Читать книгу Мы отсюда родом - - Страница 5

Корельско-Кошевская дворцовая волость была образована в 1662 году и по 1766 год входила в состав Ивановского стана Бежецкого Верха. С 1766 по 1776 год она была в составе Бежецкого уезда Угличской провинции, с 1776 по 1796 годы карельские деревни Корельско-Кошевской дворцовой волости относились к Краснохолмскому уезду.

С апреля 1797 года по 1865 год, или более 68 лет село Кошево Корельское имело статус центра удельной волости. По данным ревизий, проведенных в эти годы, удельные деревни Корельско-Кошевской волости, расположенные на территории Бежецкого уезда, относились к Столбовскому отделению Чамеровского сельского приказа Тверской удельной конторы. Центр приказа, село Чамерово, находилось в Весьегонском уезде, поэтому деревни Корельско-Кошевской волости вместе с деревнями Алафеевской и Юркинской волостей попали в ревизские сказки (переписи) удельных крестьян Весьегонского уезда, а не Бежецкого уезда.

Крестьянская реформа удельных крестьян от 26 июня 1863 года была проведена на льготных условиях. Все они сразу переводились на обязательный выкуп, их ежегодные выкупные платежи были в 2 раза меньше, чем у бывших помещичьих крестьян. Их наделы земли на 1,4 десятины были больше, чем у помещичьих крестьян, так как во время переселения в XVII веке кто, сколько мог отвоевать земли у леса, тот столько ее и обрабатывал, увеличивая свою площадь каждый год.

До реформы от 26 июня 1863 года удельные крестьяне имели в среднем по 21,3 десятин на одну ревизскую душу (мужчин старше 15 лет, а также одиноких женщин, ведущих хозяйство – А.Г.), в том числе по 5,8 десятин пашни, 1,8 десятин сенокосов, 11, 3 десятин леса, остальное – неудобья. Семьи, в которых было 2—3 ревизских души, имели в среднем от 42 до 64 десятин земли. В связи с семейными разделами и переводом части невозделанных лесов в Удельное ведомство, к началу ХХ века оставалось по 10—12 десятин земли на хозяйство. Хлеб обычно по осени на базар не везли, хранили в амбарах, продавали весной излишки хлеба, он тогда стоил в 3—4 раза дороже, чем осенью.

Летом 1863 года, в связи с реформой, начался переход удельных крестьян от сельских приказов к волостному правлению. Корельско-Кошевская дворцовая волость была ликвидирована, карельские деревни включили в состав соседней русской Бокаревской волости Бежецкого уезда Тверской губернии со смешанным русско-карельским населением, где они находились до 1924 года.

Корельско-Кошевский приход образовался одновременно с одноименной дворцовой волостью во второй половине XVII века на востоке Бежецкого Верха. Он состоял из села Кошево Корельское и тринадцати карельских деревень. Из села лучами расходились пять дорог: одна шла на юго-запад в карельские деревни Терехово и Акиниха, вторая – на запад в деревню Поцеп. Дорога на север вела в деревни Шейно, Душково, Муравьево и Петряйцево. На восток шла дорога до Бережков, там она расходилась на две дороги: одна дорога вела в Климантино и Байки, вторая – в Гремячиху, Горбовец и Калиниху. Еще одна дорога, что на юг, вела от Бережков к русской деревне Гостиница. Эти дороги долгие годы накрепко связывали окрестные деревни с селом Кошево Корельское.

Название прихода не менялись за все время его существования до 1937 года, когда закрыли церковь. С 1863 по 1924 годы оставался по-прежнему Корельско-Кошевский приход уже в составе Бокаревской волости Бежецкого уезда. С 1929 по 1950-е годы село стало называться не Кошево Корельское, а Карело-Кошево, так же называлась и местная начальная школа. С 1950-х годов власть поменяла название села на абстрактное и унизительное «Кор-Кошево», а перевезенная из Бережков школа называлась Кор-Кошевской. С начала XXI века село вообще стали называть просто Кошево.

Каменка – основная речка, которая начиналась от родников возле деревни Калиниха, протекала мимо карельских деревень: Гремячиха, Бережки, Шейно и Поцеп. Затем ее путь пролегал мимо русских деревень: Слепнево, Хотена и Теребени, возле которой она впадала в речку Уйвешь.

Все деревни стояли на холмах или возвышенностях в одном – двух километрах друг от друга. Они были построены в одну или две улицы, где дома стояли ровными рядами, а не вразброс, как было на Карельском перешейке. Позади дома строили двор для содержания скота. Карельская изба соединялась с двором через сени. За дворами следовали огороды, в которых строили житницы для хлеба. За огородами на некотором расстоянии были сараи для сена, а еще дальше от деревни – риги.

Здесь к началу ХХ века уже проживали десятое и одиннадцатое поколения карел, родившихся на тверской земле, так как со времени переселения карел в местность вокруг погоста Кошево Корельское Бежецкого уезда Тверской губернии прошло 250 лет. Все эти годы жизнь местных карел кружилась вокруг названных деревень. В дальние карельские деревни Гладышево, Никола, Сносы, Моисеиха и другие Прилуцкого прихода, что в 15—20 километрах, наши карелы выезжали лишь на праздники, сватовство, да свадьбы, роднясь с ними.

