Читать книгу Большая Любовь отца-одиночки - - Страница 6

Люба

На пару мгновений выпадаю из реальности, пытаясь сообразить, верно ли расслышала.

– Так. Стоп, – трясу головой. – Ты ведь сейчас не о работе воспитательницы? Ты о чем-то другом?

– Естественно! – цокает Даша и закатывает глаза.

– Ты ввязалась во что-то криминальное? – спрашиваю я, а сердце взволнованно стучит в груди.

– Нет, ты что!

– Все. Я ничего не понимаю. Давай с самого начала, – со вздохом прошу я.

– Все просто. Я узнала, что у папы появилась женщина. И она мне не нравится. Очень не нравится, – сужает глаза Даша.

– Понятно. И ты хочешь, чтобы я помогла тебе отвадить эту женщину от папы, – доходит до меня. – Как ты себе это представляешь? Как в фильмах? Обливать ее со второго этажа растительным маслом и посыпать перьями? Как будто ты не могла это сделать и без меня!

Я скептически смотрю на Дашу. Но она не теряется.

– Я думала, что ты внешне похожа на маму и тупо отобьешь папу у этой крысы Ларисы! – выпаливает Даша.

Поперхнувшись от неожиданности, я закашливаюсь. Добрая племянница начинает со всей старательностью лупасить мне по спине.

– Х-хватит, – сиплю я и отстраняюсь. – А теперь, значит, ты поняла, что внешне я не привлеку твоего папу, и расстроилась. Так?

– Так, – вздыхает Даша. – Зато ты не дура! Работаешь в универе, и отзывы про тебя хорошие. Я знаю, читала! Придумай что-нибудь, а? У меня есть деньги, я откладываю уже три года на что-нибудь крутое.

Даша умоляюще смотрит на меня и кусает губы.

– Куда уж круче, чем отбить папу у его дамы сердца! – бормочу я.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь. Мне твои деньги не нужны. За работу с тобой я получу хорошую оплату, – честно признаюсь я, вижу, как лицо Даши расстроенно вытягивается, и с нажимом поясняю: – Я правда не знаю, чем могу помочь. Понимаешь? Почему ты вообще считаешь, что эта Лариса лишит тебя папы? Может, она нормальная.

Я сделала попытку донести очевидные вещи до Даши, уже понимая, что вряд ли получится. Подростку принять женщину отца, который остался единственно родным человеком, сложно, если не сказать – нереально.

– Нет! Она ненормальная, – мотает головой Даша. – Я слышала, как она разговаривает с подчиненными. Она злая, мерзкая…

– Стоп-стоп! – спешу я остановить поток эпитетов. – Я поняла, что ты хочешь сказать. Эта Лариса что, работает с папой?

– Она какой-то там начальник, – фыркает Даша. – Как по мне, отвратительный. И не говори, что человек стремный на работе может быть нормальным дома. Она точно притворяется перед папой!

Рассказывая мне про Ларису, Даша то и дело грызет заусенцы. Она явно сильно переживает. Мне становится безумно жалко этого, по сути, очень одинокого ребенка. Мамы рядом нет, у отца новая женщина. Да и в целом он хладнокровный тип.

– Даш, давай договоримся, – предлагаю я и протягиваю ладонь. – Ты исправно занимаешься со мной английским, ведешь себя хорошо, а я постараюсь разведать про эту Ларису. И если она и впрямь ужасная, раскрыть твоему папе глаза.

– Это не совсем то, чего я хотела. Но лучше, чем ничего! – хлопает мне по ладони Даша.

Радость и надежда, вспыхнувшие в ее глазах, заставляют меня почувствовать себя гаденько. На самом деле, я не собираюсь ничего выяснять. Просто перед отъездом скажу Гораеву все, что думаю. Нельзя приводить женщину домой, не подготовив ребенка. Он должен считаться с мнением дочери. Хватит портить ей психику и жизнь!

– Даш, раз уж у нас разговор начистоту, хочу тебе признаться. Я приехала к тебе только до конца лета. Мне очень хотелось с тобой познакомиться и подружиться, – от души тепло сказала я.

– Норм, – пожала плечами Даша. – Ты ничего мне не должна. Не заморачивайся.

– Но мне бы хотелось общаться с тобой и дальше, – улыбнулась я и заговорщицки добавила: – пусть даже папа будет не в курсе твоих «связей».

– Да. Кстати, надо будет при нем разговаривать по-другому, а то он заподозрит что-нибудь, – хмурится Даша. – Он нереально умный.

– А ты вся в него, – констатирую я. – Кстати, как ты меня нашла?

– У меня есть подружка, она попросила ихнего безопасника найти молодых родственниц моей матери.

– «Их», – машинально поправляю я. – Погоди. У твоего отца ведь тоже есть безопасники. Вряд ли они не проверили меня. Значит, папа тоже знает, что я троюродная сестра Ани.

– Неа! – радостно хихикает Даша. – По-любому они не пробивали твоих дальних родственников. Семью глянули и все. Вряд ли папа промолчал бы, если б знал.

Дашины слова звучат как будто меня клеймят по родовому признаку. Бабка ее ведьма, мать ее ведьма, да и сама она не лягушка-царевна. В груди неприятно колет, я передергиваю плечами. Мы с Аней разные люди. Вне зависимости от того, что у нее в семье произошло, и кто виноват.

– Ладно. Бог с ним. Расскажи, почему ты думаешь, что у папы есть что-то с этой Ларисой? Может, тебе показалось, и они просто коллеги. – Я расправляю на коленях подол платья. – Я никуда не спешу. Пока мы болтаем, платье высохло.

– Зато козлятиной от кофты все равно воняет, – демонстративно морщит носик Даша.

– Не нюхай! – отрезаю я.

– Еще скажи: не дыши, – не унимается егоза.

– Не уходи от ответа, – выгибаю бровь я.

Даша хмурится, ерзает на месте, отводит глаза и все же говорит:

– Я пытала Серегу.

Моя челюсть падает примерно до колен. Пытки у меня ассоциируются с кровавыми полосами на стенах.

– Ты – что делала? – ужасаюсь я.

– Ой, вот только не надо! – вскакивает с кровати Даша и, упрямо выпятив подбородок, встает напротив меня, складывая руки на груди. – Я же не делала ему больно.

– А что ты делала? – я даже представить боялась, что могло прийти в голову изобретательной девочке.

– Я заставила его три часа подряд слушать мою любимую k-pop группу. На повторе. Без перерыва. Одну и ту же песню.

– Жестоко, – с неподдельным уважением сказала я. – Сергей выдержал?

– Сломался на второй час, – с торжеством выдохнула Даша. – Сознался, что возит папу к Ларисе Соцкой. Пытался врать, конечно, что по делам. Но я ж уже не маленькая, все понимаю.

– Н-да, – тяну я. – А… а что такое k-pop?

– Корейский поп, – как ребенку, поясняет Даша и качает головой. – И кто из нас кого будет учить?

Смотрим друг на друга и прыскаем со смеху. Я понимаю, что этот не по годам развитый ребенок мне действительно даст фору в искусстве манипуляции. И, странным делом, мне это нравится.

Держись, Гораев! Мы выходим на охоту!