Читать книгу Топос - - Страница 3

Возвращаясь обратно, он обнаружил что то странное справа у ног, показалось что часть асфальта исказилась, он поднёс голову ближе и увидел себя маленького, приблизился ещё и увидел то, как он маленький, ростом с пол мизинца смотрит на себя, и испугано убегает между внезапно вырастающими почти ровными каменными плитами, размером с двадцатиэтажный дом каждая, он оказался среди скал, но малый двойник куда то делся, к тому же он вдруг понял, что его зовут так, как одного знакомого, что он на самом деле это тот знакомый, хотя отчётливо помнил, что знакомого зовут иначе, то есть он превратился в человека, которого знает, но с другим именем, не своим, и не с именем знакомого, он обернулся и увидел этого знакомого, тот стоял в шапке у костра.

В основном когда он просыпался, открывал глаза, и не сразу являлся в мир, нужно было время чтобы мир прогрузился, то есть он не помнил как он проснулся, что было в первые доли секунды, это был не переход от темноты к свету, он осознавал что это похоже на переход от темноты к свету, или что то подобное, но в памяти этого не было, так было и на следующий день, так было при засыпании, как не пытался, не мог вспомнить эти несколько секунд, не мог их адекватно описать, хотя это длилось всю жизнь, он перестал обращать на это внимание, и обратил внимание на то, что не знает что будет говорить, он виделся с людьми с которыми о чём то говорил, встречал знакомых, он с рождения и до сих пор говорил, но заранее не знал о чём, он заметил, сначала обычно происходит ритуал приветствия, и только потом что то говорится, и далее говорится то, что отталкивается от того что сказано после приветствия, оно происходит как бы в моменте, выходит человек просыпается и не знает что именно он сегодня будет говорить, иногда он специально ждёт, и потом идёт куда-то именно для того, чтобы поговорить, не зная о чем, но знает что это ценно, слова могут быть примерно одни и те же, но порядок другой, порядок всегда разный, если это не певец или поэт, иногда он концентрирует взгляд на том, что видит, говоря именно то, что видит глаз, это попадает в глаз и преобразуется в голос через субъективные фильтры. Выходит сам процесс говорения ценен не менее, чем то, о чём он сам, потому как он заранее неизвестен, возможно от этого и более ценен. Если ребенок учится говорить, он как бы не учится, это скорее происходит автоматически, и уже после того как он научился говорить, он учит то что он говорит, учит алфавит, даже если он заканчивает филологический факультет, становится учёным, и пишет книгу о словах, возможно именно в этом случае он понимает, что не понимает о словах больше, чем раньше, но и понимает больше, он скорее придумывает, придумывает то, что обнаружил. Он это видит, схватывает, и показывает остальным. Когда то в лесу стоял прото человек, он не мог говорить, слов ещё не было, у него болели все пальцы, кроме указательного, он разбил их о камни. Увидев что то круглое в траве, он указательным пальцем потрогал это круглое, взял и съел, он увидел такое же на дереве и указал на это остальным. Это было без слов, но слова и дела это то, что относится к одному. Чтобы сказать, нужно сделать то, что видно, а если что-то делать, то оно видно, но если думать, то этого не видно, можно не шевелиться, но так устать от того что не видно, как от того что видно, и даже больше, можно что то вспомнить, молча, не шевелясь, и оно не будет видно, а оно есть, даже если никто никогда этого не увидит, можно не шевелиться, не думать, но терпеть боль и устать, выходит, если это не видно, но оно есть, то его нет, потому что его не видно, если говорить о других. Но если их не видно, этих других, может ли быть такое, что они есть, но их не видно? возможно они должны быть в памяти, то есть их не видно, но они есть в памяти и там они говорят, каждый своё, если я есть память, и другие есть память, и это всё в одном я, то я есть и другие? если я вижу шкаф, то понимаю что это шкаф, потому что он есть в памяти, выходит когда я смотрю на шкаф, я есть шкаф, и всё остальное то, что в памяти, но в момент смотрения на шкаф, вся остальная память, уходит из поля концентрации, выходит я есть то, на чём сконцентрировано сознание, и эта концентрация не всегда статична, скорее динамична и условна, выходит я есть условно рефлексивно динамичная область концентрации в поле ассоциативной памяти. А если концентрация в поле памяти не имела рефлексии о том, чем является она сама, то она есть то, чем себя считает относительно своего актуального охвата своей концентрацией, но возможно, я это в первую очередь симметрии меня, а это люди в памяти, но вполне возможен и другой вариант, я это то, чему я придаю ценность, это может быть неодушевленный предмет, это могут быть вещи, но если я придаю чему то ценность, и оно есть я, то кто придаёт ценность? это вопрос молекулярный, это микро время, микро взаимодействия, которые образуют что то более крупное, но это крупное, оно не одно, их много, и они обобщаются во что то ещё более крупное, и на каком то уровне становятся молярными, крупнозернистыми, где открывается порог доступности для человека, который сам есть спектр, космический дифференциал.

