Читать книгу Соль между нами - - Страница 2

Полуденное солнце стояло в зените, заливая океан ослепительным светом. Вода искрилась, словно россыпь самоцветов. На этом сверкающем просторе застыло рыболовное судно – «Нептун». Белоснежное, с позолоченной фигурой нимфы на носу, оно гудело от хриплых криков матросов, скрипа блоков и тяжёлого, прерывистого дыхания. Загорелые мужики в мокрых рубахах, с которых пот стекал солёными ручьями, из последних сил тянули из пучины тяжеленую сеть. Мускулы вздувались у них на руках. Сеть показалась из воды с мокрым чавканьем, полная отчаянно бьющейся жизни. Треска, палтус, сельдь – сотни серебристых тел метались в ячейках, осыпая скользкую палубу дождём чешуи. Одна рыба, крупная и тёмно-серая, извернулась в последний миг. Она выскользнула прямо у борта и метнулась вниз, в спасительную прохладную синеву. Крик матроса – «Упустил, чёрт!» – тут же утонул в общем гомоне. Одной рыбой больше, одной меньше – какая разница, когда в сетях бьётся целое серебряное состояние?

А внизу, под килем «Нептуна», начинался другой мир.

Солнечный луч, устремившийся вслед за беглянкой, быстро таял в толще воды. Грохот с поверхности превращался в отдалённый, убаюкивающий гул, а потом и вовсе стихал. Рыба, теперь спокойная, плыла вниз, в царство вечных сумерек. Мимо неё проплывали, как призрачные зонтики, медузы, переливаясь розовым и сиреневым. Внизу расстилались бескрайние водорослевые леса, их длинные ленты медленно колыхались, будто танцуя под невидимую музыку. В сумраке между стеблями, как живые искорки, вспыхивали и гасли крошечные огоньки глубоководных существ. И вот из-за поворота подводной скалы, поросшей розовыми кораллами, открылся город, которого не должно было быть. Вход в него стерегли высокие арки из живого коралла, увитые нежными светящимися лианами. За ними устремились ввысь башни, изогнутые и грациозные, словно раковины гигантских улиток. На их острых шпилях горели жемчужины, и их мягкий свет сливался с голубоватым сиянием водорослей-гирлянд, что висели над широкими улицами.

Здесь было прохладно и тихо. Русалки скользили в толще воды ленивыми, удивительно плавными движениями. Их хвосты переливались глубокими оттенками: вспышками сапфира, холодным блеском лунного серебра, тёплым огнём меди. Длинные волосы – золотые, иссиня-чёрные, цвета морской зелени – струились за их спинами, как шёлковые шлейфы. Их голоса, сливаясь, рождали не речь, а мелодичную, переливчатую музыку, похожую на звон хрусталя или шёпот прибоя в раковине. У коралловых ворот кипела жизнь. Одни русалки, нахмурившись от сосредоточенности, срывали с ветвей светящиеся плоды и укладывали их в ажурные корзины. Другие о чём-то оживлённо говорили у входа в дворец – он напоминал гигантскую, чуть приоткрытую раковину, чьи створки, высотой с утёс, мерцали рубиновыми и изумрудными бликами. А на площади перед дворцом, у подножия огромной статуи древнего царя, бушевала молодёжь. Они играли в водный мяч, их радостный смех звенел, разноцветные хвосты мелькали, создавая живой, весёлый калейдоскоп. Суровый каменный взгляд царя с трезубцем в руке взирал на это веселье с высоты, а в его каменных волосах обосновались актинии, лениво шевелящие ярко-оранжевыми щупальцами.

Спасшаяся из сети рыба на миг замерла, её плавники дрогнули. Потом она робко двинулась вперёд, вплыла в широкую улицу и растворилась в этом дивном мире, став его крошечной, незаметной частью.

АРАБЕЛЛА

Девушка резко открыла глаза. Адреналин, затаившийся в крови с прошлой ночи, снова ударил в виски. Она почти не сомкнула глаз, без конца прокручивая в голове одно и то же: испуганный вздох Лии, каждый шорох в кустах и тот пристальный, изучающий взгляд. Мозг, будто решив поиздеваться, подсовывал ей картинки одна страшнее другой: вот юноша сдаёт их охотникам, вот их волокут в какое-то тёмное помещение на суше, желая узнать секрет океана. По спине пробежали ледяные мурашки. Ни один из этих вариантов её не устраивал, и сейчас она мысленно благодарила силу прибоя, что унесла их прочь и уберегла от страшной участи. Они с Лией вернулись почти на рассвете, едва проскользнув мимо патруля. Одно неверное движение – и стражники доложили бы прямиком отцу. Арабелла снова передёрнула плечами, чувствуя, как каменеют мышцы.

