Читать книгу Улица Кроусфилд 2 - - Страница 3

Шесть утра. Темнота и шум ветра бьют по окнам дома. Старушка повязала шарф на горле и направилась к выходу.

«Кровавый грех.»

Она хотела снова помолчать в стенах холодной церкви. Просто сидеть в той тишине, которая казалась чище, чем их домашняя, проклятая тишина. Подходя к бетонному зданию, похожему на бункер, она обратила внимание, что дверь немного приоткрыта. Щель была чёрной и бездонной.

«Обычно отец никогда не оставляет дверь открытой… Холодно…» – пронеслось в голове, но тело уже толкало тяжёлую дверь.

Мрак и тишина встретили её на пороге. Не священная тишина храма, а та, что бывает после взрыва. Густая, спёртая. Ни одна свеча не горела.

– Отец? – тихо позвала она, и её голос утонул в вате мрака, не дав эха.

Тихо пройдя вдоль скамей, она взяла одну из свечек, что стояли на подоконнике. Рука сама потянулась к коробке спичек на столе. Она чиркнула. Огонёк осветил узкое пространство вокруг – и выхватил из тьмы сначала рясу. Тёмную, почти чёрную. Потом руку, беспомощно лежащую на каменном полу.

Сердце её не заколотилось. Оно, казалось, остановилось. Она медленно, как во сне, опустила свечу ниже.

Тело священника лежало перед алтарём. Худое, серое, как тот самый бетонный пол. Его глаза были открыты и смотрели в пустоту потолка. Рот приоткрыт в беззвучном крике, который так и не смог вырваться. А на его лбу, прямо над переносицей, кто-то углём, сажей или чем-то ещё чёрным нарисовал небольшой, аккуратный круг. Как на тех газетных вырезках, что она получала. Как обведённая дата.

Старушка не закричала. Не побежала. Она медленно, с нечеловеческим спокойствием, поставила свечу на пол рядом с телом. Пламя затрепетало, отбрасывая пляшущие тени на стены. Она смотрела на это неподвижное лицо, на этот нарисованный круг, и в её голове не было мыслей. Был только один вопрос, обращённый не к Богу, а к тому самому дому напротив: «Вы и этого не видели? Вы и этого не слышали?»

Она развернулась и пошла к выходу. Не спеша. На пороге она обернулась, взглянула на одинокую свечу, горящую у тела того, кто был последней нитью к их совести. Потом она вышла, плотно прикрыла за собой тяжёлую дверь и пошла домой, в свою квартиру, где её ждал только шкафчик с газетными вырезками.

Она не позвонила в полицию. Она села на стул у окна и смотрела на светлеющее небо. Теперь она знала: молчание – это не отсутствие звука. Это активное действие. И она только что совершила его снова…