Читать книгу Новый год в осаде. Они мечтали о Мальдивах… но получили семью - - Страница 3

Три дня перед «отъездом» прошли в режиме полной конспирации. Квартира Максима и Лены, обычно наполненная запахом жареной картошки по выходным и лёгким ароматом Лениного шампуня, теперь пахла кофе, нервным потом и распечатанными на принтере картами района. На полу в гостиной валялись листы А4 с нарисованными маршрутами: «вариант А – через двор бабы Клавы», «вариант Б – через черный ход, если дворник не курит у мусорных баков», «вариант В – если всё пойдёт не по плану».

На кухонном столе стоял ноутбук Лены – старенький, но верный, с наклейкой в виде кота в новогоднем колпаке. Лена, которая обычно в декабре тратила все вечера на то, чтобы идеально развесить гирлянду на ёлке (чтобы «ни одной лампочки не мигало зря»), теперь сидела в том же свитере с оленями и с маниакальным блеском в глазах монтировала их «мальдивские» фото.

– Смотри, – сказала она, поворачивая экран к Максиму. – Вот ты на фоне яхты. Очень солидно.

Максим, который только что пришёл с работы и ещё не снял пальто, замер. На фотографии его голова – с характерной залысиной на макушке и усталыми глазами – была приклеена к телу какого-то накачанного темнокожего мужчины в белоснежных плавках. Мужчина стоял на палубе яхты, держа в руке бокал с чем-то голубым.

– Лена, – сказал Максим тихо, снимая очки и протирая их рукавом. – Я не бодибилдер. Я инженер по логистике. У меня живот от пива по пятницам и спина от компьютера. Если кто-то увидит это фото, подумает, что меня похитили и пересадили голову на тело морского котика.

Лена фыркнула и отмахнулась.

– Никто не будет разглядывать. Это же соцсети! Там все фильтры. Плюс – Мальдивы! Там все такие. Загар, мышцы, счастье. Ладно, давай попроще.

Она открыла другой файл. Теперь Максим сидел в соломенной шляпе на шезлонге, а Лена обнимала его сзади. Шляпа выглядела так, будто её жевала собака.

– Но у меня нет соломенной шляпы, – возразил Максим.

– Теперь есть! – Лена быстро дорисовала шляпу заново, но она всё равно получилась похожей на мятую пиццу. – Главное – эмоция. Смотри, я добавлю фильтр «Золотистый час». И подпись: «Когда мечта сбывается внезапно! #ВнезапнаяПобеда #Мальдивы2025 #СбычаМечт».

После двух часов мучений, трёх чашек кофе и одного скандала из-за того, что Максим случайно удалил слой с «идеальным загаром», они остановились на компромиссе: фото на фоне стандартного пляжа с пальмой, их лица слегка загорелые, улыбки широкие, но не до ушей, чтобы не выглядеть подозрительно. Сверху – надпись крупным шрифтом: «СЧАСТЬЕ!!!».

Следующим пунктом была закупка. План Максима был прост: никаких следов. Они надели тёмные куртки, натянули шапки низко на глаза и поехали в гипермаркет на другом конце города – туда, где тётя Тамара точно не появится, потому что «далеко, и парковка платная».

В тележке громоздились сокровища: пять видов сыра, которые Максим даже не знал, как произносить; три бутылки шампанского с этикетками, на которых было больше золота, чем на ёлке; коробка устриц («на случай, если захочется настоящих Мальдив»); икра красная и чёрная; копчёный лосось; и целая гора шоколада, который Лена хватала просто потому, что «мы теперь можем».

Лена шла за Максимом по пятам и постоянно озиралась.

– Макс, – прошептала она, когда они проходили мимо отдела с новогодними игрушками. – Вон тот охранник на нас смотрит. Он точно знает.

– Лена, – ответил Максим, делая вид, что внимательно изучает ценник на трюфели. – Он смотрит, потому что мы покупаем устрицы и одновременно три пачки пельменей. Это вызывает когнитивный диссонанс. Расслабься.

Но сам он тоже нервничал. Когда они проходили кассу, он специально выбрал самую дальнюю, где кассирша была молодая и явно не интересовалась чужими тайнами.