Как разделили между собой карелы еще в XVII веке участки земли между собой, так они и сохранялись до 1912—1913 годов, когда размежевали надельную землю на отруба без выезда из деревни. Правда, исключение составили семь семей, выехавших из деревень на хутора.

За десятилетия проживания в этой местности карелы сообща смогли очистить от леса достаточно много земли и дополнить к своим участкам в виде отдельных отрубов, загонов и клиньев. В карельских деревнях люди жили неплохо, большинство домов было покрыты тесом или дранкой, а не соломой. В каждом хозяйстве имелись коровы ярославской породы, красивые сильные тяжеловесные лошади ростовской породы, овцы романовской породы. Хлеба хватало до нового урожая с запасом, животы от голода ни у кого не пухли.

К этому времени были вырублены леса вокруг деревень до рек и ложбин, которые стали естественными границами между деревенскими угодьями. Надо сказать, что эти границы сохранились вплоть до кончины карельских деревень.

Карелы Корельско-Кошевского прихода всегда были свободными, никогда не знали крепостного права, сами решали проблемы общинного устройства жизни деревни. У них не было никаких сословий, их уровень жизни зависел только от труда, а работать они умели и работали всегда с желанием. То, что они были не крепостными, а сначала дворцовыми, потом удельными крестьянами, давало им возможность быть независимыми, свободными, вести себя гордо и с достоинством.

В начале ХХ века каждое хозяйство карел имело в пользовании до 10 десятин пахотной земли, по 1—2 лошади, 3—4 коровы, стада овец, дом, сараи, житницы, некоторые хозяйства имели риги и мельницы. Некоторые дома построены добротными, так в деревне Петряйцево 10 из 40 домов были пятистенными или с двумя избами, с 5—6 окнами со стеклами, которые имели фиолетовые размывы, крыши на них покрыты дранкой. В этих домах по вечерам зажигали пятилинейные или даже семилинейные лампы со стеклами, подвешенные на крючках к потолку. Под соломенными крышами хохлились сенные сараи, а большинство амбаров с зерном и риги были покрыты тесом или дранкой (иногда ее называли гонтом – А.Г.).

У весьегонских карел, к которым относились карелы Карело-Кошевского прихода Бежецкого уезда Тверской губернии, в начале XX века было повинностей разного рода на 6 рублей 64 копейки серебром с каждой ревизской души, прежде всего, оброк (ведо) в государственную казну. В то время у них в ходу была поговорка: «Diedo, diedo, maksavedo. Tullatstrazat, annatvazat». (Дед, дед, плати оброк. Иначе придет стража – отдашь телят).

При этом заработок одного карельского хозяйства составлял без отходничества 18—20 рублей, в том числе: до 4 рублей от продажи холстов, 4—5 рублей от продажи зерна и 9—10 рублей от продажи скота. Карелы заботились, чтобы хватило хлеба до следующего урожая, чтобы было, во что одеть семью. Для этого ткали, ткали и ткали – на рубахи, штаны, полотенца, половики, мешки. По подсчетам современников после продажи хлеба и скота, и уплаты повинностей, у крестьянина оставалось примерно 12 рублей серебром на одежду, праздники и щегольство.

Тогда на рынке в Бежецке цены были примерно такими: шаровары суконные 4 рубля, из бумажной черной материи 2 рубля. Башмаки стоили 2 рубля пара, туфли – 2 руб. 20 коп за 4 пары, шапка 5 рублей. Правда, почти всю одежду карелы шили для себя и своих детей сами. В период отходничества за зиму один карел дополнительно мог зарабатывать до 15—20 рублей.

Карельские деревни Корельско-Кошевского прихода с 1863 года и до Октябрьской революции относились к Бокаревской волости Бежецкого уезда. В мае 1918 года от нее отделили 29 селений, образовав новую Сабуровскую волость. К февралю 1921 года на территории Сабуровской волости было 9 сельсоветов: Акинихинский, Богородский, Душковский, Новосельский, Калинихинский, Климантинский, Сабуровский, Сорокинский и Савелихинский. Из них четыре сельсовета – Акинихинский, Душковский, Калинихинский и Климантинский – были заселены одними карелами.

Сабуровская волость просуществовала всего четыре года, постановлением Тверского губисполкома от 30 мая 1922 года она была ликвидирована. Все селения волости вновь вошли в состав Бокаревской волости Бежецкого уезда, и были там менее двух лет.

В период с 28 марта 1924 года по 1929 год в связи с ликвидацией Бокаревской волости семь карельских деревень Корельско-Кошевского прихода были переведены в Сулежский сельсовет Сулежской волости с центром в селе Сулега. В 1927 году центр волости был перенесен в село Толстиково. Другие шесть карельских деревень отнесли к Горскому сельсовету Бежецкой волости Бежецкого уезда.

Постановлением ВЦИК СССР от 14 января 1929 года на территории РСФСР уезды и волости заменили районами. В том же 1929 году карельские деревни Корельско-Кошевского прихода, с того времени названного Карело-Кошевским приходом, в составе Бережковского и Душковского национальных карельских сельсоветов вошли в образованный Сонковский район, который сначала входил в Московскую область, а с 1935 года – в Калининскую область [1].