Читать книгу Демон, которого я расшифровала - - Страница 5

Воздух в моем кабинете был абсолютно холодным, как всегда. Он замораживал все лишнее – запахи, звуки, ненужные эмоции. Идеальная среда для хищника, затаившегося в засаде. Или для архитектора лжи, проверяющего прочность своих построек.

На панели из черного стекла передо мной плавали три голографических экрана. Центральный показывал ее – Элару. Камеры слежения в серверной выхватывали ее то в полный рост, то крупным планом. Она сидела на краю стула, поджав под себя ногу в потрепанном кеде, и впилась в монитор, на котором бесконечной змеей ползли строки магического кода. На уголке губы у нее застыла капля кофе, девушка почти неосознанно провела по губам. Такая чужая, человеческая девчонка. Через секунду у неё между бровей появился упрямый залом – анализирует, думает, ищет.

И пахнет кофе и дождем. Все еще пахнет. Этот запах был таким же чужеродным здесь, как и она сама. В Спирелли воздух фильтровали до стерильности, ароматизируя его тоньше, чем духи – легкими нотами морозной свежести, как у Фрост, или запахом озонированного металла, как у техномантов. Запах настоящего дождя и дешевой корицы был запахом улицы, жизни… и слабости, которую здесь не терпели. За двенадцать часов, проведенных в башне, этот запах не выветрился, не растворился в стерильной атмосфере Рэйвенкрофт. Он был как вирус, чужеродный и навязчивый.

– Ну что, шпионка, – тихо прошептал я, и мои пальцы сжали ручки кресла так, что обивка затрещала. – Что ты там нашла?

Совет прислал мне не очередного наемного убийцу с гарпуном из закаленной умбра-стали. Они прислали эдакого щенка-ищейку, который тыкается носом в норы, надеясь учуять лису. Самое раздражающее, что щенок оказался чертовски талантлив.

Я переключил экран. Второй дисплей показывал ее рабочий стол в реальном времени. Она не просто смотрела на код. Она его видела. Ее пальцы порхали над клавиатурой, выискивая аномалии, вычленяя все паттерны, которые были невидимы для обычных криптографов. Она видела музыку в хаосе, и это… это бесило.

Гнев, горячий и мгновенный, ударил мне в виски. В горле запершило, знакомое жжение расползалось по коже под маской. Руны, выжженные болью прошлого, начинали проступать сквозь человеческую оболочку, требуя выхода. Я с силой выдохнул, заставляя тень внутри отступить.

Контроль. Всегда только контроль. Они все думают, что сила – это то, что мы берем. Они не понимают, что она берет нас. Что этот проклятый город, эта клоака из стали и отчаяния, вечно сочится магией, и мы, демоны, – всего лишь ее проводники. Неудивительно, что техноморфоз свел мою Айзу в могилу – ее светлая фейская природа не выдержала этого яда. А мы, порождения тьмы, вынуждены носить его в себе, как самую дорогую и опасную из технологий, вечно балансируя на грани между могуществом и распадом.

Третий экран был моим сейфом. Зашифрованные файлы, дневники, записи тех ночей, когда боль становилась слишком острой, а тени начинали шептать голосами тьмы. Все, что я пытался спрятать даже от себя.

И она подбиралась к этому все ближе.

Ее бровь дернулась. Она откинулась на спинку стула, закусила губу. В ее карих глазах, таких ясных и наивно-упрямых, мелькнуло недоумение. Профессиональное восхищение сменилось сомнением.

– В чем дело, малышка Клер? Уловила баг?

Мой собственный код был безупречен. Лабиринт, в котором можно блуждать вечность. Но в его сердцевине была дыра. Не ошибка. Нет. Намеренная брешь, оставленная для того, чтобы выпускать пар, чтобы магия не разорвала меня изнутри. Слабость, замаскированная под еще один уровень защиты.

И она ее нашла. Не расшифровала еще, но уже нащупала. Ее палец замер над клавиатурой, будто она боялась коснуться чего-то хрупкого и опасного.

Она была инструментом. Орудием в руках Совета. Игрушкой, которую мне прислали, чтобы проверить мою прочность. Ее нужно сломать. Вывести на чистую воду, заставить признаться, на кого она работает. Можно отправить ее в Подземки, подписать контракт донора, или просто сбросить с высоты, чтобы ее разбитое тело стало еще одной деталью пейзажа, рядом с торговцами «Слезой призрака» и ворами.

Так почему же я просто сижу и смотрю, как она разгадывает мои магические ловушки?