К вечеру чулан в их квартире превратился в маленький склад гурмана. Коробки, пакеты, бутылки – всё аккуратно сложено, чтобы не шуметь, когда будешь доставать в три часа ночи.

И вот – «День Икс». 29 декабря. Утро было морозным, солнце светило ярко, снег хрустел под ногами, а в воздухе пахло дымом от мангалов – кто-то уже жарил шашлыки «на дорожку».

Они вышли из подъезда с двумя чемоданами – лёгкими, как воздушные шарики. Внутри – пара свитеров, чтобы создавали объём, и старые журналы для веса. Улыбки на лицах были шире, чем у Деда Мороза на рекламе.

У подъезда, как по заказу, стояла баба Нюра – в пуховом платке, с сумкой из-под продуктов и с выражением лица, которое говорило: «Я всё знаю, но промолчу».

– Ой, деточки! – воскликнула она, подходя ближе. – И правда едете? Я-то думала, шуточки ваши…

– Едем, баб Нюр, едем! – Лена чуть не подпрыгивала, хотя внутри всё сжалось. – На Мальдивы! Выиграли!

Баба Нюра скептически посмотрела на чемоданы и, не удержавшись, постучала костяшками пальцев по чемодану Максима. Звук был гулкий, пустой, как барабан.

– А чего ж чемоданы-то такие лёгкие? – спросила она с лукавой улыбкой.

Максим почувствовал, как у него вспотели ладони внутри перчаток.

– Это… – начал он и вдруг вдохновился. – Это нано-чемоданы, баб Нюр. Сверхлёгкий сплав. Разработка для космоса. Мы налегке едем – всё там купим. Плюс у нас яхта будет, а на яхте места мало.

Лена пнула его ногой под щиколотку.

– Яхта? – прошипела она ему в ухо, пока баба Нюра переваривала информацию.

– Для убедительности, – шепотом ответил Максим.

Баба Нюра поджала губы, оглядывая их двор: заснеженные лавочки, детскую горку, мусорные баки.

– Ну вы там поосторожнее, – сказала она наконец. – Солнце нынче злое. Я племяннице своей говорила – сгорела вся, кожа слезла, даже на ушах. И ветер там, говорят, сильный.

– Спасибо, баб Нюр! – Лена быстро поцеловала её в щёку. – Мы крем взяли! SPF тысяча!

Они сели в такси, которое Максим вызвал заранее. Махали руками, пока дом не скрылся за поворотом. Лена даже сделала селфи «на прощание с Родиной».

Через сорок минут такси остановилось в двух кварталах от дома. Дальше – пешком, через дворы, пригнувшись, оглядываясь.

Максим шёл первым, неся оба чемодана. Снег скрипел под ботинками. В одном дворе лаяла собака, в другом кто-то запускал петарду – рано, но празднично. Они обошли детскую площадку, пролезли через дыру в заборе, которую Максим нашёл на карте.

Наконец – чёрный ход. Подъезд пахнул привычно: кошачьим кормом, старым ковром и чьим-то борщом. Они поднялись на третий этаж на цыпочках.

Максим открыл дверь своей квартиры. Тишина. Тёплый воздух. Запах хвои от ёлки в углу.

Они вошли. Закрыли дверь. Поставили чемоданы.

И тут Лена, от волнения, толкнула Максима в спину – чтобы быстрее, чтобы скорее расслабиться.

Максим, не ожидавший, потерял равновесие и рухнул прямо на снеговика, которого слепил на балконе неделю назад и забыл убрать. Снеговик с треском разлетелся – морковный нос отлетел в угол, глаза из угольков покатились по полу.

– Тихо! – прошипела Лена, зажимая рот рукой, чтобы не расхохотаться. – Ты убил снеговика!

Максим сел на пол, отряхивая мокрый снег с куртки.

– Он был потенциальный соглядатай, – серьёзно сказал он. – Ему не место в нашем бункере.

Они посмотрели друг на друга. И расхохотались – тихо, чтобы не услышали соседи, но от души.

Потом Лена пошла на кухню, открыла холодильник, достала бутылку шампанского – ту самую, дорогую.

– Ну что, – сказала она, снимая фольгу. – С прибытием на Мальдивы?

Хлопок пробки. Пена на пол. Смех.

Они сделали это.

Бункер «Оливье» был официально открыт.