Читать книгу Музыку заказываю я, Босс - - Страница 2

Двери старого, дребезжащего лифта с черепашьей скоростью поползли навстречу друг другу, отрезая нас от гула ночного города. Мы остались в маленькой, тускло освещённой коробке. Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела даже через тонкую ткань платья. Голову приятно кружил коктейль из усталости, шампанского и пьянящего чувства лёгкой авантюры.

Макс медленно повернулся ко мне. В полумраке его глаза казались почти чёрными, и он смотрел так, будто пытался прочитать инструкцию к очень сложному, но интересному прибору.

– У тебя талант превращать любую катастрофу в шоу, – тихо сказал он, и его голос был низким и немного хриплым.

– О, я и в спокойном состоянии ничего, – хмыкнула я, отчаянно цепляясь за остатки своей фирменной иронии. Получилось не очень убедительно, голос предательски дрогнул.

Он усмехнулся, заметив мою слабину, и плавно наклонился, сокращая последние сантиметры между нами. Сердце попыталось забиться бвстро, но махнуло на нас рукой. Вот оно. Момент, которого я одновременно и ждала, и боялась. Но мой внутренний страж порядка, который, к счастью, никогда не пьянеет, вскинул руку, выставляя заслон. Я мягко приложила палец к его губам, прерывая манёвр на полпути.

– Полегче дирижёр, не торопите оркестр, – мой голос прозвучал на удивление твёрдо. – До увертюры ещё нужно дожить.

Макс на секунду замер, а потом медленно отстранился. В его взгляде промелькнуло не разочарование, а скорее удивлённое уважение. Он снова рассмеялся, тихо, но так заразительно, что тесная кабина лифта сразу стала уютнее.

– Принято, – кивнул он. – Ведите, маэстро.

Лифт содрогнулся в последний раз и со скрипом остановился на моём этаже. Я провернула ключ в замке, и мы буквально ввалились в прихожую. Точнее, ввалился он, а я, как истинная хозяйка, решила немедленно продемонстрировать гостю все особенности своей квартиры. Моя нога зацепилась за собственный кед, сиротливо брошенный посреди коридора, и я с грацией подстреленной лани полетела вперёд. Мягкий пушистый ковёр с радостью принял меня в свои объятия.

Хохот вырвался у нас одновременно – громкий, искренний и абсолютно неудержимый. Я лежала на спине и смеялась до слёз, а Макс, нависая надо мной, смеялся так, что я чувствовала вибрацию его груди. Он протянул мне руку и одним движением рывком поставил на ноги. Наши лица оказались в опасной близости. Смех затих, сменившись густым, как кисель, напряжением. Его взгляд снова стал серьёзным, в нём плескался немой вопрос, а я… я вдруг поняла, что батарейка моего внутреннего циника окончательно и бесповоротно сдохла.

Но в этот момент вселенская усталость, помноженная на выпитый алкоголь, решила, что романтики на сегодня достаточно. Веки налились свинцом, а ноги внезапно превратились в вату.

– Мне… мне срочно нужен диван, – пробормотала я, с трудом отстраняясь и, шатаясь, двинулась в сторону гостиной.

Последнее, что я помню, – это спасительная мягкость подушек и блаженное чувство, что можно наконец принять горизонтальное положение. Кажется, я собиралась предложить ему тот самый обещанный виски со льдом, но мой организм решил, что сон самый крепкий и желанный напиток из всех. Я отключилась.

Пробуждение было жестоким. Меня вырвал из небытия звук, который мог бы стать официальным саундтреком Судного дня. Звонок в дверь. Резкий, настойчивый, похожий на работу перфоратора у соседа-энтузиаста в семь утра. Голова гудела, как набатный колокол. Я с трудом разлепила глаза. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задёрнутые шторы, был невыносимо ярким. Суббота. Точно, суббота. Десять утра.

И тут память, как старый, несмазанный механизм, со скрипом провернулась, и холодный ужас пробежал по спине. Антонина Петровна. Хозяйка квартиры. Женщина старой закалки, с рентгеновским зрением и убеждением, что все квартиросъёмщики только и мечтают, как бы тайно завести двенадцать кошек и разводить в ванной опарышей. Она предупреждала, что зайдёт ровно в десять, чтобы забрать «оригиналы платёжек по коммуналке за последние полгода». Я, конечно же, мило улыбалась и клялась, что всё будет готово.

Паника начала медленно окутывать меня липкой паутиной. Я села на диване, и мой взгляд зацепился за них. Мужские ботинки. Дорогие, идеально начищенные, абсолютно чужеродные в моей прихожей. Мой взгляд метнулся дальше и наткнулся на Макса. Мой вчерашний «дирижёр» спал, неудобно свернувшись на узкой банкетке в коридоре, так и не сняв рубашку и джинсы. Он выглядел до смешного беззащитным и совершенно неуместным. Как слон на тазике.