«Хорошо, что всё обошлось. Иначе мне бы никогда больше не позволили подняться на сушу.»

Мысль заставила её мгновенно подняться с большой перламутровой раковины-кровати. Золотистый хвост мягко вынес её вверх, стараясь разогнать остатки сна. Мимо проплыла стайка разноцветных рыбок-неонов. Арабелла невольно улыбнулась, уловив обрывки их щебета: «Видала? Совсем не выспалась!», «Чешуйки на хвосте помяты!»

Девушка сладко зевнула, даже не прикрыв рот рукой. Рыбки возмущённо блеснули на неё круглыми глазками. В ответ она высунула язык и смешно сморщила нос. Потянувшись, она принялась расчёсывать длинные, тёмные волосы. Пальцы тонули в гуще, распутывая узлы, набранные за беспокойную ночь. Она провела ладонью по боку, по золотистой чешуе. Кожа отозвалась лёгкой шероховатостью, потерявшей свой обычный влажный блеск.

«Нужно нанести мазь.»

Арабелла решительно направилась к своему коралловому столику, всегда заставленному сокровищами глубин: склянками с кремом из икры, баночками с бальзамом из водорослей, пузырьками ароматных масел. Её длинные пальцы привычно заскользили по сосудам, выискивая нужный – небольшую ракушку с голубоватой мазью, что спряталась подальше, за высокой вазой со светящимся планктоном. Да, она обожала этот маленький, уютный беспорядок, за что отец постоянно ворчал, называя её грот «логовом морского ёжика». Улыбнувшись этой мысли, она открыла ракушку. Резкий, терпкий запах целебных водорослей ударил в нос.

– Апчхи!

Облачко пузырьков вырвалось из её рта. Крышечка выскользнула из пальцев и понеслась ко дну, но Арабелла уже кувыркнулась вперёд. Её сияющий хвост блеснул, и она ловко поймала крышечку, прежде чем та коснулась песка.

– Фух! – она вздохнула с облегчением.

Прохладный, желеобразный крем мгновенно впитывался в чешую, возвращая ей влажный блеск и гладкость. Кожа под пальцами оживала, сияя, будто её только что коснулся солнечный луч.

Внезапно дверь её покоев распахнулась, впустив поток свежего течения и серебристых пузырьков. Вплыла девушка с хвостом цвета спелой сливы, на раздвоенных кончиках которого светились, как сиреневые фонарики, небольшие шарики. В её пепельных волосах были искусно вплетены мелкие ракушки, а грудь обрамлял лиф из мельчайшего жемчуга. Арабелла вздрогнула и обернулась на шум.

– Силия? Что случилось?

Подруга резко вплыла внутрь, и созданная ею волна качнула Арабеллу. Баночка с мазью выскользнула из пальцев и медленно пошла ко дну.

– Знаешь, сколько я собирала эти водоросли? – в её голосе плескалось искреннее негодование. Голубые глаза метали молнии.

– Успокойся, Белла, – Силия лишь грациозно махнула рукой, ловко подхватывая баночку с песка. – Скоро у тебя будет столько свободного времени, что насобираешь и не одну такую.

Арабелла невольно приоткрыла рот.

– Ч-что?

– Король вызывает в тронный зал. – Силия лукаво приподняла бровь, проплывая мимо. Она открыла баночку, зачерпнула прохладную мазь и нанесла её на свой фиолетовый хвост, с наслаждением прикрыв глаза. – И скажи, что ты на этот раз успела натворить?

– Отец? Я надеялась, он ничего не заметит…

Слова повисли в воде. Арабелла вдруг закружилась по комнате, создавая водоворот, от которого Силию начало слегка покачивать.

– Эй, успокойся! Что вообще произошло?

– Лию едва не поймали на поверхности! Мне чудом удалось её вытащить, – выпалила она, резко останавливаясь.

Силия ахнула, выпустив изо рта крупный пузырь. Рыбки, мирно плававшие у кораллов, встрепенулись и засуетились. Девушка гневно бросила им вслед:

– Только попробуйте кому-нибудь проболтаться!

