Читать книгу Большая Любовь отца-одиночки - - Страница 7

Дмитрий

– Димон! Петриев все-таки объявил тендер! – Кирилл влетает в мой кабинет, размахивая бумагами. – Это пиз…

Обрываю его на полуслове, указывая глазами на лежащий передо мной телефон. Из трубки тут же раздается голос Даши:

– Скажи, пусть дядя Кирилл продолжает. Я все эти слова знаю. Но не употребляю, – тут же спешит добавить дочь.

– Дашка, привет! Сколько тебе раз говорить: не зови меня «дядей», – подлетает к телефону Кирилл и с притворным возмущением выпаливает в трубку: – какой я тебе «дядя»? «Дядя» – это старый и лысый мужик. А я молодой и в полном рассвете сил. Да я выгляжу почти как твой ровесник!

– Ага, ровесник! – Смеется Даша, я тоже не могу удержаться от улыбки. – Ладно, пап, я побежала. Мы с Любовь Михайловной позанимаемся и куда-нибудь съездим погулять. И спасибо, что хоть по телефону со мной разговариваешь. Пока!

Морщусь от обвинений дочери. Гляжу на Кирилла и морщусь еще раз. Друг уселся в кресло и ехидно улыбается.

– Только по телефону с дочей разговариваешь? Поздно приходишь? А что так? – Кирилл опирается локтями о стол, кладет подбородок на руки и, делая наивные глазки, часто-часто взмахивает ресницами.

– Отвали! – беззлобно бросаю я.

– Нет, Дашка, конечно, вредина, но претензии у нее по факту. Загулял ты, Димон. Лариска на тебя плохо влияет. Дочь забросил. Друга тоже. А ведь обещал познакомить с новой воспитательницей. У нее даже фамилия нежная и возбуждающая – Фиа-алкова! – Кирилл причмокивает, будто пробует слово на вкус.

– Цветкова она, – фыркаю я. – И она не в твоем вкусе. Ты любишь тощих моделек, а Любовь Михайловна обладает весьма аппетитными формами.

– Нет сисек – нет любви, – с философским видом разводит руками Кирилл. – Может поэтому я и одинок.

Невольно вспоминаю, как вчера вечером на кухне столкнулся с Цветковой. На ней был простенький домашний халатик. Он обтягивал и подчеркивал ее округлости. Мне все время казалось, что полы халатика вот-вот распахнутся, и я увижу, что под ними скрывается… Трясу головой.

– Ты отвратителен, знаешь? В общем, держи свои руки подальше от моей воспитательницы. Дашка впервые довольна. Она даже сказала: «Приемлемо». Это нереально высокая оценка! Испугаешь Цветкову своими шутовскими подкатами – я тебя придушу.

– «Моей воспитательницы»? Какие у тебя ролевые игры интересные! А Лариска в курсе? – не унимается Кирилл. – То есть не познакомишь?

– Нет! – рявкаю я. – Ты вроде по делу приходил?

– Петриев все-таки объявил тендер, – мгновенно становится серьезным Кирилл. – Наше предложение его вроде как заинтересовало, но он хочет рассмотреть все варианты. Хитрожопый гад!

– Я не сомневался, что он так поступит, – пожимаю плечами я.

– А зачем тогда мы ему отправляли коммерческое? – напрягается Кирилл.

– Вероятность мизерная была, что согласится. По нашим временам надо пользоваться всеми вариантами. Не получилось, значит, поучаствуем в тендере. У нас цена – качество на высоте. Петриев это знает. Никто больше не сделает ему такого предложения, – уверенно резюмирую я.

– Землянский костьми ляжет, но постарается увести этот объект, – хлопает кулаком по столу Кирилл.

– Да. Как обычно, – я чуть наклоняюсь над столом и говорю с нажимом. – А мы костьми ляжем, но не дадим ему этого сделать.

Кирилл кивает, он понимает, о чем я.

– Что будем делать? – друг готов ринуться в бой, он не любит проигрывать, также как и я.

– Предложение мы отправили. Ждем ход Землянского, – максимально спокойно отвечаю я. – Иди, Кир, работай. А мне позови Ларису.

Кирилл уходит без своих дурацких шуточек. Я встаю и иду к окну. С высоты пятнадцатого этажа открывается шикарный вид. Но мои мысли далеки от разглядывания московской панорамы.

Ударяю кулаком по оконной раме. Твою мать! Как же я ненавижу Землянского! Марка Генриевича, млин! Хоть он и свалил в Эмираты, но бизнес не бросил, тварь!

Я уже потерял счет объектам, на которых мы схлестывались с ним. Большую часть забрала моя компания. Все-таки в качестве мы выигрываем. Но моя конкуренция с Землянским непростая. А все из-за стервы Аньки!

Бывшую жену я давно не люблю. Но как только вспоминаю ее на диване с Землянским, выворачивает от гадливости. Будто спаривание змей подглядел. И неважно, что Анька была пьяная. Неважно, что потом валялась у меня в ногах и просила прощения. Важно, что ей было плевать на дочь и тогда, и сейчас. Только я это поздно понял.

Анька с Землянским и поженились-то напоказ, чтобы меня задеть. Только я вычеркнул бывшую из своей жизни раз и навсегда. С кем она, где она – чхать. Лишь бы от меня подальше.

Короткий стук в дверь. Лариса.

– Привет. Звал?

– Да. Ты сделала расчет? – я оборачиваюсь к ней.

– До конца дня доведу до ума, – она подходит ко мне, цокая каблуками.

Лариса присаживается на краешек стола. Стильное платье обтягивает ее идеальную фигуру. Лариса перекидывает светлый локон за спину. Порода в каждом движении. Такая может взорвать мир одним движением бедра. Сногсшибательное сочетание ума и сексуальности.

Подхожу к Ларисе, провожу тыльной стороной ладони по ее скуле и, поддавшись моменту, говорю:

– Поехали ко мне. Познакомлю с дочерью.