Читать книгу Топос - - Страница 2

Четырехлетний ребенок выстрелил из игрушечного пистолета и метко попал в щеку женщине стоявшей у торгового центра. Поднялся ветер, он отвлёк всех от своих намерений, у торгового центра были ребенок, женщина и мужчина в плаще, лицо которого было не разглядеть из за сильнейшего ветра. К тому же он был в черных очках. Он достал из кармана трубку, и стал прикуривать прикрывшись воротником. Пролетая мимо него холодильник отразился в его очках. В момент, когда отражение холодильника было между правой и левой линзой, мужчина переместился в детство, прожил долгую жизнь и вернулся стариком, хотя в реальности был моложе, бессонница не давала покоя, но покой был заполнен размышлениями о сне, который местами был внутри и снаружи сна, всё сводилось к вопросу о способности в меру допустимого закрывать на это глаза, о том, какова природа расширения и сжатия сферы восприятия, не зависимо от того в каком уровне реальности он находится.

Он поставил на стол горячую кружку, звук этого действия разлетелся по комнате, человек расщепился на молекулы, колебания которых составляли этот звук, человек был одновременно воздухом, всеми предметами отражения волны и самой волной.

В детстве, сидя за школьной партой он смотрел на лицо учительницы, открывающийся рот которой заполнял пространство крупными частицами, которые разделялись на более мелкие детали, структурировать их было невозможно, в связи с их односторонним потоком, несовместимостью скоростей для восприятия этих структур, глубины и важности. Так длилось десять лет.

В периоды когда сфера сжималась, всё как бы шло автоматически без перегрузок, диапазон колебаний был в пределах допустимого, относительно колебания других сфер, иногда это были точки, они имели географические координаты образуя кластеры, которые имели тенденцию сжимать более крупные сферы до размеров большинства внутри кластера, если это были кластеры сфер, они стремились расширить точки внутри себя до размеров себе подобных, динамика изменений этих точек, сфер, кластеров, их слияния и вытеснения, тяготела к равномерному распределению относительно их диапазонов расширения и сжатия, города и деревни соединяющиеся дорогами составляли кластеры и пути между ними, покрывающие планету, как категории с внутренними подкатегориями, фрактально внутрь и наружу, устойчивости которых распределялись соответственно колебаниям сфер в каждой подкатегории распределением неуловимой термодинамики, потому как всё есть движение, фиксация картины была условна, вероятностна, предельна восприятию субъекта, относительно диапазона динамики сферы восприятия в соответствующий период времени субъективного взгляда.

Иногда феноменологическая топология в голове сворачивалась в двумерное пространство. Детали сливались в реку, он плавно плыл, по ленте Мёбиуса.

Первые утренние солнечные лучи, волной освещая планету, активировали просыпающихся людей, животных, птиц, которые в виде волны шли по зову метаболизма, возвращаясь к вечеру на прежние места. Так повторялся усреднённый планетарный морфизм. К утру всё начиналось снова.

Люди говорят друг другу разные слова, некоторые слова влияют положительно на одних и отрицательно на других, иногда они сначала отрицательно влияют на других, а потом они всплывают в нужный момент и влияют положительно, бывает что потом снова отрицательно и наоборот, это имеет колебательный характер. Некоторые люди говорят я такого не говорил, хотя в звукозаписи отчётливо слышно что говорил, что же это может быть? Возможно подсознание стирает память, рассчитав что в случае обнаружения противоречия, проиграет, потеряв при этом пару тысяч потенциальных дофаминов, возможно сказанное было в состоянии микро аффекта, либо само высказывание – я такого не говорил, было сказано в состоянии микро аффекта, либо и то и другое аффект, с одной стороны это может быть привычка, паттерн для оптимизации работы мозга, с другой стороны это могут быть гены импульсивности, темперамент, так же это может быть не способность прочесть собственную память, она есть, а прочесть её не удается в связи с импульсивным движением в сторону этой памяти, где скорости не дают остановиться в нужной точке памяти и разглядеть её, мысль по инерции проскакивает эту точку, даже со второй и третьей попытки, где подсознание и сознание понимают эти попытки как не оптимальный вариант, и в собственную защиту выбирают функции что проще, хотя пару тысяч дофаминов не велика потеря для оптимизации в дальнейшей перспективе. Но что делать если нет заменителя выхода того сгустка электричества блуждающего в сети нейронов, сгусток, который не может найти выход и вызывает головную боль, а генетически генерируемый темперамент блокирует выходы?