В ответ рыбки лишь энергичнее заработали хвостами и через мгновение исчезли из покоев. В комнате остались только они вдвоём.

– Что?! – наконец выдавила из себя Силия. Её глаза стали круглыми от ужаса. – Ты вывела её на сушу? Но ей же всего двенадцать приливов!

– Она сама упросила! – едва не прикрикнула Арабелла. Её тёмные волосы взметнулись вокруг лица, как щупальца разгневанной медузы. – Ты же знаешь, как всем молодым не терпится познать людской мир! Она просто хотела одним глазком взглянуть.

Силия обречённо вздохнула, выпустив вереницу серебряных пузырьков. Мысль о том, что из-за этой истории ей, как лучшей подруге наследницы, снова придётся сопровождать её на поверхность, удручала. Её совсем не манил мир людей – ей было хорошо и спокойно здесь, в глубине. Зачем изучать то, что, скорее всего, никогда не пригодится? Её густые, светлые брови сердито сдвинулись на переносице. – Не хочу я туда возвращаться!

– Да ты что! – Арабелла раскрыла рот от искреннего удивления. – Людской мир – он же прекрасен! Интереснее, чем тут. Что мы делаем изо дня в день? Собираем водоросли, натираем хвосты, слушаем наставления старейшин. А там… там мы учимся! Смотрим, как они строят свои странные деревянные лодки, слушаем их песни, наблюдаем за их огнями в ночи. Я так рада, что мне наконец исполнилось девятнадцать приливов и Совет разрешил мне изучать их мир!

Она снова закружилась по комнате, её золотистый хвост вспенивал воду. Силия лишь закатила глаза.

– Ты неисправима. И что тебе в воде не сидится?

– Не знаю, – беззаботно улыбнулась Арабелла, но улыбка тут же сползла с её лица, стоило вспомнить про вызов отца. Она обречённо выдохнула.

Силия рассмеялась – звук был похож на перезвон маленьких хрустальных колокольчиков.

– По твоему лицу сразу видно, что ты вспомнила об аудиенции.

Арабелла швырнула в неё мягкую подушку из морской губки, но подруга ловко отплыла в сторону.

– Ладно, ладно, не злись. Пойдём, я тебя провожу. Чем быстрее ты всё объяснишь, тем быстрее это закончится.

Они выплыли из покоев и двинулись по бесконечным, как казалось Арабелле, коридорам кораллового дворца. Своды над ними были высокими и ажурными, словно кружево. Через них пробивался приглушённый свет с поверхности, игравший на стенах сине-зелёными пятнами. Навстречу проплывали обитатели дворца: русалки с важными свитками, стражи в лёгких доспехах из перламутра, служанки с подносами из раковин. Все почтительно кланялись наследнице. На их лицах читалась привычная, размеренная безмятежность – полная противоположность тому тревожному вихрю, что крутился сейчас у неё в груди. Пространство дышало жизнью. Между коралловых колонн сновали стайки рыбок-клоунов, по дну ползли крабы, таская на спинах осколки коралла. В одной из ниш, свернувшись кольцом, дремала маленькая песчаная акула – всеобщая любимица. Но с каждым взмахом хвоста знакомый уют оставался позади. Коридоры становились шире, выше, строже. Свет теперь исходил не от случайных лучей, а от огромных жемчужин, заключённых в нишах. Их ровное, холодное сияние ложилось на всё вокруг безжизненным отблеском. Ряды белых коралловых колонн стояли по сторонам, словно безмолвная стража. Придворных почти не оставалось, а те редкие, кто встречался, лишь молча склоняли головы. Наконец путь упёрся в двустворчатые двери, вырезанные из тёмного дуба – редкого и ценного материала, поднятого с затонувших кораблей людей. Поверхность дерева покрывала сложная резьба: волны, сплетённые с трезубцами, смыкались в бесконечном узле власти. По обе стороны от входа стояла стража, сжимая в руках длинные трезубцы. Арабелла замерла, глядя на массивные створки. Глоток воды стал вдруг обжигающе холодным. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как волна мурашек пробежала от копчика до самых кончиков плавников. Силия тихо коснулась её плеча – лёгкое, ободряющее прикосновение, и в тот же миг двери, ведомые невидимой силой могучего течения, начали медленно отворяться внутрь.