Читать книгу Скорпоидолы - - Страница 4

В комендантской комнате общежития Купцовского строительного училища, где происходило заселение, Урсула Ойсарова увидела высокую красивую девочку, которая мялась растерянно, как и она. Урсула подошла к ней.

– Давай-ка забежим в одну комнату жить, – предложила она новой приятельнице.

Они вместе нашли третью компаньонку по комнате, которую звали Люсей.

Надо сказать, что почти вся группа состояла из детдомовских пацанов. Только три девчонки учились на мастеров общестроительных работ. Одна из них – Верка Дормидонтова – однажды пришла в роскошнейшем, как всем тогда показалось, красном платье без рукавов. Девочки провожали её завистливыми взглядами, юноши смотрели вслед горящими глазами. Оказалось, что комитет по бедности выдал Верке этот наряд, потому что ей совершенно не в чем было ходить на учёбу.

С мастером училища у Урсулы отношения не складывались. Дело в том, что он был похож на другого человека, с которым однажды её столкнула судьба. Несколько раз к её отчиму приезжал инженер (были какие-то у них общие производственные дела). И этот уже зрелый человек начал бросать девочке недвусмысленные намёки. Она терпела некоторое время, а потом пожаловалась Дмитрию Куприяновичу. Притаившись на кухне, Урся отчётливо слышала хлёсткие удары на веранде: это отчим учил инженера, как вести себя с пятнадцатилетними детьми.

 И вот через некоторое время она столкнулась в коридорах училища с абсолютной копией того самого человека, который протягивал к ней наглые руки. Её передёрнуло от отвращения, а мастер отчётливо зафиксировал в сознании этот момент, и с тех пор между ними установилась устойчивая неприязнь.

Однажды в училище принесли билеты в театр. Урся Ойсарова, большая любительница спектаклей, приоткрыла дверь в учительскую.

– У вас остался всего один билет? – спросила она, зная наверняка эту информацию по наводке подружек.

– Да, – надменно ответил мастер с лицом инженера.

– И вы их даёте только лучшим ученикам?

– Да, – процедил мастер, презрительно подняв губу.

– А у меня вообще только одни пятёрки, – пригвоздила его моя тётушка.

– Да? – воскликнул мастер, искренне недоумевая, как в такой неприятной девочке могут скрываться таланты?

Лучших выпускников училища ожидала награда: комсомольская путёвка на стройку Купцовской теплоэлектроцентрали. Работали там безвозмездно. Дети войны верили в комсомол, который считался кузницей честных тружеников и патриотов.

Первый этап заключался в возведении жилья для строителей теплоэлектроцентрали, инженеров и руководителей проекта. Урся Ойсарова приходила на работу и переодевалась в робу. Бригада штукатуров сначала сооружала щиты, состоящие из реек, прибитых друг к другу перекрёстным способом. Щиты прикреплялись к стенам, и уже на них накидывалась штукатурка. Её выравнивали с помощью правила.

Как-то раз молодёжь отправили отремонтировать дом с красивой лепниной, выполненный в стиле сталинского ампира. Юной мастерице доверили ответственную работу по реставрации этого орнамента. Она накидывала штукатурку, выравнивала её и затем придавала определённую форму. Получалось очень даже неплохо.

А ещё, сидя на почти что облачной высоте, озорная девчонка подшучивала над жильцами. Высмотрит самую богато одетую даму, утопающую в мехах, в кокетливой шляпке, наверняка, с тонким шлейфом дорогих духов, зачерпнёт мастерком немного раствора и угостит её сверху жирной кляксой. И поскачет она, как коза, как ретивая кобылица, по мостовой. Откуда только прыть берётся. В такие моменты Урся ощущала себя боженькой, взирающим с небес на дела людские!

На этой большой стройке произошёл несчастный случай, после которого она задумалась над тем, что смерть – это не завершающая точка существования человека.

Урсула работала, и её верхонки, пропитавшись раствором, затвердели. Она скинула их и продолжила малярные дела. Через некоторое время кожу разъела извёстка, и штукатур решила сделать перерыв, чтобы смыть грязь и перемотать пальцы изолентой. Девушка спустилась вниз, где повстречала мастера, который сказал, что занят, и предложил взять изоленту в электробудке. Едва она успела вставить ключ в замочную скважину, как тело пронзил мощный разряд электрического тока.

Урсуле показалось, что она раздулась и вся ушла к полу.

– Как самоварчик, – подумала девушка и потеряла сознание. К счастью, рядом работали сантехники. Один из них увидел Урсю и воскликнул:

– Едрит твою, так ведь её током стукнуло!

Буквально через минуту вернулся и мастер. Надо заметить, что пару дней назад все они прошли учёбу по технике безопасности и правильно оказали первую помощь. Сантехник начал открывать перочинным ножом стиснутый рот, чтобы освободить язык, который западает в дыхательные пути во время удара током. Рот был так плотно сжат, что мужчина сломал часть зуба, пока ему удалось немного разжать челюсти. А моя тётушка сверху наблюдала за происходящим.

– Он пытался вытащить мой язык, а я сидела под потолком и думала: «Как неприятно, что он лезет ко мне в рот своими грязными руками». В этот момент меня словно ещё раз ударило током, я открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо мужчины над собой. Через несколько минут приехала скорая помощь и отвезла меня в больницу, – рассказала мне Урсула Ермолаевна в приватной беседе.

