Читать книгу Как перестать платить собой за чужую любовь (Часть 1) - - Страница 2

Если мы решим провести аудит твоего эмоционального банкротства, о котором мы говорили в первой главе, нам придется спуститься в архив. Там, в пыльных подвалах памяти, где пахнет манной кашей, старыми игрушками и едва уловимым страхом быть наказанной, хранятся самые первые записи твоих долгов. Ты не родилась с кредитной картой в руке, готовая оплачивать чужое счастье. Ни один младенец не появляется на свет с мыслью: «Я должен быть удобным, чтобы меня не выбросили». Младенец эгоцентричен в самом здоровом смысле этого слова. Он кричит, когда голоден, требует тепла, когда замерз, и совершенно не заботится о том, выспалась ли мама и есть ли у папы настроение его качать. Он знает – или, скорее, ощущает каждой клеточкой своего крошечного тела – что он достоин любви просто по факту своего существования. Но потом что-то происходит. Мир, который должен был быть безусловным, вдруг начинает выставлять условия. Начинается эпоха, которую я называю «Детская бухгалтерия».

Давай вернемся туда, в то время, когда деревья были большими, а родительское слово – законом гравитации. Представь маленькую девочку. Назовем её, скажем, Леной. Лене пять лет. Она сидит на ковре и рисует. Она старается, высовывает кончик языка от усердия, смешивает краски, чтобы получилось красивое фиолетовое небо. Она бежит к маме, которая в этот момент, уставшая после работы, режет овощи на кухне. Лена протягивает рисунок, её глаза сияют ожиданием чуда. Она ждет той самой валюты, которая необходима ребенку для выживания: внимания, одобрения, любви. Но мама, раздраженная тем, что нож соскользнул, или просто измотанная бытом, бросает короткое: «Не сейчас, Лена, не видишь, я занята? Убери это мазню, пока не запачкала стол».

В этот момент в голове у Лены происходит сложнейшая экономическая операция. Её мозг, этот гениальный компьютер выживания, делает вывод: «Мое творчество, моя радость, мое желание поделиться – это плохая валюта. Она не котируется. За неё я получаю холод и отвержение». Лена уходит в комнату. Ей больно, но она не может позволить себе долго страдать, ей нужно адаптироваться. Через час она молча убирает игрушки, идеально расставляет книги и тихо сидит в углу. Мама заглядывает в комнату, выдыхает и улыбается: «Вот умница, какая у меня послушная дочка, помощница». Дзинь! Операция прошла успешно. На счет Лены поступила монета любви. Вывод закрепляется: чтобы меня любили, я должна быть удобной. Я должна угадывать настроение. Я должна подавлять свои громкие, «неправильные» проявления и демонстрировать только те, за которые платят улыбкой.

Так открывается твоя первая бухгалтерская книга. Ты начинаешь учиться торговать собой. Ты усваиваешь, что любовь – это не воздух, которым дышат, а зарплата, которую платят за выслугу лет и хорошее поведение. Ты учишься считывать микровыражения на лицах родителей, как брокер считывает котировки акций. Папа пришел с работы нахмуренный? Значит, нужно исчезнуть, стать невидимкой, не отсвечивать, иначе рынок рухнет и наступит кризис в виде криков и скандала. Мама плачет? Значит, нужно стать её жилеткой, её маленьким терапевтом, забыть о своих детских проблемах и контейнировать её взрослую боль. Ты берешь на себя ответственность за эмоциональный климат в семье, взваливая на свои хрупкие детские плечи груз, который не под силу даже многим взрослым.

Я помню историю другой моей пациентки, Ирины. Она выросла в семье, где любовь выдавалась строго дозированно, как паек в голодное время. «Пятерка» в школе – папа потреплет по голове. «Четверка» – ледяное молчание за ужином. Вымыла полы – мама добрая. Забыла вымыть чашку – ты неблагодарная эгоистка. Ирина выросла с твердым убеждением: она сама по себе, в своем естественном состоянии, имеет нулевую, а то и отрицательную стоимость. Ценность появляется только в момент действия ради другого. «Я есть то, что я делаю для вас» – вот девиз, выжженный на её подкорке. Во взрослой жизни Ирина стала идеальной женой для нарцисса. Она предугадывала его желания еще до того, как он их осознавал. Она зарабатывала деньги, вела быт, выглядела как модель и никогда, слышишь, никогда не жаловалась. Она продолжала жить по законам детской бухгалтерии: если я буду работать на износ, если я буду отдавать всё, однажды я накоплю достаточно бонусов, чтобы купить ту самую, безусловную, теплую любовь, которой мне не хватило в детстве. Но парадокс этой бухгалтерии в том, что курс валют всегда устанавливает не тот, кто платит, а тот, кто принимает оплату. И в её случае курс был грабительским.