Во первых, судя по некоторым исследованиям, нейроны как бы притягиваются друг к другу образуя связь, срастаются при определенных условиях и практике, со скоростью в один миллиметр за четыре дня, что условно сравнимо со средней скоростью роста волос на голове, и даже если отбросить эту теорию, можно подумать о следующем:..

Если упрощённо представить мозг, а это самая сложная вещь во вселенной, но всё же представить его как нейро архитектуру в трехмерном пространстве, как нейро магистрали, то можно наращивать объездные пути и разветвления как дополнения к тому что имеется, это могут быть концепции, в которых вполне могут раствориться сгустки энергии, своего рода лингвистическо логические структуры, которые разряжают напряжения, например если человек лжёт, то в организме возникает микро термо динамика и это может уловить детектор, считывающий потоотделение вызванное волнением, учащением пульса, итак если смотреть на холодильник и говорить что его нет, то детектор считает это как ложную информацию, но если человек убежден в том что атомы состоящие на девяносто девять процентов из пустоты, а холодильник состоит из атомов, то он как бы и в реальности в основном состоит из пустоты, следовательно можно с уверенностью в девяносто девять процентов сказать что холодильника нет, в таком случае есть вероятность, что детектор сочтёт эту информацию как верную, потому как человек не будет особо волноваться, теоретически на девяносто девять процентов он прав, и пульс будет в норме, конечно же это гипотеза, но всё же да и нет это логика, так называемая логика Джорджа Буля, по которой протекают множества решений, но это не всё, ведь между да и нет кое что есть, степени истинности да и нет, например девяносто девять процентов истинности атомарной пустоты, это скорее вероятностность, смотря с точки зрения какого контекста наблюдать, а контекст по Гёделю может быть бесконечен, а это уже теория множеств, категорий, лингвистики, семиотики. Да и нет могут быть одновременно не верны и верны, лента Мёбиуса говорит о том что верх и низ это как бы непрерывное одно. Концепция ризомы говорит о том что одного главного нет, главное это всё, всё взаимосвязано, микробы внутри человека не главные, но если их убрать из организма, человек долго не протянет, а значит они хотя бы по этическим соображениям должны иметь уважение, металл в крови, если его удалить, человек долго не протянет, уважать металл, это хотя бы знать что он внутри нас, большую часть кислорода дают водоросли, без них человек долго не протянет, конечно это своего рода расщепление, возможно оно и не пойдет на пользу, учитывая субъективный организм, поколениями сформировавший собственные пути оптимизации, способы жить, но если в любом возрасте например открыть скажем книгу по латыни и выучить хотя бы одно слово, то это уже некое наращивание, дополнение к тому что уже имеется, у электричества в голове, будет на одно слово больше пространства. Это скорее о неторопливости, микро изменениях, вероятно темперамент с одной стороны способствует жизни, но дело не только в том что, дело в том как, в интенсивностях.

Можно сказать человек жив, это говорит лишь о том, что но жив, не более, но то как он живёт это может быть на грани того что он и вовсе не живёт, а это уже более информативно и меняет картину, из казалось бы важного (что),на (как), которое на первый взгляд второстепенно, но для этого нужно время, детали, размышления, энергия потраченная на то, чтобы видеть картину более детализировано. Детали могут уходить в молекулы и космос, безмолвие, через призму абстрактной математики, в перемешку с человеком в черных очках, который расщепляется на молекулы и собирается снова, раздваивается превращаясь в две морфные вселенные, в каждой из которых свой мир с собственными внутренними мирами. Иначе говоря, для начала, это как смотреть на всё что угодно, что имеет различие, картина в которой есть хоть что-то, что отличается от фона, можно отнестись к этому так – сам фон есть картина, даже если это пустой белый лист, посмотрев на который можно найти различия, не в самом листе, а в восприятии, зрении, оно у всех разное, говоря о микро оттенках, фокусе, охвате, дальности, у ребенка маленький глаз, у взрослого больше, не говоря о том, как это обрабатывается в голове, и во времени, если в глаз попадает равномерно одинаковый свет, то скорее всего субъективный глаз видит не только этот свет, он видит и какие-то блики, потемнения по краям и движения, но это крайность, минималистичное восприятие это полное отсутствие света, но и тогда скорее всего в голове возникают световые формы из памяти, лица людей, события и звуки, которые как бы и не звуки, но звуки, смеси из памяти о свете и звуке, обретающие формы внутри головы, в обыденности глаз ежедневно видит множество различий, линий, цвета и оттенки, в зависимости от того, где находится чаще, в комнате больше ровных линий и прямых углов, шкафы, стулья, тумбочки, кровати, коробки, столы, ровно поклеенные обои, доски равномерно уложенные на полу, всё это влияет на человека, он как бы сам становится квадратным, особенно если много времени проводит в квадратных помещениях. Но есть люди деревень, леса, там всё извилисто, извилисто растущая флора, а если она ровная, то всё равно гнётся от ветра, образуя волны, в сравнении с досками на полу, шкафами стульями, но в то же время и похожести есть, смотря о каких деталях идёт речь, кого куда клонит, в данном моменте, к чему тяготеет субъект и ситуативность. Это скорее геометрический синтез кривых и ровных линий, колеблющийся бегунок между точкой и бесконечным множеством, всевозможных и невозможных форм.

