Читать книгу Опасное пророчество - - Страница 2

Мое сердце замерло, крепко сжалось и… Возобновило взволнованный темп, когда послышались торопливые шаги, а следом стук двери о стену библиотеки. Абсолютно невозмутимо вернулась в свое кресло и начала мысленный отсчет: три… два… один…

– Бабуля! – мелодичный голос прозвучал быстрее, чем Кира выскочила из-за угла в слегка измятой форме Академии в черном с голубым цветах. С привычной легкостью в каждом движении моя старшая сестра крепко обняла Табиту, будто и не подозревая, насколько раздражает подобным способом появлением. Кира управляет грозой, громом, молнией, иногда её импульсивность граничит с безрассудством, и она явно не понимает, насколько её выходки могут быть неуместны.

– Кира, – не буду отрицать, что отсутствие бабушкиного энтузиазма теплит мое эго. Она, как и я, терпеть не может трюк Киры с громким появлением, но все же приобняла старшую внучку. – Мне помнится, что ты планировала день в день появиться.

– Как видишь, решила чуть больше порадовать вас своим присутствием! – на тонких губах расцвела улыбка, а в глазах плескались озорные искорки.

– Дурацкий трюк, – может это выглядит задиристо или как привлечение внимания, но не нельзя было удержаться от этого комментария. Если бабушка предпочитает это не повторять, то я – никогда. – И мне не надоест это говорить.

– И тебе привет, Асиэль, – Кира отстранилась от бабушки и перевела взгляд на меня, скрещивая руки на груди. – Конечно, мне так важно твоё мнение. Странно, что ты не трясешься в углу. – Мои глаза демонстративно закатились одновременно с проявившимся раздражением в глазах сестры. Но я и правда перепугалась, когда она впервые провернула этот трюк – мне тогда было всего пятнадцать. Наша разница в возрасте иногда кажется ощутимой, хотя – всего пять лет. Отсюда и наши взаимоотношения – они как прочный канат, нежели пылающий огонь. Для нас в норме вещей друг другу помочь, выслушать, защитить, иногда даже поддержать добрым словом, но большую часть времени мы просто существовали рядом, пока она не поступила в Академию.

Бабушка что-то пробормотала себе под нос, а потом решительно прогнала Киру из библиотеки, снова сетуя на нехватку времени. У Киры последний, пятый год в Академии и я рассчитываю на любые важные подробности. Иногда мне бывало грустно, что нам не удастся пересечься там, потому что совместные школьные годы были действительно приятными и даже легкими. Одно из отличий Академии от школы в том, что там ты находишься постоянно, а родных можно навестить только на новогодние праздники или такой событие, как день Проявления. Есть другие причины важности этого дня, но я вижу только одну – сила. Когда молодая ведьма или ведьмак получают новый дар – это определяет силу ковена, меняет его уровень и власть. Но, как мне кажется, наш глава ковена никогда не гонится за подобным, дедушке важно лишь внутреннее, семейное благополучие.

Закончили мы ближе к полуночи, прерываясь лишь на ужин, но зато заклинание от корки до корки въелось в память. Остались лишь организационные моменты, которые меня не касаются. Бабушка выглядела более измотанной, чем обычно – меж бровей залегла глубокая морщина. Её неизвестное беспокойство передалось и мне, но на разбирательство не осталось ни сил, ни желания. Краткими объятиями попрощались и разбрелись по спальням, где я уснула мгновенно – словно провалилась в тёмную бездну, едва голова коснулась подушки.

Разбудили меня странные покалывания во всём теле – тысячи крошечных иголочек одновременно касались кожи, но мозг быстро переключился на другое. Сегодня. Сегодня мне двадцать два. Сегодня мой день рождения. Сегодня я узнаю свой главный дар. Хочу, чтобы это было что-то выдающееся, но не слишком сложное – чтобы не разочаровать ковен и не пришлось мучаться в обучении.