Она что-то пробормотала себе под нос, снова наклонилась к экрану, и прядь каштановых волос упала ей на лицо. Она сдула ее с губ с таким простым, таким человеческим раздражением, что что-то в груди сжалось. Не боль. Скорее… щемящее воспоминание о чем-то, что когда-то могло быть простым.

Я резко встал, отбросив кресло. Тени в углу кабинета зашевелились, встревоженные моим движением. Пора заканчивать этот спектакль.

Дверь в серверную отворилась беззвучно. Я вошел, и холодный воздух помещения смешался с исходящим от меня жаром. Запах кофе и ее кожи ударил в нос острее, чем на записи.

Она вздрогнула, но не обернулась. Спина ее выпрямилась, пальцы замерли над клавиатурой.

– Нашли уязвимость? – мой голос прозвучал низко и глухо, эхом отражаясь от мерцающих серверных стоек.

Она медленно повернулась на вращающемся стуле. Ее лицо было бледным от усталости, но глаза горели. В них не было страха.

– Ваша система… она идеальна, – произнесла она, и в ее голосе слышалось неподдельное, профессиональное изумление. – Это произведение искусства. Но…

– Но? – Я сделал шаг вперед. Освещение в серверной было приглушенным, синим. Тени тут же потянулись ко мне, обвивая ноги, как ласковые звери.

Она посмотрела на меня прямо. Без вызова, без лести. Словно я был просто сложной задачкой, которую ей поручили решить.

– В ней есть ритм, – сказала она, снова глядя на экран, словно показывая мне. – Как в симфонии. Но в самом сердце, в ядре… там сбой. Не ошибка программиста. Скорее… как баг, я бы сказала, даже шрам.

Слово повисло между нами, тяжелое и звенящее. Воздух зарядился озоном. Я чувствовал, как по моей спине пробежала судорога, а края маски впились в кожу. Она не должна была этого видеть. Никто не должен был.

– Вы слишком многое о себе возомнили, мисс Клер, – я произнес это ледяным тоном, каким обычно заключал сделки, сметая конкурентов с доски. – Вам показалось. Или вас наняли, чтобы вы искали то, чего не существует?

Я ждал испуга. Оправданий. Готов был увидеть ложь в ее глазах.

Но она лишь покачала головой, и тень сомнения снова мелькнула в ее взгляде.

– Нет. Это не… злой умысел. Это похоже на боль, – она обреченно взмахнула рукой в сторону монитора. – Она кричит тише всех остальных сигналов, но именно ее слышно лучше всего. Если знать, как слушать.

Вот так. Просто. Она взяла и обнажила самую суть. Не демона. Не монстра. Не архитектора лжи. А боль. Глупый, наивный ребенок с уникальным слухом тыкал пальцем в мою незаживающую рану и спрашивал, что это такое.

Я закрыл расстояние между нами за два шага. Тени сгустились, воздух затрещал от статики. Я наклонился к ней, заслонив собой мерцание экранов, и увидел, как ее зрачки резко расширились. Вот он тот страх, который я ждал! Первый искренний испуг. Он пах не потом и не адреналином. Он пах все тем же проклятым дождем.

– Вам платят за аудит безопасности, а не за психоанализ, – прошипел я, и мой голос налился низким, едва уловимым скрежетом, который не принадлежал человеку. – Играйте в свои игрушки, мисс Клер. Собирайте свои пазлы. Но не заглядывайте туда, куда вас не звали. Иначе вы можете найти не то, что искали. И вам это очень не понравится.

Я видел, как дрогнула ее нижняя губа. Как сжались пальцы на коленях. Но она не отвела взгляд. Эта дурацкая, упрямая девочка не отвела взгляд.

– Я всегда довожу работу до конца, мистер Рэйвен, – тихо, но четко сказала она. – Я ищу правду. Всегда.

Правду. Самый надежный шифр. И самый болезненный для взлома.

Я выпрямился, отступая назад в тень, давая ей снова дышать.

—Как знаете, – бросил я через плечо, уже отходя к выходу. – Но помните, что некоторые истины обжигают. И вы можете превратиться в пепел.

Дверь закрылась за мной. Я прислонился лбом к холодной стали стены в коридоре, пытаясь загнать обратно тень, рвущуюся наружу. Ее образ стоял перед глазами: испуганная, но не сломленная. Пахнущая кофе и правдой. Захотелось дотронуться до этих глупых локонов и втянуть запах жизни и проклятого дождя?! Черт возьми, что мне захотелось с ней сделать!!

И впервые за долгие годы тишина в моей башне показалась мне не комфортной, а бесконечно одинокой.