С одной стороны линия и линейность схожи, но что значит линейность? С самого рождения и до конца жизни это линия, вряд ли есть кто-то, кто помнит эту линию полностью, лишь фрагментарно, даже вчерашний день невозможно описать линейно, это будут скорее фрагменты ограничивающиеся часами, минутами, скорее секундные фрагменты, иначе говоря, чтобы сказать, что жизнь линейна, нужно видеть её всю единовременно целиком, моргание делит день на тысячи фрагментов. Скорее это связано с событийностями, но и они фрагменты, даже если плавно переходят одни в другие. Это скорее лингвистика. Геометрия. Если так, то это линия, и событийность не нужна как опора для понимания что это линия. Но это не вяжется с памятью, а человек это память. Если стереть память, то человек не будет способен что либо осознать, ему нечем будет оперировать, ни словами ни тем что он будет видеть, он будет прибывать в чистой абстракции, и то что он увидит, услышит и почувствует, это будет то, что с первой доли секунды ему нужно будет запомнить, для того чтобы было от чего отталкиваться. С этого момента он самообучается. Но как он должен помнить что ему нужно самообучаться, ведь он ничего не помнит, как в младенчестве. Откуда клетка помнит, что ей нужно превратиться в человека, похожего на предков, а потом ещё и самообучаться? Выходит память начиная с клетки и до младенчества в каком-то смысле автономна? это частично автоматический процесс? частично, потому как клетка растет не в вакууме, её развитие определяет и среда, но имеет ли среда память? можно ли рассмотреть память и функцию как одно? возможно да, но какая именно эта функция, где её границы? и сколько подфункций есть внутри этой функции, сколько сверх функций снаружи?

Если взять и прямо сейчас что либо вспомнить, то причина этому будет тем, что сейчас речь идёт о памяти, и причина эта – ассоциация, ассоциация это то, что похоже на то последнее, от чего отталкивается мысль, но ассоциаций может быть множество, а та приоритетная что доминирует над остальными являет собой себя как минимум по причине выражения языком во времени, нельзя в одно и то же время выразить сразу все ассоциации, но можно выразить их поочередно, но когда выразится первая ассоциация, останутся ли только те, что были, либо на её место может прийти новых две и более, потому как время идёт, потому как если о чем то думать быстро это будет одно, а если думать долго, то другое, тут возможно множество вариантов.

Темперамент играет в этом контексте важную роль, многие поступки могли бы и не быть, но темперамент и время делают свое дело, образуя орбитали паттернов поведения. Если всё есть функции и детерминации, то они на столько сложны, на сколько позволяют когнитивные возможности, а это значит, учитывая историю, что когнитивистика, вычисления расширяются, но и могут быть откаты, что и случилось с динозаврами, не важно, по причине космических вмешательств, либо внутри планетарных явлений, в соответствующей итерации, всё это вычислимо на первый взгляд, но с точки зрения клеточных автоматов, или задачи трёх тел, это могут быть асимптоты.