Часы на столе у окна показывают около девяти утра. Сквозь плотную персиковую занавеску пробивается блёклый солнечный свет, желающий согреть мою комнату и порадовать меня. Неспешно встала, потянулась, прогоняя остатки сна, и подошла к окну, распахнула шторы. Солнечные лучи весело ударили в глаза, и на мгновение я зажмурилась, наслаждаясь теплом. Утро и день мои любимые части суток, а сегодняшнее утро особенно приятно – оно ощущается предвестником серьезных перемен. Сейчас в голове царит тишина и пустота, но я знаю: скоро ее заполнят страхи, сомнения и приятное предвкушение.

Для укрепления настроения включила негромко музыку и побрела умываться. Тело практически сразу подстроилось под знакомую мелодию, бедра задвигались одновременно с руками и продолжали пританцовывать, пока я умывалась, склонившись над раковиной. Взглянула в зеркало, отмечая отекшее лицо – последствие позднего отхода ко сну, а появившиеся легкие мешки под глазами напоминают о напряженных днях. Надеюсь, самое сложное уже позади. Вытирая лицо, мысленно повторяла заклинание, но сбилась из-за очередной энергичной песни. После нее точно повторю – бабушка сказала, что от меня требуется лишь правильное произношение – остальное магия сделает сама.

Когда я застегивала рубашку карамельного цвета, дверная ручка задергалась и мне сразу стало ясно кто за ней. Со вздохом снизила громкость музыки и открыла дверь, прежде закончив с пуговицами на карамельной рубашке.

– Тебе явно нужна помощь, – сестра окинула презрительным взглядом мой выбор одежды.

– Доброе утро, Асиэль. Доброе утро, Кира. Как спалось? Спасибо, отлично. А тебе как спалось? – Я нарочито изменила интонацию, пародируя ее манеру говорить. – Как это ты еще сознание не потеряла от моего внешнего вида?

В сознании появились картинки её двадцать двухлетия. Слишком правильная и себялюбивая Кира с самого утра вырядилась в атласное платье фиолетового цвета, но это не про меня. И её ошибка – возлагать на меня какие-то свои ожидания. Меня в платье она увидит только на церемонии.

– Я тогда с раннего утра подготовилась, – в ее голосе проскользнули хвастливые нотки, хотя было бы чем гордиться. Сестра почесала нос и прошла в комнату, вдруг избегая моего взгляда.

– Мне приятнее чем-то заняться, а не сидеть и ждать у моря погоды, – покалывание по телу усилилось, подстегивая раздражение на поведение сестры. – Давай обойдемся без ссор сегодня и пойдем завтракать.

– Ты имеешь ввиду чтение книжек? Смею огорчить, ты не повстречаешь особенного принца, а тем более на белом коне, – за издевкой что-то скрывалось, но мне мне не удалось понять что именно, – С днём рождения, Асиэль, – сестра вдруг притихла и вытащила из-за спины маленькую серебристую коробку с зеленым, словно луговая трава, бантом. И сейчас мне пришло осознание, что Кира все это время волновалась, а не пыталась меня взбесить. Нет, может частично и пыталась, но не хотела обижать. Наконец, наши взгляды встретились и её тонкие губы растянулись в незнакомой мне, робкой улыбке, на ладонях она протягивала подарок.

– Спасибо, – автоматический ответ, пока в воспоминаниях всплыл прошлогодний «сюрприз»: стоило открыть крышку и в коробке взорвались десятки крошечных бомбочек. Спасибо, что ничего не попало в рот или глаза. Забирая коробку, я не скрывала подозрения в глазах и на лице, что сестру явно смешило. Но уловить в ее взгляде хоть тень хитрости или уловки мне не удалось.

– Знаю, о чем ты думаешь, но нет, там просто подарок, – Кира кивнула подбородком, подбадривая меня открыть.

– Я подвешу тебя на лианах во дворе и запихаю в рот земли, – снизила тембр голоса, чтобы передать всю серьезность угрозы.