Неспеша, он наконец добрался до автострады, вдалеке мелькал разрушенный город, местами среди рассредоточеных столбов чёрного дыма, контрастировал более светлый дым, он понимал, причина, по которой это произошло, ничего не изменит, и просто двигался в сторону предположительного привала.,где то у супермаркета, что удалось разглядеть в бинокль, откуда и поднимался столб светлого дыма, оказалось дымила ферма у леса, точнее её остатки, супермаркет был заперт, пришлось разбить стекло, он попросил кассира, которой была давно высохшая судя по надписи на бейдже Дженни, есть ли овощи в магазине, это первое что пришло ему в голову, единственное, что нашлось, это батончик, под опустошенными стеллажами, подгрести который удалось ракеткой. Благодарю, произнёс он, надев шляпу на сухую голову Дженни, которая с хрустом отломалась и рассыпалась как сухарь, ударившись о плитку, из которой вылетели ключи, он понял две вещи, ключи были на шее и они от того велосипеда, что пристегнут на парковке. На спущенных колесах он доехал до первого попавшегося дома, разбил стекло и укрылся от дождя, который только начал усиливаться, вдалеке грохотало так, что Дженни скорее всего полностью рассыпалась, надвигался затяжной дождь. Судя по слою пыли, дом пустовал давно, как и кухонные полки, дверь в кладовую была не заперта, спустившись вниз по ступенькам, обнаружилась ещё одна, но уже металлическая запертая дверь.,осмотр всех подходящих мест, результатов не дал, ключа нет ни под вазой, ни под камнями во дворе, ни на полках, в гараже лежал небольшой ломик, орудуя ломиком он пытался просунуть его в щель двери, которая оказалась в один миллиметр, а остриё ломика в три миллиметра, молотка не было, он использовал камень, пытаясь вбить ломик, который был согнут под неудобным для таких дел углом, уже стемнело, хотя всё это время у двери было темно, стало ещё темнее, вдруг послышался лай собак, приближающихся к дому, он запер первую дверь в кладовую изнутри, в дом кто-то вошёл, похоже их несколько, собаки тут же учуяли присутствие, подойдя вплотную к двери кладовой лая, царапая дверь, послышался звук перезаряжающегося дробовика, как вдруг внизу открылась металлическая дверь, оттуда ловко выбежал механический карлик в направлении к верхней двери, открыв которую он выбежал в коридор минуя собак, человек с дробовиком спустил курок, карлик отлетел метров на пять, металлическая дверь кладовой была уже заперта изнутри. Он оказался в каком то клубе, играла музыка, вокруг танцевали люди, среди присутствующих выделялись трое, лакированные прически, костюмы, цепи, сигара, виски, двое, те что здоровяки, направились в сторону нового гостя, который неспеша, но уверенно уже шёл к выходу, не теряя ни секунды, ускоряясь вдоль улицы.,здоровяки выидя из клуба, направились в его сторону, он повернул в тёмный переулок и оказался в тупике, увидев металлические ступеньки, начал по ним взбираться, один из здоровяков сделал пару выстрелов, но промахнулся и сообразил, что пуля может отрикошетить в напарника, который уже взбирается по ступенькам, которые не выдерживают, часть пролёта рушится, и здоровяк падает в мусорный бак. Оказалось на крыше рабочие только что залили смолу, и ноги липнут к крыше как к клею, удается лишь дойти до трубы, диаметром в метр, и прыгнуть в неё. Устремляясь вглубь трубы с множеством поворотов, и наконец достигая последнего поворота в виде трамплина, он вылетает из трубы на свадьбу и начинает петь, включается дым машина, из трубы идёт дым, а когда дым начинает рассеиваться, пятнадцать