Выходит линейность не проста, она контекстуальна, особенно в данном контексте, если посмотреть на всё что угодно, оно не только оно, оно это совокупность, сингулярность этих совокупностей, если то, что наблюдается узнается, значит оно есть в памяти, даже если оно наблюдается впервые, оно состоит из множеств деталей из памяти, сравнивается и идентифицируется, мгновенно, части этого соединяются образуя нечто частично новое, а то как оно ощущается, собирается из таких пластов как температура окружающей среды, влажность воздуха, мягкость обуви в которой находится наблюдатель, атмосферное и внутреннее давления, освещение, уровень метаболизма, одежда, настроение, электромагнитные активности, корональные выбросы, звуки окружающей среды, ветер, недавние и давние события, уровень радиации, и даже то, как формировалась солнечная система, потенциальное будущее и множество не предполагаемых явлений в сумме сингулируются в своего рода информационные сгустки, допустимые для того чтобы их можно было помыслить, как и то, что немыслимо, немыслимое через мыслимое, всё соединяется в одно ощущение, которое динамично. Оно есть всё в одном, оно наблюдается, это может быть пейзаж. Пейзаж, на который смотрит человек, и человек, на которого смотрит пейзаж, это единое, нет ни субъекта ни объекта. Такова точка зрения через сингулярность, которую можно снова разделить на субъект и объект, то есть сжать видение, смотрение, сферу восприятия, до уровня более уверенного ориентирования в нём, где уверенность это знание и вера о том что оно так и есть, и этого хватает, чтобы жить и выполнять функции с повторяющимися паттернами, но и с событийностями, стихийностями, иначе говоря до уровня стремящегося к автоматизму, начиная с клетки в утробе, которая развивается в каком то смысле автоматически, клетка эта, это будущий человек, но он не контролирует своё развитие, оно скорее детерминировано, некая функция по умолчанию, можно сказать это реакция, следствие, и в то же время причина, часть многосложного эффекта домино, тут можно сказать что проявление памяти это область между причиной и следствием, движение в эффекте домино, и этот эффект домино сложнее чем он есть, он как бы переплетение всех пространств, а учитывая то, что время часть трехмерного пространства, то эффект этот есть не только переплетение множеств многомерных пространств, но и времён. Где трехмерное пространство, с условно линейным временем есть результат этих переплетений. Если функции клетки, её память к тому какой сделать следующий шаг автоматические, то скорее и это есть результат переплетений пространств и времён. Это как бы результат фрагментарных взглядов, но можно сгладить углы, соединить разрывы, округлить, смягчить, то возникает нечто не имеющее форм, недифференциируемое, вода, возможно оно есть плазма, оно есть асимптотическое ничто, но когда появляются дифференциации, различия,

то возникает как бы сфера с внутренними переплетениями пространств и времён, внутри которой трёхмерная повседневность, она привычна для того кто в ней находится, но как только сфера начинает расширение, и когнитивная выдержка достигает предела, то это становится похоже на пространство с увеличивающимся множеством всего что угодно, его так много, что оно вытесняет самого субъекта, как бы сжимает его со всех сторон, а при этом те множества, что сжимают его, есть он сам, в противоположном случае происходит своего рода опустошение и не за что зацепиться, нет опор, происходит исчезновение субъекта, либо его увеличение, он становится пустотой, что тоже есть исчезновение, но и растворение в пустоте. Субъект скорее колеблется в спектре генетических ограничений, но с потенциалами, которые активизируются при космической синхроничности как и синхроничности внутри пространственной топологии. Проще говоря, то что происходит в обыденной трехмерной повседневности, есть результат вращения всяких треугольников, квадратиков в н-мерностях и наоборот. Симметрии там особые, но если убрать угловатости, субстанция плазмируется, субъект вращаясь по орбите, совершает как бы прыжок на соседнюю орбиталь, но промахивается и его уносит в галактический рукав, где он парит, проходит плазменное облако, светящиеся плазмойды подлетают, разноцветные, размером с мяч, некоторые меньше, они изучают субъект, передают импульсы, похожие на электронико био звуковые сигналы, один разделился на два, изменил при этом свечение, другой стал полупрозрачным и начал увеличиваться поглотив субъект и остальных, потом рассыпался на искры, похоже они просто играют, но не могут выйти за пределы облака плазмы, в то время как галактический рукав закрутился и вбросил субъект на землю, где он родился и только потом вспомнил, откуда он пришёл, он отправился на базар за рыбой, я прибыл сюда с галактического рукава, говорил он шутливо, отсчитал семьдесят пять рублей, и положил в карман сушёную чехонь.