Переминаясь с ноги на ногу, решилась открыть коробку. На белой бархатной подушке расположилась золотая подвеска с цепочкой – тонкой, но с плотным плетением. Я не поклонница украшений, но мне не пришлось применять особых усилий, чтобы понять – ценность не в металле. Взяла в руку маленькое украшение и отложила на кровать коробку. С трепетом, заполняющим мои легкие, открыла круглую подвеску с помощью маленького замочка справа. Кто-то сжал мое сердце в кулак и тут же выпустил, а дыхание стало отрывистым из-за сдерживаемых слез. С трудом сглотнув ком в горле и часто поморгав, я смогла взглянуть на сестру. В её более коричневых глазах, как в моих более зеленых, плещется то чувство, которое мы редко показываем открыто – любовь. Сестра вытянула губы и дунула вверх, чтобы избавиться от короткого блондинистого локона, упавшего на лоб, этот жест разрушил всю драгоценность и интимность момента, но чувства внутри меня не погасил.

– Это чудесно, – дрожь в голосе без каких-либо сомнений передавала правдивость и искренность этих коротких слов, а кивок сестры лишь это подтвердил.

С одной стороны кулона расположилось наше с Кирой фото, с другой – мамино. Но тронуло меня не это. В воздух поднялись две маленькие ожившие проекции. Их четкие, светящиеся очертания напоминают туман. Мы с Кирой хитро переглядываемся, а потом обнимаемся – я помню этот день. Мне в тот день исполнилось тринадцать лет, а Кире было восемнадцать и мы отмечали всей семьей в развлекательном комплексе. А вот кадр с мамой – загадка, на нем она просто подмигивает и сжимает мое сердце нежной улыбкой. Быстрым движением руки смахнула слезу, которая все таки прорвалась из глаза, пробегая теплой дорожкой по щеке.

– Миллион раз спасибо. Это волшебный подарок, – ничуть не слукавила и захлопнула кулон. Не поднимая головы, сделала шаг к сестре и крепко обхватила ее руками. Мне не хочется, чтобы она увидела мои слезы, которые могут покатиться из глаз, поэтому движения оказалось слегка резким и порывистым. Но на объятия она ответила, сжав мои ребра так сильно, что трудно было вдохнуть полной грудью. В тишине, разбавленной тиканьем часов и глухим пением птиц, доносившемся из-за закрытых окон, мы продолжали обниматься ещё некоторое время. Кира отступила первой и он меня не укрылось, как покраснел кончик ее носа.

– Надеюсь, этот подарок будет согревать тебя в тяжелые моменты. Если ты готова, то пойдем завтракать, – перемена темы, которой я благодарна, иначе меланхоличное настроение гарантировано сохранится до конца дня.

– Да, только помоги застегнуть, – поболтала цепочкой перед ней и расстегнула замочек, занося концы за шею. Сестра перехватила их и шустро застегнула замок поверх моих влажных волос, которые следом выправила.

Я спрятала кулон под ворот, надевая серые плюшевые тапочки и смахнула незаметные пылинки с коричневых брюк.

– Ты одета так же обыкновенно, как и я. Что вообще за претензии? – мысли о маме, рвавшиеся наружу и грозя утопить меня с головой, затолкала в тот далекий и зашарпанный ящик сознания.

– Это же твой день рождения, а не мой, – сестра спускалась впереди, ведя нас на первый этаж и направо, к столовой. – Да и нюни не хотелось разводить. Это же день рождения, а не похороны.

– Сравнение – полное дерьмо, – бездумно вела пальцами по ровной и слегка шероховатой стене, избавившись от грустного осадка.

– Рада, что тебе по душе. Кстати, обедаем в том кафе, которое тебе приглянулось. Столик я уже забронировала и Элайю пригласила. Отказ не принимается. – Кира вдруг замерла в широком проходе столовой, как и я, подойдя ближе.

