Читать книгу Книга ужасов - - Страница 2

Инна никогда не планировала возвращаться в Сивозёрье. Детские воспоминания об этом забытом богом и людьми месте – как смазанные картинки во сне: туман над болотами, вонючая вода из колодца, и дядя Гришка, который жил через два дома и шептал странные вещи, когда думал, что его никто не слышит.

Прошло много лет. После смерти деда нотариус сообщил: «Ваша собственность – дом, лесной участок, плюс часть деревенской земли. Всё ваше. Хотите – продайте. Хотите – живите. Или сожгите к чёрту, нам всё равно».

Инна ехала туда с твёрдым намерением: продать, подписать бумаги, уехать. Не задерживаться. Но Сивозёрье не было тем местом, откуда так просто можно уехать.

Деревня оказалась пустой.

Почти все дома сгнили или заросли крапивой. Только дом её деда стоял как вкопанный, будто ждал. Два этажа, чердак, ставни закрыты. Везде – ни одного зеркала.

Она не сразу заметила. Просто каждый раз, когда проходила мимо стены, рука невольно тянулась к карману – посмотреться в телефон. Но экран оставался чёрным. Даже в ванной не было зеркала – только забитая досками рама.

На двери – выцарапан крест. А ниже, еле различимая надпись: НЕ СМОТРИ В НЕГО. ОН УВИДИТ.

Инна сначала подумала, что это чья-то шутка. Но каждую ночь, когда она пыталась уснуть, ей казалось, что что-то смотрит из-за стены. Из тени. И не изнутри дома. А изнутри неё самой.

На третью ночь, когда отключился свет, она нашла зеркало. Маленькое, треснутое, как из пудреницы. Оно лежало под половицей в дедовой спальне, обёрнутое в ткань с засохшей кровью. На зеркале было написано углём:

"Смотри, но не дыши. Он чувствует пар."

Инна подумала, что это старческая бредня.

Но в ту ночь ей снился дед. Он сидел в углу комнаты, без глаз, с чёрной лужей под ногами и повторял сквозь рот, полный земли:

– Не смотри…

– Не дыши…

– Он идёт… через отражение…

Наутро Инна попыталась уехать. Машина не завелась. Ни с того ни с сего – аккумулятор мёртв.

Сигнал связи исчез.

Даже GPS показывал, что она в «неизвестной области».

Деревня будто отрезала её от мира.

Вечером она заглянула в зеркало. Хотела проверить: бред это или нет.

В отражении была она. Только позади – кто-то прошёл. Чуть сбоку, в темноте, но движение было точно.

Она обернулась – никого.

Снова посмотрела – отражение улыбнулось. А она – нет.

Инна отбросила зеркало, оно разбилось. Из щели в трещине хлынула чёрная жидкость. Воняла болотом.

Следующие дни слились в один кошмар. Она слышала голоса из пола, плач из печки. Соседский дом сам собой открыл ставни, и внутри, на стене, она увидела свою тень – висящую на верёвке. Но она туда не заходила.

Однажды она услышала собственный голос, зовущий её с чердака:

– Инна… иди сюда… я нашла выход… – Пойдём…

Она поднялась. В темноте чердака что-то стояло – высокая, худая фигура, лицом к стене. Когда Инна осветила его фонариком, оно повернулось.

Это была она, но… с пустыми глазницами, с ртом, зашитым проволокой. И из её глаз капало зеркальное стекло.

Инна упала, разбила фонарь. В темноте оно подошло. Нечто схватило её за шею, холодное, как лёд, и сказала в её голосе:

– Ты смотришь не туда. – Смотри внутрь.

Очнулась она на полу дедовой комнаты. Вся в грязи. Под ногтями – земля. На щеке – царапины в виде знаков. Как будто она что-то выцарапывала. Под ногой – зеркало. Но в нём не отражалась.

В зеркале она видела другую комнату – такую же, но тёмную. И себя – стоящую там. И улыбающуюся.

И та другая Инна пошевелилась. А настоящая – нет.

Теперь она не уверена, кто из них осталась.

Инна живёт в доме. Пьёт воду, разжигает печь, смотрит на чёрные окна.

Иногда выходит на улицу, улыбается прохожим. Но в деревне никого нет.

А в каждом тёмном стекле – отражение, которое не повторяет движений.

Когда ты читаешь это – не смотри в экран.

Если ты заметишь, что он копирует не то, значит, ты уже внутри.