Читать книгу Хрономонтаж. Том 1. 1989-90 - - Страница 1

Я сразу почти рухнул, устало сел на траву. А потом вообще лег, и долго смотрел на верхушки деревьев, уходящие в небо.

Вот и все. Я его нашел. Нахожусь в нескольких метрах от цели.

Попробовал вспомнить все события, все повороты судьбы, которые привели меня в эту точку, в это августовское утро. Вспомнил, как я встретил Настю, сначала в Сибири и потом в Москве.

Встретил и многих других людей, кого-то уже больше нет… А уж сколько было разных дел, приключений, чем я только не занимался за этот год.

И в результате все пришло к этому моменту.

Надежда еще есть. Правда, уже очень зыбкая, крохотная, вообще еле живая. Да и с самого начала, вся эта затея была совершенно безумной.

Но теперь нужно довести до конца, все равно.

Я поднялся, нащупал в кармане нож, и медленно пошел в сторону машины…

***

АВГУСТ

Все началось одной дождливой ночью, когда я мчался на заявку в загородный клуб. Яндекс показывал, что до моего прибытия осталось десять минут, и это странно. По расстоянию кажется, что не успею.

После извилистого участка началась прямая трасса, и я ускорился. Вдоль дороги не было ограждений, в свете фар виднелась только разметка, разделяющая полосы. Справа стеной стоял лес, слева встречались просветы без деревьев.

Вдруг впереди справа возникло темное пятно, силуэт. Я сразу понял, что выпрыгивает какой-то зверь. Удивительно, как много успеваешь осознать за один миг.

Успел подумать, что наверное это косуля; успел заметить, что их даже две, за первой вылетела вторая.

Я резко тормознул и повернул руль, но второе животное врезалось в машину, которая уже неуправляемо вылетала с дороги. Очень мокрый асфальт, успел подумать я.

Cлева был овраг, и машина перевернулась в воздухе, прежде чем рухнуть набок и пропахать несколько метров по земле. В ужасный грохот, скрежет стекла и металла вплелись звуки ломающихся деревьев.

Шок, и очень больно везде. Разбита голова, течет кровь. Но страшнее всего боль в боку и ногах, пронзающая насквозь и заполняющая все сознание.

Телефон, набрать сто двенадцать, – пришла первая мысль. Но тут я понял, что вообще не могу пошевелиться, ни одной рукой. А телефон неизвестно где.

Мысли громоздились и спутывались, но одна пульсировала поверх остальных – неужели это так и будет? Таков мой конец? В овраге у загородной трассы, придавленный и застрявший в машине, из-за вылетевшего на трассу животного?

Вдруг я заметил рядом какое-то свечение. Оно появилось внезапно, без каких-либо звуков, вроде ломающихся веток или приближающихся шагов.

Я просто увидел, что через разбитое стекло в машину заглядывает человек.

Вспыхнула надежда, что сейчас меня спасут. Звони в скорую, чел, спасибо, что ты здесь! Хоть и появился как-то странно, внезапно.

– Здравствуйте, Иван, – сказал он.

Совершенно лысый, в каком-то шарфе, переходящем в галстук. И странно начал разговор, знает мое имя.

Меня вдруг поразила одна мысль, и я прохрипел:

– Здрасьте. Я уже умер, и это происходит после жизни? После смерти?

– Нет, пока вы еще живы.

Усышать это слово “пока” было обидно. А он вдруг улыбнулся и сказал:

– Но вы счастливчик, с вами сейчас происходит уникальное событие. Искренне поздравляю.

– Спасибо, – ответил я, попытавшись выразить сарказм. Но кажется, не удалось.

А он медленно, выделяя каждое слово, произнес:

– Именно вы получили уникальный шанс прожить вторую жизнь, вернуться на тридцать шесть лет назад.

На секунду в моей душе что-то вздрогнуло, вспыхнуло какое-то ощущение победы, выигрыша, близкого счастья. Но вообще его слова звучали нелепо. И почему он будто не замечает, что я лежу весь в крови, мне нужна помощь?

Человек спокойно продолжал:

– Здесь и сейчас, увы, все закончится. Но вас выбрали соучастником. Вы наилучший кандидат: бездетный, образованный, подходящий по психо-эмоциональным параметрам. Ну и, конечно, эта вот ситуация, – он провел рукой в воздухе, указывая на перевернутую машину.

– Здесь и сейчас все закончится? – повторил я тупо, не зная что сказать.

– Да. Давайте сразу приступим к делу. Время – это не только фундаментальное свойство бытия, но и очень дорогая субстанция. Не будем растрачивать впустую. От вас требуется только согласие.