Брови сошлись на переносице и нет нужды видеть, что у сестры тоже. Непонимание и даже растерянность рассеялись вокруг нас. Мы дружно вздрогнули от неожиданности, когда на наши плечи легли теплые руки – отец. Все мое тело, от кончиков пальцев ног и до самой макушки, напряглось из-за непривычного жеста, и мне потребовалось немало усилий, чтобы не скинуть его руку.

– Доброе утро, – вежливое и нейтральное приветствие, максимум, который нам доступен. – Почему стоим в проходе? – наши недоумевающие взгляды были успешно проигнорированы, отец протиснулся в столовую, ничуть не смущаясь нашего поведения. – Ох, с днём рождения, Асиэль! – мужчина взмахнул руками, словно извиняясь за свою оплошность, но это поведение меня ни капли не тронуло. – Чуть позже передам тебе подарок.

– Спасибо, – мои отношения с отцом стабильно нейтральные, граничащие с отстраненностью, точно как и с гостями. Исключение – это его родители и немного Кира. К ней он относится теплее, чем ко мне. Не знаю и знать не хочу по какой причине.

– Пап, а тебя не смущает тишина и пустота? – вопрос сестры прозвучал до нелепого глупо. И он мог бы быть глупым, если бы не то, что мы видим. В день Проявляения собирается множество родственников, как самых близких, так и самых дальних. И происходит это с самого утра. Не считая сегодняшний день.

– Нет, не смущает. Садитесь уже, – отец постучал ладонью по накрытому столу и поправил несколько светлых прядок, выбившихся из укладки. – В этом году мы решили провести Проявление в нашем тесном кругу, без гостей.

– Очень интересно, конечно. Значит, именно сегодня, именно со мной вы решили самую малость изменить старинные традиции. – Я даже не пыталась скрыть раздражения и недовольство ситуацией, присаживаясь за длинный стол, напротив отца. Он неопределенно пожал плечами и налил свой любимы чай с бергамотом, избегая моего взгляда.

Тогда я перевела глаза на сестру, сидящую рядом с ним, но и сама знаю – ей нечем прокомментировать ситуация. Яичница потихоньку исчезала с тарелки ко мне в рот, пока я предавалась размышлениям. С одной стороны, мне не по душе тот факт, что об этом никто не предупредил, ведь это мой важный день, но с другой стороны – мне даже на ум не приходило что-то узнавать. Но ещё меня переполняет радость – не придется стоить глазки и всем улыбаться, делать вид, что все они мне интересны. Это всегда отнимает много сил, потому стараюсь по возможности избегать семейных сборищ.

Волнение продолжало ощущаться между нам, а особенно внутри – покалывания в теле словно возобновились с новой силой на моё негодование. Завершив завтрак чашкой кофе, потрясла руками, чтобы сбросить с себя эти колючие иголки. Не помогло.

– Что, сестрёнка, готова проиграть? – вызов, который невозможно отклонить.

– Выбирай, где хочешь получить по заслугам: в зале или на улице? – мое предложение весело отразило уверенность сестры. Всё волнение и размышления ушли на второй план, когда я весело встала из-за стола и вышла из столовой, не обращая внимания на отца.

– В сад! – донёсся в спину ответ Киры, она задержалась, чтобы что-то сказать отцу.

Минуя прихожу, проследовала до конца широкого коридора, где расположился выход на заднюю часть нашей территории. Передо мной расположились красивые клумбы цветов, круглая веранда человек на десять и тропинка, ведущая к ним и ещё дальше на просторную поляну, которая использовалась для тренировок, мероприятий или дня Проявления.

– Скоро поступишь в Академию, даже не верится как ты выросла, – мне пришлось недолго ждать сестру, прежде чем мы обе ступили на тропинку.

– Одновременно мне не терпится туда попасть, но и дом покидать не хочу.

