Читать книгу Чёрный ход - - Страница 4

В жизни бывает так, что помнишь ты предыдущий день лишь отрывками, ровно такими же, как и моя повесть. Иногда смотришь на бегущий от электрички лес и погружаешься в забвение. Памятные события, цифры и всякое, что хранится в закоулках человеческого мозга так и лезет наружу. Думаешь-думаешь и бац! В реальность тебя возвращает уродливая сосна, зазывающая посмотреть на неё, а потом опять нападают воспоминания.

Мы слишком часто пытаемся быть красивыми внешне. Демонстративно наносим импортный парфюм, надеваем красивые рубашки, прихорашиваемся, но забываем о главном. Илье, знаете как, говорила об этом мать?

– Вот, Илюш, тебе что больше нравится: пустой хлеб или пирожок с малиной?

– С малиной.

– А ведь так же и с людьми: лучше быть с хорошей вкусной начинкой, чем без неё…

А есть ли у нас что-то внутри? Или кроме внешней красоты ничего нет? Отвечайте сами, только честно… Подъезжаешь уже к городу, а поток мыслей, быстро сменяющих друг друга, только усиливается, пока от него не отвлекает громкий голос:

– Предъявите билет!

Карманы. Левый. Бумажка.

– Всего доброго!

Вокзал. Улица. На остановке люди разные: красивые девушки, к которым так и хочется подойти и сказать: «не хотите познакомиться?», а потом смотришь на проезжую часть – пьяница с красным носом. Ещё верещит о противной жизни и как, по его мнению, все довели его до такого состояния.

Вдруг на небитой и некрашеной восьмёрке чёрного цвета под атмосферный фонк подъезжает Рома.

– Здарова, бандиты! – специально наигрывая хрипоту, говорит голубоглазый блондин за рулём.

– Кино насмотрелся?

– Садись быстрее… – Рома помаячил банками пива и бодро добавил, – или сам добирайся.

Плюх. Илья включил на магнитоле Bluetooth. Пару касаний по сенсору его телефона, на всю машину заиграл Paint It Black.

– Вот теперь: поехали!

Машина! Могло ли что-то лучшее изобрести человечество? Устал от всего и летишь 70 километров в час, смотришь на город и представляешь, будто очутился в крутом edit'е. Илья считал, что рассуждения всегда должны быть под стать времени. Прошла эпоха, когда автомобили называли «Золотыми антилопами». Настала другая эра, независимо от нашего желания.

– Хорошо, что дождь закончился, – проронил Рома, выискивая что-то на картах в своём телефоне.

– Не знаю, а мне нравится.

Иногда, когда едешь на машине и смотришь в сторону брежневок, то приходит осознание, что они были построены до перестройки. Глядишь и представляешь, как под звучание «Травы у дома» огромный жёлтый кран под советские лозунги возводит девятиэтажное жильё. Идея! И даже сейчас, спустя полвека эти дома несут в себе таинственную атмосферу. Приятно осознавать, что до поколения Ильи здесь жили могучие и сильные люди, оставшиеся такими лишь в учебниках истории.

Чтобы добраться до дома Ильи, экипажу «Чёрной Восьмёрки» необходимо было проехать через городской центр. Обычно к вечеру это занятие превращается в испытание похлеще Форта Боярд, поскольку наш город NN строился ещё во времена популярности детинцев. Приводило это к одному занимательному выводу: городская планировка представляла собой хаотичный набор улиц в центре. Это обстоятельство крайне обрадовало бы настоящего туриста, ведь одно удовольствие – взять и заблудиться на городских дорожках, погружаясь в дух города. Однако автолюбители не разделяли такого оптимизма. Что же их раздражало и заставляло писать комментарии на Яндекс.Картах? Пробки!

В NN они бывали часто. Утром и вечером. Каждый будний день. Добавим ещё и тот факт, что город являлся миллионником. На улице Огородной, по которой и предстояло ехать парням, перемещаться с шести до восьми вечера было занятием интересным… если ты едешь с кем-то и в своём автомобиле. В противном случае приходилось оставаться наедине с самим собой в течение часа. Для зумера – целое испытание. Они из такого поколения, которому всегда нужен информационный шум: от Тик Токов до радио. Хорошо с этим справлялась музыка. Зачастую она выключала привычный ход мыслей и погружала человека в простое созерцание мира. Иногда складывалось ощущение, что этот процесс происходил от третьего лица.