– Согласие на что?

– На новую жизнь. Я не сказал главное: вы станете гораздо моложе. Но окажетесь в 1989 году.

Что за бред, что он несет? Может, я все-таки умер, и это посмертные галлюцинации?

Лысый продолжал говорить:

– Ход времени нерушим, мы в одном континууме, нет никаких альтернативных версий. Но мелкие изменения возможны. Вокруг вашей жизни, конечно, будет создаваться новая реальность, чуть альтернативная для тех, с кем вы контактируете. Но это не повлияет на общий ход времени. Так, мельче песчинки в планетарном масштабе, секундное содрогание на фоне возраста Земли. Но таковы жизни всех людей. Вы меня слушаете?

– Да, – прохрипел я.

– Простите, если разочарую, но вам не удастся стать олигархом или королем преступного мира, или например, предсказателем, новым мессией. Если говорить грубо и кратко, не позволит вечный закон Вселенной. Но я забегаю вперед, про это будет в инструктаже. Сначала необходимо ваше согласие.

– А вы можете позвонить в скорую и спасти меня здесь? – с трудом проговорил я. – Без всяких перемещений во времени?

– Здесь и сейчас, увы, нет. Но вам выпал чудесный шанс. Сеанс связи скоро закончится, у нас мало времени. Выбирайте: новая жизнь с откатом в прошлое, или просто смерть в придорожном овраге.

Происходящее походило на какую-то разводку, несмешную шутку. Но боль становилась нестерпимой, силы меня покидали, разум затуманивался.

Какая разница, что я отвечу. И вообще, кажется, все уже неважно.

– Я согласен.

– Тогда, пожалуйста, повторите за мной две фразы.

– Хорошо.

– Я, ваши фамилия имя отчество, год рождения, согласен выступить соучастником в третьем повороте Колеса Времени.

Он так выделил два последних слова, что я сразу представил их с заглавных букв.

– Я, Алексеев Иван Сергеевич, 1981 года рождения, согласен выступить соучастником в третьем повороте колеса времени.

– Обязуюсь ознакомиться с инструкциями и придерживаться их на протяжении всей жизни.

Фраза звучит категорично, но мне уже все равно. Пусть будет что будет.

– Обязуюсь ознакомиться с инструкциями и придерживаться их на протяжении всей жизни.

– Спасибо, Иван. Выражаю вам глубокую признательность от лица нашего проекта и всего человечества.

– Спасибо.

– Теперь необходимо прочесть несколько мантр. Повторяйте, пожалуйста, за мной.

Да когда же это кончится, подумал я со стоном. Он издевается? Терпеть боль уже невозможно, говорить трудно.

Но я все же выдавил из себя:

– Готов.

– Хорошо, начнем. Ом бурэм сууха.

– Ом бурэм сууха.

– Ом маха дива хум пад.

– Ом маха дива хум пад.

– Ом дарда сарна хум пад.

– Ом дарда сарна хум пад.

Произнеся последнюю мантру, я вдруг страшно захотел спать. Глаза закрылись сами собой, в голове появилось ощущение обволакивающей пустоты, заполняющей все сознание… И наступила темнота.

***

Проснулся я с дикой головной болью, как будто с худшего похмелья, умноженного в сто раз. Двигаться тяжело, но надо: попить воды, в туалет, и вообще.

Я понял, что лежу на неудобной и плохо пахнущей подушке, на каком-то матраце или тюфяке, укрытый сверху курткой. Это повысило мою мотивацию напрячься, приподняться и сесть.

Оказалось, что я спал на лавке, точнее, на широкой доске поверх больших ящиков. Находился я внутри маленькой тесной комнаты. Хотя нет, кажется, это не комната, а киоск.

Все помещение завалено какими-то небольшими коробками; они лежали везде – на полках, на столе, на витрине, в ящиках.

Вдруг я понял, что это аудио-кассеты для магнитофонов. Меня озадачила мысль, почему я сижу среди кучи кассет…

А в следующую секунду в голове словно вспыхнула лампочка, и я вспомнил, что произошло накануне, перед самым сном.

Ночная трасса, вылет в овраг, страшная боль. Странный чел, нелепый разговор. Мое согласие, чтение мантр, и вот…

И вот сижу в ларьке, торгующем аудиокассетами! Неужели все наяву, и я действительно переместился в прошлое?!

Это понимание было пугающим, даже мелькнула секунда, когда меня всего заполнил жуткий страх, вплоть до мурашек.