мафиозников понимают, что это тот кого они ищут, он ныряет в дым и прячется в саду, в итоге ему ничего не удается, кроме как прыгнуть обратно в трубу, мафиозники замечают это, подбегают к трубе и начинают её трясти, чтобы его вытряхнуть. Его трясёт, но тряска вскоре прекращается, он преодолевает атмосферу, капсула, в которой он находится, присоединяется к рою кораблей, рой под названием Крионика, где спят множество землян, пока решается что делать, потому как в принципе нет достаточных оснований.,ни для чего, нет никакой цели. Человечество забрело в так называемый самоанигиляционный рукав, рой это сумма сознаний, образующих модули, которые совместно образуют единый унивалентный кластер, внутри которого происходят голограммы, земные жизни, обыденные повседневности, и параллельно решаются сверх дифференциации, которые с каждым шагом, каждой итерацией порождают, то для чего это в принципе происходит, но тот, кто обнаруживает эту мысль, находясь внутри земной итерации, например прогуливаясь по лесу, сочтет эту мысль, как притворство, распространенная микро форма унивалентности, что делает невозможным очнуться на корабле, в капсуле, что в том числе и стабилизирует процессы кластера. Притворство, это ответвление от творения, претворение, способ удерживать разрывы оболочки, одна из множеств оптимизаций функции, притвориться на время, значит создать собственный мир, в котором, всё так, как надо для оптимизации земного человека, притворство может производиться и меняться редко, но может и ежесекундно, в зависимости от частоты практики и интенсивности наращивания симбиоза, оно субъективно и отличается от притворства других, от их интенсивности и частоты, с одной стороны притворство это создание, поддерживание множеств субъективных миров для оптимизации этих же, и тех из которых они производятся миров, с другой стороны они это мягкая геометрия, переплетающиеся узоры, иногда приобретающие то острые углы, грубые двумерные формы, то невероятные футуристические многомерные мягкие отображения, проекции которых, их симметрии, составляют трёхмерное состояние человека в обыденной повседневности, преобладание той или иной многомерной формы зависит от гравитации, которая в отличии от земной, есть симметрия, симметрии влияют и определяют состояние материи, фармакоры как промежуточные звенья, на состояние человека, так он думал, у него с собой был вещмешок, спички, табак и сухари, он шел через лес, и увидел вдалеке небольшую возвышенность, оказалось это неприметная приоткрытая дверь у лесной реки, войдя в которую обнаружилось что это бункер, и дверь тут же автоматически закрылась, это была гермо дверь на кодовом замке, внутри было несколько отсеков, переходя из одного отсека в другой, он увидел что их всего два, но при переходе со второго в первый, он обнаружил, что это уже другой отсек, иначе говоря это уже третий отсек, но вновь переходя в тот, который был второй, понял что это не второй, а четвертый, таким образом он насчитал семнадцать отсеков, которые закольцовывались и повторялись снова, а когда он окончательно устал открывать и закрывать двери, он лёг спать в наиболее подходящем третьем отсеке. Проснувшись он отправился в другой отсек, который уже был не похож ни на один вчерашний, это был продовольственный отсек с двумя холодильниками и коробками с множеством разнообразных консерв, круп, коробки с печеньем, какао, сухое молоко, орехи, всевозможные батончики, тары с водой, фильтры, медицинские коробки с аптечками. Следующий отсек также был