Тревожность. Меланхолия и переживания. Эти слова захватывали Илью, если у него садились наушники. Тогда курьер вспоминал о событиях в своей маленькой жизни, за которые ему было стыдно. Однажды у Ильи была девушка – рыженькое каре, невысокая, в очках и с яркими голубыми глазами. Цветы парень дарил каждую неделю. Либо разноцветные гипсофилы, либо розы. Пару раз водил в рестораны. Один из них, кстати, и был «Фестине». Вот только разошлась пара не очень хорошо. Когда поздним осенним вечером Илья провожал девчонку домой в порыве страсти прижал её к стене подъезда и стал сильно целовать. Ровно в эту же минуту вышла мать этой девочки – настоящая Кабаниха! Как у Островского, даже добавить нечего, разве что голос у неё был резкий и пахло от неё сырокопчёной колбасой.

И как вы думаете, что сделала злая матушка, увидев такую картину? Мат слышал весь район! Девушке бедной тоже влетело, и молодая красавица в порыве чуждой ей злости разорвала всякое общение с Ильёй. Мурашки по коже. Это ж надо так познакомиться с мамой своей пассии!

Впрочем, не только безответная любовь находила своё отражение в потоке мыслей. Вот смотришь на многоэтажки и думаешь: «окончу школу и стану богатым» … Потом: «чуть-чуть в институте доучусь и заживу». Только после учёбы опять находятся причины откладывать свою жизнь на потом. Не удивлюсь, если в сорок лет Илья скажет что-нибудь вроде:

– Вот выйду на пенсию и…

К сожалению, это откладывание жизни будет не вечным.

Все эти мысли нападали тогда, когда ехал один. С Ромой было как-то поспокойнее. Успокаивал Илью его приятный голос. Возможно, водитель мог бы стать актёром озвучки и дубляжа, но по собственной воле стал историком – неблагодарная профессия. Не любят и не ценят её у нас. Илья, когда был президентом в школе, проводил викторину у восьмых классов и спросил для интереса:

– А какие ассоциации у вас вызывает слово «историк»?

– Мужчина в джемпере, потный и изучает бесполезные войны, –так ответила одна девочка.

Рому это не останавливало. У него были хорошие примеры того, как должен выглядеть настоящий представитель этой профессии. Обязательно с поставленной речью, харизматичный и с горящими глазами. За такими идут люди и таких хочется слушать. Но стать таким человеком Роман не решался и работал директором в продуктовом магазине. Быть историком хорошо и приятно до того момента, пока вы не узнаёте их зарплаты.

Улица Огородная, на которой мы всё ещё стоим в пробке, появилась ещё в дореволюционной России, активно строилась при генсеках и имеет популярность в современности. Проезжая по автомагистрали можно побывать в нескольких исторических эпохах. Так, частичка Огородной, которая располагалась почти в центре, оставалась застроена купеческими домами, а окраинные кварталы – целыми современными жилыми комплексами. Это создавало приятное ощущение того, что хоть какая-то достопримечательность есть в городе. Выбивались лишь билборды, нарушающие грань эпох. Один из них особенно привлекал внимание Ильи:

«Мечтай! Достигай! Арендуй коворкинг за 2000 руб/час!»

В наше время молодёжь сильно потянуло на лофты. Кирпичные стены, нотки модернизма и, вуаля – можно творить. Рома с Ильёй никогда не понимали смысл этого предложения, ведь помечтать можно и дома. Правда, там ты не отдаёшь своих денег. Разве что все эти коворкинги вылизаны до блеска, а в остальном – место не очень. Люди грубые, нервные, навязывают постоянно ненужные курсы, да и цена кусается.

Машина медленно продвигалась вперёд, пробираясь сквозь вечернюю пробку. Илья смотрел в окно, где мимо проплывали огни рекламных вывесок, отражаясь в лужах после дождя. В голове снова всплыли воспоминания о матери – её улыбка, тёплые руки, голос, который теперь остался только в памяти. Он боялся закрывать глаза хоть на секунду, поскольку её образ сразу же вбивался в голову.

Рома, почувствовав настроение друга, выключил музыку и тихо спросил:

– Как ты, вообще? Если хочешь, то я сам свяжусь с «поддержкой» и договорюсь, чтобы штрафа не было.

Илья вздохнул, не сразу находя слова. Он хотел сказать, что всё нормально, но вместо этого выдавил:

– Пусто. Как будто кто-то выключил свет, а я остался в тёмной комнате. Ну, не знаю, можешь, конечно, помочь… если хочешь.

Впереди зажёгся зелёный сигнал светофора, и машина тронулась с места. Город продолжал жить своей жизнью, не обращая внимания на чьё-то горе. Но что-то же надо делать с этой пустотой? Илья не понимал… Но впервые за долгое время он почувствовал, что находится не один – рядом был друг, который, хоть и молча, но был готов разделить с ним эту пустоту…