Но почти сразу я почувствовал, что происходящее меня одновременно завораживает. И мурашки скорее не от страха, а от волнения, изумления, ожидания чего-то чудесного и неведомого.

Охренеть, я в прошлом. В каком он там говорил, в 1989-м. Вот это да. Ну блин вообще.

Тут в голове словно вспыхнула еще одна лампочка. Я стал искать глазами зеркало, но оглядевшись вокруг, не нашел. Можно посмотреть в телефон, главное увидеть вообще, как я выгляжу! Машинально полез рукой в карман; оказалось, что я в брюках, но в карманах ничего нет.

Оглядев себя, я понял, что вообще одет так себе: на ногах какие-то допотопные черные туфли, серые мятые брюки, старая клетчатая рубашка. И еще… я вдруг осознал, что стал худее и как-то длиньше. В смысле, мои ноги и руки стали чуть длиннее, и вообще тело, самоощущение тела было слегка непривычным.

Ощупав руками лицо, я ничего не понял – вроде обычные нос, лоб, уши. Хорошо хоть нет усов, просто небритость под носом и на подбородке.

Зеркало все равно нужно, подумал я, протянул руку и взял коробку с кассетой. Пластик давал мутное отражение, и я наконец взглянул на себя.

Мда, вот значит, какой я теперь. На меня глядело незнакомое, но вроде вполне нормальное лицо, только помятое и взъерошенное.

Кажется, тот говорил, что я стану моложе? Это хорошо, но по ощущениям пока не скажешь. Голова раскалывается, все тело ломит, во рту страшный сушняк. И еще нужно в туалет.

Я наконец встал, добрался до двери, отодвинул засов, и выглянул наружу.

За дверью виднелась аллея с рядом деревьев, несколько скамеек, возле которых бродят голуби. Кажется, раннее утро, немного прохладное, но летнее.

Выйдя из ларька, я огляделся. Вокруг ни людей, ни машин, только поют и чирикают птицы.

Ходить в туалет возле своего места работы (если я вообще тут работаю), не хотелось. И я побрел в проход между домами, где виднелись гаражи.

Аллея и дорога, тротуары и бордюры выглядели обычно, все чуть старое и местами разбитое, но более-менее ухоженное. Дома выглядели печальнее: с обшарпанными стенами, в окнах старые деревянные рамы, кое-где разбитые стекла.

Сделав дело за гаражами, я вернулся к ларьку. Обойдя его спереди, посмотрел на вывеску.

На длинных кусках фанеры, приколоченных под крышей, написано: “Студия звукозаписи”.

За стеклом витрины – полки с кассетами. Самые разные обложки и названия; какие-то знакомые, какие-то видел впервые. Над окошком расписание: 11:00–18:00, без выходных.

Надо бы узнать, который час, когда начнется мой рабочий день. Если, конечно, я тут работаю. Но видимо да, раз проснулся внутри.

Я зашел обратно в киоск, внутри было душновато. Мне пришло в голову проверить карманы куртки, это ведь наверняка моя одежда, моя вещь. Внутренний и боковой карман закрыты на молнию, там явно что-то есть.

Действительно, в боковом оказались коробок спичек и несколько желтых монет. По две и три копейки.

Вот так. Все происходит на самом деле, в карманах советские медяки.

Сначала меня расстроило, что я такой нищий. Но во внутреннем кармане обнаружились смятые купюры: три желтых по рублю, зеленая трехрублевка и розовая десятка. Итого шестнадцать рублей с мелочью. Может, я не такой уж бедняк?

А самое главное, что вместе с деньгами я нашел три ключа на металлическом кольце, какие-то квитанции и паспорт. Темно-бордового цвета, с буквами СССР на обложке.

С замиранием сердца я открыл его и прочел: Александр Юрьевич Белов, дата рождения 3 апреля 1965 г. И рядом старое подростковое фото, нового меня. Родился и прописан в городе, про который смутно что-то слышал, наверное где-то в Сибири.

Ошарашенный всем этим, я поднял глаза и уставился перед собой. Вот, значит, как. “Здесь и сейчас”, то есть там и тогда, моя жизнь, получается, закончилась. Как и говорил тот лысый, я получил вторую жизнь, правда оказался в прошлом.

Интересно, а куда делся этот человек, в теле которого я проснулся? В смысле, куда делась его личность? Он тоже был при смерти, и его убедили вернуться в прошлое?

Я понял, что долго сижу и смотрю прямо перед собой, на толстую истрепанную тетрадь на полке у окошка. Привстав, я взял ее и начал листать.

