Читать книгу Осколки разбитого зеркала - - Страница 3

Последнее, что Лика помнила ясно – это лунную дорожку на асфальте. Длинную, белую, как расстеленная холстина, уходящую в темноту за поворотом. Она ехала одна. В салоне пахло кожей, кофе из термоса и одиночеством. Ссора с Артёмом гудела в висках навязчивым, невысказанным текстом. Он не понимал. Никогда не поймёт этой жажды – не просто писать иконы, а возвращать лики. Вызывать их из небытия копоти, лака и времени. Этот новый заказ – был её шансом. И её крестом. Артём называл это «бегством от реальности». А она мчалась навстречу этой реальности по ночной трассе, давя на газ, будто могла оставить сомнения позади.

Поворот был круче, чем она думала. И темнее.

Лунная дорожка исчезла, съеденная тенью холма. А потом в свете фар возник Он. Отбойник. Не постепенный скос, а грубый бетонный зубец, выросший из земли как ребро исполинского зверя.

Мысли не было. Был чистый, животный ужас, вскипевший в крови. Нога ударила по тормозу – слишком поздно, слишком резко. Шины взвыли, потеряв сцепление с мокрым асфальтом. Руль вырвался из рук, став куском бешеной, непослушной плоти.

Мир перевернулся.

Не в буквальном смысле. Это было хуже. Он сложился. Лобовое стекло стало полом. Небо с одинокой звездой – где-то сбоку. Звук – не грохот, а вселенский хруст, идущий изнутри, будто ломались не стальные силовые элементы кузова, а её собственная конструкция, каркас памяти, костяк личности. Голова с силой рванулась вперед, ударилась о боковой край руля – не о подушку, а о твердый, бездушный пластик.

Тишина.

Глубокая, давящая, звонкая тишина, нарушаемая только шипением пара из пробитого радиатора. Пахло пылью, бензином и чем-то сладковато-металлическим – ее собственной кровью, стекающей по виску.

Она попыталась пошевелиться. Боль пронзила плечо, ключицу. Но это была ничто. Главное было внутри черепа. Там бушевала метель. Мысли, обрывки, образы – всё смешалось в белый, ревущий шум. Она вспомнила, как в детстве уронила на пол бабушкину фарфоровую иконку. Та разбилась, и лик святого оказался разрезан трещиной на две нестыкующиеся половины. Так и сейчас – её сознание было той иконкой. А трещина прошла ровно посередине, навсегда разделив «до» и «после».

Она увидела перед глазами березу. Старую, с черным дуплом, похожим на глазницу. Они с Артемом… Нет, она одна… Ключи. Нужно найти ключи и отдать… Кому? Зачем?

Свет фар другой машины скользнул по салону, осветив ее перекошенное отражение в темном стекле. Она не узнала свое лицо.

Издалека донесся сиренный вой. Он нарастал, приближаясь. Но Лика уже не понимала, что это значит. Она смотрела в темноту, пытаясь собрать воедино рассыпавшиеся осколки березы, ключей, лунной дорожки, боли. Они не складывались.

Последнее связное ощущение – холод. Ледяной холод, ползущий от ног к сердцу. И белый шум в голове, который затихал, поглощая все. Даже страх.