Но смерть, видимо, не захотела легко выпустить Урсю Ойсарову из своих объятий. Не прошло и года, как с ней приключилась ещё одна история. Зимой она вместе с подругами бежала по улице. От сырости подошвы валенок стали такими скользкими, что, казалось, девушка летит на коньках. Вот две подружки перебежали через дорогу, за ними последовала и Урся, прямо навстречу автобусу. Он был красным, с большими колёсами, и казался огромным.

Водитель увидел девушку и начал тормозить, и она изо всех сил попыталась избежать удара, но их упорно тянуло друг к другу. Время начало растягиваться, огромные красные колёса бесконечно долго надвигались на беззащитную девчонку. Звуки города исчезли в одно мгновение, в окнах застыли испуганные лица пассажиров. Перед её внутренним взором снизу вверх пробежали слайды собственной жизни. Их было всего четыре. И только первый она запомнила отчётливо: как маленьким ребёнком сидит в белом эмалированном тазу, держась пухлыми ручками за его края, а сверху на голову льётся холодная вода. Это было крещение.

Автобус остановился, а Урсулья оттолкнулась от бампера и побежала дальше, не осознавая до конца, что с ней произошло.

Через несколько дней приехал отчим со справкой, что жена родила дитя, сама она в тяжёлом состоянии, поэтому требуется помощь старшей дочери. Так Урсула оказалась в Вознесенском, на моей малой родине, где до этого практически не жила.

К счастью, Анастасия Васильевна пошла на поправку. Гной из грудей перестал сочиться, температура пришла в норму. Поэтому Урсула вышла на работу, теперь уже в селе Вознесенском. В это время началось строительство центральной водонапорной башни. Сначала появился огромный деревянный каркас. Затем за дело взялись каменщики – в их бригаде оказалась и Урся Ойсарова.  Внизу заготавливали раствор и поднимали его в вёдрах по лесам всё выше и выше, ведь никакой вспомогательной техники тогда не было. Все работы производились мускульной силой людей. И кирпичи тоже поднимали вручную. Так появилось самое высокое на тот момент здание в районном центре. С помощью насоса вода закачивалась на самый верх. Этот водяной столб создавал давление, необходимое для раздачи воды по организациям и жилым домам. Памятник советского строительства снесли тридцать лет назад на глазах у тётки, когда понадобилось построить какую-то важную контору. Она смотрела, как разлетаются куски стены и кирпичи в разные стороны, и ей казалось, что хотят стереть саму память о её молодости.

В Нижней Кулде, где я сейчас живу, стоит брат-двойник той башни. Наша водонапорная башня не действует, но до сих пор сохранилась в целости и сохранности. Говорят, что за рубежом из таких вот башен создают музеи, ведь они представляют собой уникальное пространство со своей аурой и историей, вот бы у нас было также.

В Вознесенком тётка познакомилась с будущим мужем Аркадием Николаевичем Соколовым: Тихоновым привезли машину колотых дров, и Урсула стала переносить их в ограду. На ней в этот день было надето штапельное платье в белый горошек. Соседская девочка Галя пришла посидеть на лавочке. Видят: идут по дороге двое парней в форме студентов фабрично-заводского обучения. Один из них показался ей исключительно красивым. Она спросила между делом:

– Галя, ты не знаешь, что это за парень?

Та ответила, что это Аркаша Соколов. Молодые люди спросили, можно ли вечером прийти посидеть с ними? Девушки согласились.

 Урсула подумала, что это он за Галей решил поухаживать, ведь она была симпатичной и умела стрелять глазами. Да и Галя так же считала.

– Ой, мне пора домой идти, – несколько раз повторила она вечером, питая надежду, что её проводят до калитки. Когда же Галя удалилась, так и не дождавшись галантности от Аркадия, Урсула смекнула в уме: «Так ведь это он ко мне пришёл».

– Ещё тогда мне надо было приметить, что Аркадий – это лодырь из лодырей. Ведь видит же, что я работаю, а помощь мне не предложил. Но я на эту мелочь не обратила внимания. Это потом от соседей стали доноситься весточки, что его отец сроду своей жене не помогал. Всю жизнь просидел на речке с удочкой. Однажды зимой снега навалило по самое крыльцо.  Папка (Дмитрий Куприянович) не успел его убрать и ушёл на работу, а Аркаша пришёл ко мне в гости по его глубоким следам, посидел да и отправился восвояси по ним же. А мама мне сказала: «Урся, посмотри-ка. Другой бы взял да и почистил снег. Как бы тебе с ним впросак не попасть, – не раз вспоминала тётушка.

Год парочка ходила женихом и невестой. Аркадий Соколов сделал предложение, и была назначена свадьба. Дмитрий Куприянович завёл флягу браги и выпил её накануне, так что в день торжества угощения для гостей не оказалось, поэтому бракосочетание пришлось справлять у родителей жениха.

– Молодец, Димитрий, – сказала жена, –  устроил ты дочери свадьбу!

А он схватил пустую флягу и огрел ей возлюбленную супругу. Правда глаза колет!

 И всё-таки торжество получилось отменное. Счастливая Урся, теперь уже с царской фамилией Соколова, была в голубом крепдешиновом платье с белыми ромашками, купленном на деньги, назначенные государством за убитого на войне отца.

И чурки в этот день кололи, добывая заранее вбитые монеты, и сор мели, и живую гусыню в него бросили. Эта пернатая красавица не один год гусят выводила. Она сидела под лавкой в плетёной корзине и грозно шипела на всех, кто входил в избу. Сердитая была, просто жуть!