Студия звукозаписи предлагала огромный выбор музыки: в тетради не было пустого места, на каждой строке название группы и альбома, год.

Не стал вчитываться, гораздо интереснее оказалась последняя страница. Разноцветными фломастерами написано: “Запись 30 мин – 3 руб., 45 мин – 4 руб. Кассеты МК-60 – 7 руб., Yoko – 10 руб.”

Вот и узнал стоимость своих денег. На шестнадцать рублей можно купить две аудиокассеты, видимо, советского производства. И даже на запись одной стороны денег не хватит. Ужас. Значит, все-таки я бедняк.

Мои грустные мысли прервал шум приближающихся шагов, а затем громкий стук в дверь. Громкий и кажется недовольный.

Я отодвинул засов, на пороге стоял чел в какой-то рыбацкой зеленой куртке, с сумкой в руке.

– Здорово! – хмуро сказал он. – Вижу, замок не висит. Так и понял, что ты здесь упал.

– Привет. Да, проснулся недавно.

Чел протиснулся внутрь, поставил сумку на лавку и стал выгружать оттуда кассеты. При этом он недовольно ворчал:

– Ну ты в натуре, надышал, напердел. Мне же тут сидеть работать. Проветрить надо. Опять бухал?

– Да нет, – неуверенно ответил я. Мне показалось, что надо как-то поддержать диалог. – А что ты принес?

– Да всякую херню, – отозвался чел. – Как обычно. Яблоки, лай, мираж.

Я ничего не понял из его последней фразы. Тем временем он достал очередную кассету и вдруг радостно протянул мне:

– А, во, смотри! Депеши!

Он сделал ударение на первый слог, и я опять ничего не понял. Но взяв ее, прочел, что это “Депеш Мод” (так и было написано, русскими буквами), альбом “Музыка для масс”.

– Да, круто.

– А вот еще! Концертник Пинк Флойд.

Он достал кассету из коробки и вставил в магнитофон. Заиграла музыка: шум начинающегося концерта, длинное вступление к песне.

Я все это время сидел на стуле вплотную к витрине, свободного места в ларьке почти не было.

Скорее всего, это мой напарник, и мы трудимся в разные смены. Наверное, нечего тут сидеть дальше.

Я думал в верном направлении, в следующую секунду он спросил:

– Долго будешь здесь торчать? Поспать хочу.

– А ты чего так рано пришел?

– Да как рано. Машку в садик отвел и пришел. Покемарить до одиннадцати. Так что давай, вали домой.

Хм, интересно, а где мой дом? Я опять достал паспорт, долистал до страницы с пропиской и прочел: Школьная, д. 41, кв. 10.

– Да, сейчас пойду домой. Поеду к себе на Школьную, да? – спросил я с надеждой, что чел подтвердит мой адрес. Но он ответил коротко:

– Да похер мне.

– Слушай, а когда моя рабочая смена, следующая?

– Послезавтра! Ты че в натуре?

– Да, точно, послезавтра. Ладно, давай.

– Давай.

На этом наш разговор с коллегой завершился, я встал и вышел из ларька.

И вспомнил, что не спросил у него, который час. Но возвращаться не хотелось. Да и так видно, что начинается новый день, на улице уже мелькали прохожие, неподалеку громыхал трамвай.

Что вообще происходит? Это какая-то симуляция? Происходящее вокруг как-то не очень походит на загробный мир. Впрочем, откуда мне знать, как он выглядит.

А может, это необычайно яркий осознанный сон? Что делают, чтобы определить, сон это или явь? Вроде включают и выключают свет, смотрят на часы, должно сразу стать понятно. Или пытаются прочесть один и тот же текст.

Я огляделся, но часов нигде вокруг не нашел. Зато увидел надпись на крыше дома напротив: “КПСС – ум, честь и со.есть нашей эпохи”. Буква “в” отвалилась и свисала чуть ниже.

Отвернувшись в сторону, я чуть подождал, потом снова взглянул на текст. Все то же самое, слово “совесть” без одной буквы.

Мда.

Случилось все так, как и говорил тот странный чел. Еще он грузил про какое-то колесо времени, законы Вселенной… И еще я дал обязательство пройти какой-то инструктаж. Интересно, когда он будет? Лысый опять появится откуда ни возьмись, и даст какие-то инструкции?

Ладно, не буду забивать голову мыслями, лучше продолжать двигаться. По-прежнему страшный сушняк, хорошо бы найти магазин.

И я пошагал в сторону трамвайной линии и широкой улицы.