другим, душ, уборная, велотренажёр, стиральная машина, на этот раз было всего три закольцованных отсека, он понял, ежедневно их количество и содержание меняются, но меняются, в зависимости от того, что он это понимает и отталкиваясь от этого понимания, выстраивает паттерны, обнаруживает категории, типы, ведёт вычислительные записи, выстраивает диаграммы, ему приходится годами носить с собой вещмешок с записями, картами, заметками. Циркули, линейки, карандаши, запасные очки, увеличительные линзы, всё это он складывал в вещмешок перед тем как отправиться в соседний отсек, иногда он оставлял вещмешок и закольцованно возвращался к нему вновь, заранее зная паттерн времени перехода, он привык оставлять вещмешок, и всегда вовремя возвращался за ним. Однажды он вернулся за вещмешком, но его там не оказалось. Он знал, он всегда знал код двери, но так же знал то, что этот код ежедневно меняется, но все заметки были в записях, он подвинул стул, сел за стол, прищурил глаза и начал делать вычисления, он закрыл глаза и молча в течении четырех лет пришёл к тому, что дверь открылась сама, пришли люди аккуратно поместили его на носилки с колокольчиками и унесли его в горы, оставили и ушли. Он проснулся в третьем отсеке и всё повторилось вновь, а потом ещё и ещё, иногда он бормотал во сне что он монах, и он не один, он это повторяющийся монах, многомонах, бормотал он. Однажды он проснулся в горах и разобрёлся сразу по всем горам. Один прожил всю жизнь в местной деревне, другие жизни имели разные траектории, некоторые линии закольцовывались, разветвялись, но все они имели непрерывные траектории, пересечения, симметрии, образуя геометрические метаморфозы.

Иногда это были горные гряды, внизу виднелись волнистые холмы, у холмов виднелись округлые крыши хижин, в траве виднелись грибы. У реки были грибники.

Всё было там, где оно есть в каждый момент времени, а там, где его нет, было что-то другое, там было отсутствие того, чего там нет, там было присутствие отсутствия. Там был монах, их было много, они были там, где ничего кроме них не было, там где нет монахов, есть всё остальное, когда что-то появлялось, монахи исчезали, когда что-то исчезало, появлялись монахи. Все монахи это один монах, всё есть тень монаха, кроме самого монаха, тень есть тень этой тени. Тень тени есть тень кроме самой тени. Тень есть тень. Тень.

Иногда в саду пели птицы, одна пела так, тиуи тиуи тиуи ти, потом так же пела другая, но когда пели сразу много птиц, а они пели одинаково, но это уже было тиуиитиуитиуиуити, хотя каждая пела как и другие, вместе они пели не так как одна, хотя каждая из них пела одно, и чем больше было птиц, тем неодинаковее они пели, и мешали спать, пришлось закрыть форточку в четыре утра, через год открыв форточку в ожидании друзей, две недели была тишина, он собрал вещмешок и отправился в поисках птиц, забравшись на холм, он посмотрел в подзорную трубу, на южном склоне дети катили тракторное колесо, внутри колеса был человек, на востоке был седой мудрец, он пил чай из пиалы и ел ложкой сумалак, на западе был седой мудрец, он ел ложкой сумалак, на севере был мудрый старец, он ложкой ел сумалак. Протерев о рубашку подзорную трубу, он ещё раз посмотрел на юг, на юге был север, на востоке был запад, на западе был восток, на севере был юг. Он сложил трубу, убрал её в чехол, чехол положил в пакет, пакет положил в рюкзак, рюкзак накинул на плечо, смотрит что то вдалеке светится, он снял рюкзак с плеча, достал пакет из рюкзака, достал из пакета чехол, открыл чехол, достал