Звонок прозвучал снова, на этот раз ещё более требовательно, почти истерично. Паника превратилась в цунами.

На цыпочках я подлетела к нему и начала лихорадочно трясти за плечо.

– Тревога! Макс проснись! – зашипела я ему прямо в ухо, как змея. – Подъём! Прячься!

Макс недовольно промычал и попытался отмахнуться от меня, как от назойливой мухи.

– Какой человек? – сонно пробормотал он, не открывая глаз. – Я дирижёр…

– Сейчас из тебя сделают барабан Страдивари, если ты немедленно не встанешь! – прошипела я, вкладывая в свой шёпот всю ярость и отчаяние. – Хозяйка квартиры пришла! В шкаф, живо!

Последняя фраза подействовала. Он рывком сел и непонимающе уставился на меня. В его глазах плескался такой густой похмельный туман, что я поняла, объяснять бесполезно. Схватив его за руку, я потащила сонного, помятого мужчину в свою спальню, к единственному надёжному укрытию, огромному встроенному шкафу-купе.

– Пожар? Наводнение? – пытался выяснить он, спотыкаясь о ковёр.

– Хуже! Инспекция! – Я распахнула дверцу шкафа, явив миру коллекцию своих платьев. – Залезай! Быстро!

Он посмотрел на меня, потом на тёмное нутро шкафа, и в его взгляде наконец промелькнуло осмысленное выражение и крайнее изумление. Но звонок, затрезвонивший в третий раз с настойчивостью дятла, не оставил ему выбора. Он, нелепо пригнувшись, полез внутрь, путаясь в подолах и вешалках.

– Сиди тихо и не дыши! – приказала я и захлопнула дверь, погребая под грудой одежды ошарашенного дирижёра большого оркестра.

Быстро пригладив волосы и нацепив на лицо самую радушную из своих дежурных улыбок, я пошла открывать. На пороге стояла она. Антонина Петровна. Небольшая, сухонькая, с острым, как игла, взглядом.

– Доброе утро, Алиночка. Я за платёжками. Не отвлекаю?

– Что вы, Антонина Петровна, я как раз вас ждала! – засуетилась я. – Проходите, я сейчас всё найду.

Она вошла, и её цепкий взгляд тут же начал сканировать квартиру на предмет нарушений. Я металась по комнате, делая вид, что ищу квитанции, хотя прекрасно помнила, что засунула их куда-то в ящик комода. И тут… из спальни, из самых недр шкафа, донёсся глухой, но отчётливый стук. Бум. Словно кто-то с размаху приложился головой о полку.

Я замерла, и сердце ухнуло в пятки. Антонина Петровна тоже застыла. Её голова медленно повернулась в сторону звука, а брови поползли на лоб.

– Это… соседи, – соврала я, не моргнув и глазом. Мой внутренний Станиславский аплодировал стоя. – У них ремонт. Уже неделю сверлят, демоны. Видимо, что-то уронили тяжёлое. Шкаф, наверное.

Она смерила меня долгим, подозрительным взглядом, от которого у меня похолодели кончики пальцев, но, к моему безграничному облегчению, кивнула.

– Ох уж эти ремонты, никакого от них покоя.

С горем пополам я нашла эти проклятые платёжки, вручила их хозяйке и буквально выпроводила её за порог. Едва замок щёлкнул, я рванула к шкафу и распахнула дверцу. Из него, потирая ушибленный лоб, вывалился помятый, растрёпанный и очень злой Макс.

– Соседи? Демоны? – прорычал он. – Я чуть не задохнулся среди твоих летних сарафанов!

Я не дала ему опомниться. Схватив его за рукав, я потащила его к выходу.

– Потом спасибо скажешь! – бросила я, открывая входную дверь. – Тебе пора!

Я вытолкала его на лестничную площадку, сунула ему в руки ботинки и уже собиралась захлопнуть дверь, когда он, обуваясь на одной ноге, успел крикнуть:

– Позвони!

– Ага, в рельсу! – пробормотала я уже в пустоту, закрывая за ним дверь.

Я прислонилась к ней спиной, и тут меня накрыло. Сначала из груди вырвался тихий смешок. Потом ещё один. А через секунду я уже сползала по стене, сотрясаясь от беззвучного, истерического хохота. Сидя на полу в прихожей, я смеялась до слёз, представив лицо солидного мужчины, который полчаса назад сидел в моём шкафу. Суббота определённо превзошла все ожидания.