Читать книгу Улица Кроусфилд 2 - - Страница 2

«Я – сплетня, перешёптываемая в лифте между этажами. Я – анонимный комментарий в местной газете. Я – взгляд, которым обмениваются мать и бездомный, – взгляд, в котором нет сочувствия, только общее знание.»

Отец средних лет с пятого этажа, тот самый, что никогда не участвовал в собраниях, начал записывать на диктофон крики своей новорождённой дочери. Он проигрывал их поздно ночью, сидя у окна, вглядываясь в тот самый тёмный угол. Его жена шептала психиатру по телефону: «Он говорит, что учится различать оттенки паники…».

Советник, получивший повышение, теперь курировал программу «Безопасный район». На презентации он улыбался, раздавал брошюры, а вечером, проезжая на своей новой машине мимо Кроусфилд, он всегда включал музыку на полную громкость. Однажды он увидел на заднем сиденье церковную свечку. Он не помнил, чтобы клал её туда. Он выбросил её в уличный сток, но запах воска преследовал его всю неделю.

Старушка с платком начала получать письма. Без обратного адреса. В конвертах лежали вырезки из старых газет – заметки о нераскрытых убийствах десятилетней давности. Ни текста, ни угроз. Только даты, обведённые красным кружком. Она не звонила в полицию. Она складывала их в шкатулку, где хранились фотографии её давно умершего мужа.

«Я – неотправленное смс с текстом «Я знаю». Я – узор инея на окне, повторяющий контуры тела. Я – случайный звонок в дверь в три часа ночи, после которого воцаряется тишина ещё более громкая, чем прежде.»

Инспектор, тот самый, у которого в столе лежал телефон, начал приходить в тот двор в гражданской одежде. Он не проводил допросов. Он просто сидел на лавочке, где нашли телефон, и смотрел на окна. Он составлял в уме карту молчания. Кто что видел? Кто чего боится? Он понимал, что расследует уже не убийство, а саму природу страха. Это было опаснее.

Однажды вечером он увидел, как из подъезда выходит тот самый бездомный. Они встретились взглядами. Бездомный медленно поднял руку и провёл пальцем по собственному горлу. Не как угрозу инспектору. Как диагноз. Как констатацию неотвратимого процесса. Город перерезает себе глотку молчанием. Потом его взгляд скользнул по фасаду, по тёмным квадратам окон, и он хрипло бросил: «Оно не здесь закончилось. Оно только здесь началось».

Инспектор понял: дело не закрыто. Оно не имеет конца. Правда, которую пытаются похоронить, не умирает. Она гниёт и отравляет почву, на которой стоит весь этот район. И следующая жертва уже не будет незнакомкой с веснушками. Ею станет кто-то из них. Или уже стал…