Самое страшное в этой системе то, что мы начинаем верить, будто наши потребности – это долги, которые отягощают других. Вспомни, как часто в детстве ты слышала фразы вроде: «Много хочешь – мало получишь», «Я ради тебя ночей не спала, а ты…», «Ты мне должна быть благодарна». Эти фразы формируют чувство вины, которое становится твоим вечным спутником. Вина – это самый мощный инструмент контроля. Это коллектор, который стучит в твою дверь каждый раз, когда ты пытаешься сделать что-то для себя. Ты хочешь пойти на массаж, но внутренний голос мамы шепчет: «Как ты можешь тратить деньги на ерунду, когда мужу нужны зимние ботинки?». Ты хочешь отдохнуть в выходной, но призрак бабушки качает головой: «Лентяйка, в доме пыль, а она лежит». И ты встаешь и идешь платить. Платить своим отдыхом, своими желаниями, своей жизнью, чтобы погасить этот несуществующий долг.

Мы вырастаем, но внутри нас остается та самая маленькая девочка с бухгалтерской книгой. Она смотрит на своего мужчину не как на партнера, а как на Родителя, который обладает властью казнить или миловать. Если он недоволен, срабатывает старый триггер: «Я сделала что-то не так. Я плохо старалась. Надо удвоить усилия». Мы не видим реального человека перед собой – с его тараканами, комплексами и, возможно, неспособностью любить. Мы видим проекцию папы или мамы, чье одобрение нам жизненно необходимо получить, чтобы закрыть гештальт, чтобы доказать себе: «Я хорошая, я достойна». Мы пытаемся переиграть сценарий детства с новыми актерами, но используем старый, провальный сценарий.

Эта детская бухгалтерия опасна еще и тем, что она блокирует нашу способность принимать. Женщина, живущая в парадигме «любовь надо заслужить», не умеет брать просто так. Если мужчина дарит ей дорогой подарок, её первая реакция – не радость, а тревога: «Что я должна за это отдать? Чем я буду расплачиваться?». Она чувствует себя обязанной, зависимой. Ей проще отдать самой, чем принять, потому что в позиции дающего она чувствует контроль, а в позиции принимающего – уязвимость. Ей кажется, что если она возьмет что-то просто так, её уличат в мошенничестве. Ведь в её картине мира «просто так» ничего не дают.

Посмотри на свои нынешние отношения через призму этой детской бухгалтерии. Когда ты в последний раз чувствовала, что тебя любят просто за то, что ты есть? Не за вкусный борщ, не за ухоженный вид, не за терпение, не за то, что ты такая «мудрая» и «понимающая». А просто за то, что ты дышишь, смеешься, иногда тупишь, иногда грустишь. Если тебе сложно вспомнить такой момент, значит, ты все еще работаешь на той самой старой фабрике по производству удобных девочек. Ты все еще пытаешься купить то, что не продается.

Осознание этого механизма – первый шаг к свободе. Ты должна понять: твои родители были людьми. Обычными, травмированными, уставшими людьми, которые воспитывали тебя так, как умели, часто транслируя свои собственные страхи и дефициты. Та система координат, которую они в тебя вложили, была, возможно, необходима для выживания в их реальности, или для удобства их жизни, но она совершенно непригодна для твоего счастья сейчас. Твой «бухгалтерский отчет» сфальсифицирован. Ты не должна платить за право быть любимой. Твой долг перед родителями (если он и существует) – это благодарность за жизнь, но не принесение этой жизни в жертву на алтарь их (или чьих-либо еще) ожиданий.

Прямо сейчас я хочу, чтобы ты сделала небольшое упражнение. Представь себя маленькую. Ту самую девочку, которая решила, что она недостаточно хороша. Подойди к ней в своем воображении. Посмотри на неё. Видишь, как она напряжена? Как она старается угодить? Сядь рядом с ней. Обними её крепко-крепко. И скажи ей то, что она так ждала услышать двадцать, тридцать или сорок лет назад: «Тебе больше не нужно ничего доказывать. Тебе не нужно зарабатывать любовь. Я люблю тебя просто так. Я люблю тебя, даже когда ты злишься, даже когда ты не убрала игрушки, даже когда ты получила двойку. Я с тобой. И я никому не дам тебя в обиду. Мы закрываем эту бухгалтерию. С этого дня мы живем по-другому».

Почувствуй, как расслабляются плечи этой маленькой девочки. Как она выдыхает. Это выдыхаешь ты. Ты – взрослая женщина, и у тебя есть власть переписать правила. Ты можешь уволить внутреннего критика-бухгалтера и нанять внутреннего адвоката. В следующих главах мы будем учиться делать это на практике. Мы разберем синдром «хорошей девочки» по косточкам и поймем, почему стремление быть идеальной – это самый верный путь к одиночеству, даже если ты спишь с кем-то в одной постели. Но пока – просто побудь с этой мыслью: ты уже оплатила все счета. Твой баланс положителен по праву рождения. И никто, слышишь, никто не имеет права требовать с тебя доплату за вход в счастливую жизнь.