– Понимаю тебя. Но не волнуйся, ты точно к этому привыкнешь. Быть вдали от близких даже бывает на пользу, – её длинные тонкие пальцы сжали мое предплечье в знак поддержки.

– Как думаешь, почему они никого не пригласили?

– Я не знаю, Асиэль. Кто мы такие, чтобы понимать решения старших? Но уверена, что это необходимо и дедушка подошел к вопросу серьёзно.

Мой согласный кивок завершил наш диалог и путь до поляны, где проявилась моя главная проблема – невнимательность. Стоило мне сосредоточиться на чем-то, а особенно на эмоциях и чувствах, как что-то происходит. Например, Кира сметает меня с ног порывом ветра. Неожиданное падение сопровождается визгом, но не травмирует, потому что оказывается плавным в самом конце. Подлетевший адреналин заставляет тут же вскочить на ноги и найти взглядом своего противника. Её глаза говорят, что она ничуть не сомневается в своих силах и победе, и что-то внутри меня хочет прогнуться, поверить в это, но я не даю. Слегка согнула ноги в коленях, чтобы тверже стоять на земле и, честно признаться, это усиливает мою концентрацию. Мы осторожно стали передвигаться по кругу, словно боксеры, выжидающие подходящий ракурс или момент для нападения. Мое легкое и незатейливое движение рукой оказалось незамеченным, Кира упала, споткнувшись о камен, внезапно выросший из земли. На моей стороне всегда немного хитрости и ловкости. Кира не удержалась от улыбки, которая согрела меня изнутри и даже заставила немного собой гордиться.

– Так и будем баловаться? – её риторический вопрос, из которого последовал мой удар.

Вытянула руки вперед и движением кистей направила вверх указательный со средним пальцы обеих рук. Из земли в мгновении ока выросла стена из шипов, достигающая бедер Киры. Она вот-вот поранится о них, сделав ещё шаг, но я оказалась недостаточно быстрой. Ветер рассек стену почти у самой земли, подрезая растения, словно мечом. Кира владеет магией воздуха, что совсем не вяжется в моей голове с её манерами и характером. Часто кажется, что мне должен был достаться ветер или вода, а вот ей земля. Но свою стихию обожаю до дрожи в коленках – на самом деле это мое призвание и в такие моменты просветления понимаю, как же нелепы мои размышления. Природа всё сама знает и не ошибается. Земля – простейшая стихия, не считая воздуха, ею можно пользоваться как угодно, если рядом есть даже самый обычный камень, травинка или прорастающее дерево. Даже деревянная доска может стать подручным инструментом, если не слишком старая.

Тёплый поток ветра сорвал зеленую листву, она закружилась вокруг меня в бешенном ритме, закрывая обзор. Вихрь теснился, окружая меня плотнее и плотнее, захватив в ловушку. Кира не причинит мне вреда, но даже уверенность в этом не смогла защитить меня полностью от волнения, подкатившего к горлу. И в тот же миг, как листва опала, тело легко взлетело вверх. Но на этот раз никто не ловил и моя спина встретилась с землей на полную силу. Мне не хватило времени среагировать и смягчить собственное падение, ребра пронзила тупая, окутывающая боль, и выбила весь воздух из легких. Казалось, даже губы онемели, а темнота перед глазами вечна. Страх пробудился где-то в районе живота, разрастаясь по всему телу, когда мне не нашлось что вдохнуть, будто кто-то перекрыл дыхание или избавил меня от жизненно необходимого воздуха. Внутри продолжала напирать нехватка кислорода, голова отяжелела и уже знакомое покалывание возросло до желания почесаться.

Проблема номер два – позволять панике меня захватить. Будь я выносливее и быстрее, могла бы сбить Киру с ног вместе с магическим давлением. Могла бы… Мыслительный поток замедлился, ничего не значащие картинки и слова урывками проявлялись в сознании. Она собирается остановиться? Тело не слушается.

– Остановись уже! – сквозь гул в ушах пробился раздраженный и даже гневный голос бабушки.