из чехла подзорную трубу, разложил её, протёр, и аккуратно поднес к правому глазу и начал смотреть. Вдалеке кто то подавал сигнал, вдалеке на острове кто-то шевелил в руке предмет отражающий свет и подавал сигнал, неподалеку на склоне холма лежала бесхозная лодка, на которой была надпись, бесхозная лодка. Он сложил подзорную трубу, убрал её в чехол, положил чехол на траву, достал из рюкзака пакет, протёр чехол, положил чехол в пакет, убрал пакет в рюкзак, накинул рюкзак на плечо и отправился домой спать. Утром он собрал рюкзак, положил в рюкзак подзорную трубу, две пачки халвы, две пачки печенья, одну пачку чая, одну упаковку табака, трубку и кружку, дошёл до лодки, положил рюкзак в лодку, спустил её на воду, запрыгнул в лодку, достал трубку, прикурил, достал из кармана подзорную трубу, начал курить, смотреть, и плыть, он плыл, смотрел в трубу и курил, он смотрел и вдруг увидел дым, убрал трубку, дым исчез. Он доплыл до острова, привязал лодку к камням, накинул рюкзак и отправился в сторону холмов, пробираясь через колючки, пальмовые гущи и лианы, он шёл весь день, и увидел пресный ручей, разжёг костёр, заварил чай, и обнаружил, пока ходил за дровами, кто-то открыл пакет и откусил халву, следы вели в лес, пока окончательно не стемнело, он смастерил факел из кокосовой шелухи, он увидел костер на холме, но не решился идти в ночь и лёг спать. Спал он хорошо в тепле у костра, на сухих папоротниках было тепло, удобно, хорошо. Утром он открыл глаза, чувствовал себя отлично, а точнее, так хорошо, как никогда, он решил никуда не идти, зачем куда-то идти, если и так хорошо, как никогда, он смастерил шалаш, начал собирать материал, строить быт, ловить рыбу, он построил хижину на пальме, научился прыгать по деревьям, собирал манго, он спрятал лодку в джунглях и никогда не поднимался на холм, где каждую ночь жгли костер. Однажды кто-то пришёл, и начал фотографировать, он сфотографировал шалаш, быт, кострище, остатки рыбы, факел, кокосовые тарелки, скульптуры, камни, веревки, узлы, тотемы, канистры, сети, трубку, ботинки, и ушёл, но с тех пор больше никто не приходил. Однажды на остров упал небольшой самолёт, он упал за холмы, в двух днях пути..в этот же момент из леса выбежал человек в лохмотьях, он что то говорил на своём языке, на его выцветшей порванной футболке была надпись Бразилия кофе, он показывал пальцем на холм, где каждую ночь кто-то жёг костёр, как вдруг упал самолёт, который упал минуту назад, из леса снова выбежал человек Бразилия кофе, он что то говорил, а потом начал говорить в обратном порядке, самолёт вылетел задом наперед из за холма и улетел, настала ночь, он зажёг факел и направился на холм к костру, спустя несколько часов он увидел человека спокойно сидящего у костра, этот человек говорил о том, что время стало меняться, после того, как на острове начали проводить эксперименты с электромагнитными установками, о том что на остров приплыл человек, он приплывал на остров много раз и отправляет световой сигнал, обломком самолёта, он присмотрелся к человеку у костра, тот повернулся к нему лицом, это был он сам, он сам отправил сигнал, он сам руководил экспериментом, отправил самолёт, с излучателями, которые не запланировано активировались в воздухе, он создал и установил несколько излучателей на острове, построил хижину, прыгал по деревьям и ловил рыбу уже триллионы циклов, и вдруг его рот начинает говорить это в обратном порядке, он начинает трястись и светиться, скручиваться и расплываться по земле, стекая вниз по склону холма.