.

Не в смысле растворится – он прыгнул вперёд так быстро, что я успел только моргнуть. Следующее, что я почувствовал – удар в грудь. Не кулаком.

Волной силы. Меня отбросило на метр назад.

– Лёгкий привет, – сказал Кирилл. – Чтобы размяться.

Толпа засмеялась. Вот тут что-то во мне щёлкнуло. Я не люблю быть посмешищем. Тем более перед теми, кто уже решил, что я – случайность.

Воздух вокруг дрогнул. Я вдохнул – и словно проглотил ветер. По рукам пробежали искры.

Кирилл вскинул бровь.

– О, пошло. Давай, покажи.

Я выставил руку вперёд. Воздух в круге сжался. Порыв – быстрый, точечный – ударил в него. Кирилл закрылся рукой, но его заломило в сторону. Толпа «ооо-ооо» в унисон. Я почувствовал уверенность. Первую. На секунду.

– Неплохо, – сказал он. – Но медленно.

Он шагнул. Раз – и снова исчез. Слева – удар. Справа – удар. Сверху – удар.

Я защищался как мог. Воздух помогал – он сам шёл туда, где опасность.

Но я всё равно отлетал, падал, вставал.

– Давай, Штормов! – кричал Никита с края. – Включай огонь!

Я попытался. Пламя вспыхнуло на ладони. Белое, живое, почти болезненно яркое.

Кирилл замер впервые.

– Вот оно… – прошептал он.

Я рванул вперёд. И впервые – ударил сам. Пламя с ветром – вспышка и порыв.

Сгусток силы сорвался с руки и ударил в землю под ногами Чернышёва. Взрыв был небольшой – но достаточно сильный, чтобы его откинуло. Толпа взревела.

Я стоял, тяжело дыша. Сердце хлестало в груди, магия внутри бушевала как шторм.

Кирилл поднялся. На щеке – ожог. Небольшой, но заметный. Он провёл пальцем по обожжённой коже. Посмотрел на меня. И улыбнулся. Но уже не мерзко. По-настоящему.

– Теперь вижу, почему за тобой охота, – сказал он. – Интересный ты.

Он шагнул вперёд. И я понял, что он собирается сделать финальный удар. Я тоже поднял руки.

Но командор поднял ладонь. Круг погас.

– Хватит. Чернышёв, отойти. Штормов – ко мне.

Толпа загудела, но правила есть правила. Я подошёл. Все мышцы дрожали. Пальцы еле держали форму пламени.

Командор смотрел на меня долго.

– Итак, кадет Штормов… – сказал он. – Ты опасный. Нестабильный. Непредсказуемый.

Он наклонился ближе.

– И именно поэтому ты нам подходишь.

А потом добавил:

– Завтра – первое индивидуальное занятие. В пять утра. Придёшь позже – выкину из окна.

Я кивнул.

– Хорошо, командор.

– А ещё, – продолжил он. – Раз ты выжил в дуэли с Чернышёвым… Значит, сможешь выжить и дальше. Я надеюсь.

Повернулся ко всем:

– Свободны!

Толпа зашумела, разошлась. Кирилл прошёл мимо, кивнул мне. Не дружелюбно. Но уважительно.

А Никита подскочил и хлопнул меня по плечу.

– Бро! – заорал он. – Ты видел, ЧТО ты сделал?! Да ты псих! Да ты красавец! После такого вообще никто не скажет, что ты случайность! Род Бури реально существует!

Я улыбнулся. Устал, но счастлив. Я стоял в центре арены Академии. Дышал. Чувствовал жар в груди. И впервые за много лет – не чувствовал себя пустым.

Кажется… Я нашёл место. Или оно нашло меня.