– Слабовато, – это был комментарий Киры, адресованный мне, когда она выпустила меня. Снова дышу. Кажется, даже захлебнулась этим майским, свежим, недооценённым воздухом.

– Дурная твоя голова, Кира! Зачем ты отнимаешь ее силы!

– О, бабушка, перестань. Я ничего такого не сделала, – картинка перед глазами стала четкой, медленно приняла сидячее положение и её небрежное пожимание плечами всколыхнуло во мне злость. Не скрывая волнения на лице, бабушка остановилась в метре от меня, увидев, что я встаю. Её грудная клетка под обтягивающей блузой размеренно поднималась и опадала.

Она поняла, что со мной всё в порядке и с шумным выдохом расправила плечи, снова бросая раздраженный взгляд на Киру. Она протянула мне руку и я не стала отказываться. Но не успели наши руки соприкоснуться, как на поляне вырвалось два тугих корня. Оба обвились вокруг лодыжек сестры и подвесили вниз головой. Мой задорный, мстительный смех разнёсся по территории вместе с удивлённым визгом Киры.

– Ты не должна была со мной так поступать, – медленно встав на ноги, отряхнулась и слегка склонила голову набок. Дерзко похлопала сестру по щеке и молча ушла, игнорируя её крики и проклятия мне в спину. Мне очень нравятся цикличные заклятия. Сколько бы она не пыталась, корни вновь будут отрастать и хватать её. Для пущей крепости и подтверждения своей злости, толкнула ещё магии в землю, чтобы очередные корни связали ее по рукам. Пусть подумает над своим поведением.

После полудня мы выбрались в корейское барбекю-кафе, в котором мне давно хотелось побывать, но именно с сестрой. Интересный формат, с которым личном я не встречалась – якинику почти сразу привлек моё внимание. При таком методе, гостям предоставляются необходимые ингредиенты, рецепт блюда и он самостоятельно может его приготовить, а затем съесть.

Ниссан Киры, который я частенько использовала в её отсутствие, плавно вышел из дорожного потока, заворачивая на парковку кафе. У самого входа я увидела черноволосую подругу – мой самый близкий человек после бабушки, в её руках повис подарочный пакет. Несмотря на важность события, в кафе я не стала наряжаться и обошлась повседневным образом из джинс, футболки с рубашкой цвета бургунди и кед. А вот Кира решила отстреляться за нас обеих при помощи выразительного макияжа, а особенно алой помады на губах, и серого обтягивающего платья-миди. Зато Элайя привычно одета в спортивный костюм – за это я её и люблю, за естественность и открытость. Она не носит маски, не загоняет себя в рамки и не мучается переживаниями о том, что же о ней подумают.

– С днем рождения, милая, – мои руки тут же сжались вокруг хрупких плеч во взаимных объятиях.

– Спасибо, Эли, – стоило разомкнуть объятия, девушка тут же протянула мне подарок. – Заходим?

– Откроешь сейчас или потом?

– Думаю, что потом.

– Тогда давай сюда, уберу в машину, а вы идите внутрь.

Я прошла вперед и распахнула первую дверь, придержав, то же самое проделала Элайя со следующей. В нос мгновенно ударила смесь разнообразных ароматов: овощи с мясом, специи сладкие, острые, пряные, незнакомые. Во рту скопилась слюна и губы растянулись в ликующей улыбке, а живот обратно – недовольно заурчал.

– У нас столик на троих на имя Киры Фьерро! – в такой ситуации, как эта, я ощутила себя серьезной, деловой дамой и еле удержалась от смешка. За минуты, что администратор проверяла бронь, пришла Кира, а я уже во всех красках представила, ожидающие мой язык, вкусы. Но недовольно поморщилась, осознав как сильно одежда пропахнет едой. Мой самый нелюбимый запах.

Молодая девушка с русыми волосами и упитанной фигурой проводила нас в самый угол за столик на четыре персоны с черными диванами напротив друг друга, а ещё и с видом на парковку. Солнце ласково освещает наш столик, с потолка свисала вытяжка круглой формы, в которую встроен искусственный свет. В самом центре большого стола встроен круглый мангал, занимающий основную его часть.

– К вам подойдет официант через десять-пятнадцать минут и уточнит, готовы ли вы совершить заказ, – проинформировала девушка, выкладывая перед нами меню.

– Тут действительно круто! – эли пихнула меня в бок, заряжая своим энтузиазмом, которого и во мне уже было через края.

– Я хочу попробовать каждое второе блюдо! – мы дружно засмеялись, не замечая скептического выражения лица Киры, которая абсолютно не вписывается сюда в своей одежде. – Но, думаю, возьму что-то знакомое и что-то новенькое, – ещё раз пробежалась по меню, мысленно утверждая свой выбор. Осмотрелась по сторонам, отмечая, что лишь парочка столов остаются свободными. В остальном, кафе заполнено мелодией из потолочных динамиков и шумом разговоров или смеха, кто-то выбирает блюдо, а кто-то уже во всю втянут в процесс приготовления. Нас окружают стены из обычного красного кирпича, на пустых местах развешены традиционные побрякушки или картины. Мебель, логично, в едином стиле из крепкого дерева с какими-то черными вкраплениями, похожими на эпоксидную смолу, но если некоторые столы, как наш, были с диванами, то большинство со стульями с узкими подлокотниками. К нам подошел молодой мужчина с гладковыбритой круглой головой.

– Добрый день. Меня зовут Рид, сегодня я ваш официант. Все блюда можно готовить самостоятельно или же заказать готовыми от поваров. Готовы сделать заказ? – он не попытался улыбнуться, но заговорил вежливо.

– Я бы хотела самостоятельно приготовить пулгоги, а вот чапчхэ пусть приготовит повар. Попить достаточно лимонного тоника, – сделав заказ последней, я захлопнула меню вслед за остальными и передала официанту. Рид для сверки повторил наш заказ и сообщил время ожидания: блюда от повара минут через тридцать-сорок, а ингредиенты принесет в течение десяти. Пулгоги я никогда не пробовала и решила готовить самостоятельно – ниже шанс разочароваться.

Рид принес первично напитки и несколько ингредиентов для меня: говядина, соевый соус, кунжутное масло с острым перцем чили, коричневый сахар, измельченный чеснок, свежий потертый имбирь, красный лук, зеленый перец, салат латук и масло растительное. Всё он поставил ближе к грилю, а передо мной ламинированный лист с картинками и рецептом, сообщив, что за помощью могу обращаться к нему. Надеюсь, мне она не понадобится, учитывая, что всё расписано очень подробно с обеих сторон листа.

Затем Рид принес рецепт и ингредиенты для Элайи, у нее их было значительно больше. Она выпучила глаза, чем вызвала мой заливистый смех. Не знаю почему, но мне было не удержаться, заражая им и Киру. Без промедлений, включились в готовку, мне активно помогала сестра, сидя напротив – она решила заказать блюда от повара. Но потом она поменялась местами с Эли, чтобы мы с ней могли разделить гриль напополам.

Я почти завершила приготовление, когда принесли блюда от повара для всех нас. А вот Элайе же ещё нужно было попотеть минут пятнадцать. За столиком стало значительно жарче и я сняла рубашку, оставаясь в футболе, чуть ранее тоже самое проделала подруга. Время пролетело незаметно, мы весело смеялись, иногда я ворчала на заумные комментарии сестры. С большим удовольствием мы склонились над тарелками, поглощая еду и наслаждаясь жгучим ароматом.

– Желаю тебе идти твои истинным путем и пусть твое Проявление пройдет успешно, – пожелание подруги на прощание пробудило во мне переживания, которые копились весь день. Они осели тяжелым камнем у меня на сердце.