Читать книгу Хрономонтаж. Том 1. 1989-90 - - Страница 2

Пришагав от аллеи к проспекту, я заметил серые будки-автоматы по продаже воды. Подошел, посмотрел на ценник: 1 коп. за воду без сиропа, 3 коп. за яблочный сироп или крем-соду.

Очень захотелось крем-соды, но в автоматах не было стаканов.

Мимо проходил мелкий пацан, и я зачем-то спросил его:

– Слушай, не знаешь, где взять стакан?

– Ты че дядя, из сифилизатора пить хочешь? – сказал тот, и смеясь, прошел мимо.

Я вздохнул, пить из автомата с таким названием расхотелось. Посмотрел по сторонам, рядом ни одного магазина или ларька.

Какое-то время я не мог сообразить, что именно в пейзаже кажется мне странным. И вдруг понял – вокруг вообще нет рекламных щитов, никаких экранов, стендов, вывесок. Только круглая тумба, обклеенная рваными афишами и бумажками-объявлениями.

И еще виднеется деревянная конструкция, возле которой стоит дедок, что-то рассматривает. Я пошел в ту сторону.

Оказалось, там висят развернутые газеты, в ряд, на уровне глаз. Их было четыре: дедок с серьезным видом читал “Известия”, рядом еще “Труд”, “Правда” и “Советская Россия”.

Я вгляделся в дату, жирными буквами напечатано: Понедельник, 31 июля 1989 г.

– Вы не скажете, это вчерашняя газета? – спросил я старичка.

Тот даже не повернул головы и пробормотал:

– Там же написано.

Мда, пока общение с окружающими идет не очень. Коллега говорит “вали домой”, мальчик смеется про “сифилизатор”, дедок тоже неприветлив. Ладно, предположим, что это вчерашняя, и сегодня 1 августа, вторник.

Так, что делать дальше? Наверное, надо съездить по адресу прописки, на Школьную улицу. Нужно ведь узнать, где я живу. Правда, там могут оказаться мои родственники. И как с ними общаться? Придется как-то ориентироваться на ходу. Уточнить этот момент все равно нужно.

Навигации нет, карты нет. Выясню у прохожих.

Я подошел к трамвайной остановке и спросил у одной женщины:

– Вы не скажете, как проехать на Школьную улицу?

– Не знаю, – огрызнулась та, с недовольным видом.

К счастью, рядом стоящий парень услышал вопрос, обернулся и сообщил:

– На любом до Советской, там спросишь.

– Спасибо.

Наконец-то встретился добрый человек. Ну хоть понятно, что делать дальше – ждать и ехать.

Вскоре прибыл трамвай, старенький, но окрашенный в веселый красный цвет; красиво отъехали в сторону широченные двери. Я выяснил, что “Советская” через пять остановок на шестой, купил у водителя стопку талончиков-билетов, каждый по три копейки, и один прокомпостировал. То есть засунул его в жестяную коробку, установленную на поручне, и продырявил, в смысле пробил.

Вокруг аналоговый мир, все механическое, надо привыкать. Но мне даже нравилось. И транспорт дешевый.

Водитель объявляла каждую остановку, трамвай все больше заполнялся людьми. В один момент среди пассажиров возник громкий спор, в котором участвовали несколько человек. Мелькали фамилии Лигачев и Горбачев, брань в адрес обоих, что-то про кризис и дефицит, всякое такое.

Причем многие прислушивались, включались в диспут; меня удивил такой живой интерес окружающих. И еще свобода слова. В последние годы той, моей прошлой жизни, люди в транспорте о политике не спорили, правительство такими словами не ругали.

Район, в который я приехал, оказался оживленный, рядом с остановкой виднелись несколько магазинов и кафе. Наконец-то утолить сушняк.

Я зашел в ближайший Гастроном, и сразу немного взгрустнул: внутри было просторно, но очень уныло. Вдоль витрин бродили несколько пожилых людей, но какие-то витрины и полки были пустые, на других громоздились одинаковые консервы, целыми штабелями и пирамидами.

Ассортимент был скудным: кроме консервов, еще разные крупы и макароны, кефир в красивых бутылках, какие-то сырки или что-то такое в пачках, квадратное печенье и два вида конфет, подушечки и помадки.

Из напитков только виноградный сок в трехлитровых банках, и еще соки в конусовидных емкостях, на разлив. Один конус пустой, в двух других яблочный и томатный. Стакан стоил десять копеек – как три проезда на трамвае. Я решил сэкономить и покинул магазин.

Оглядевшись по сторонам, заметил рядом водоколонку. Подошел, нажал на рычаг, ударила мощная струя. Попил, ополоснулся и чуть взбодрился. А затем, спрашивая прохожих, пошагал по своему адресу прописки.

Найдя нужный дом, вошел в первый подъезд. Открыто настежь, до эпохи домофонов еще далеко. Поднявшись на третий этаж, встал перед дверью, глубоко вздохнул, распрямился. Морально приготовился к любым дальнейшим событиям. Будь что будет, сейчас многое узнаем.

И я нажал на звонок.

Никто не открывает, за дверью полная тишина.

Позвонил еще раз, подождал пару минут.

Затем достал связку ключей, попытался вставить их в скважину. Ни один не подошел.

Мда, понятно. То есть ничего непонятно. Прописан здесь, но не живу.

Что же теперь делать? Я залез в карман куртки и достал все бумажки. Одна из них оказалась почтовым извещением, с моим именем и адресом. Совсем другим: ул. Толстого, 14, кв. 50. Ладно, один вариант пробили, теперь поедем сюда.

Опять спрашивая прохожих, я добрался до улицы Толстого. Очень долго шел пешком, иногда по красивым улицам, с прекрасным летним запахом после дождя, иногда по запущенным переулкам и подворотням, посреди мусора и разрухи.

Еще заметил, что на дорогах очень мало машин. И только советские – волги, жигули, москвичи, нивы, старые автобусы. Может поэтому здесь такой приятный чистый воздух, местами.

Наконец я нашел дом и подъезд, нужную квартиру. Решил не звонить, а сначала попробовать открыть.

И один из ключей подошел!

За дверью оказался узкий длинный коридор, какой-то затхлый и унылый, слегка пахло сыростью и гнилью. В квартире явно кто-то был, впереди раздавался кухонный шум.

Я разулся, прошел до конца коридора и заглянул в кухню. У плиты стояла бабулька, одетая в какие-то лохмотья.

– Здравствуйте, – сказал я.

Но она даже не обернулась. Может, глухая? Не зная, что еще сказать, я громко произнес дурацкую фразу:

– Сегодня такое хорошее утро, наступил август.

Опять ноль внимания. Ладно, видать точно глухая.

Я вернулся в коридор. Слева двери в санузлы, справа две двери в комнаты. Первая чуть приоткрыта, вторая закрыта на ключ. К счастью, один ключ подошел, и наконец я попал к себе домой.

Небольшая комната, все вокруг старое, немножко убогое, но вполне уютно. Шкаф, сервант, кровать, круглый стол, накрытый кружевной скатертью. Кресло, стул, дверь на балкон. На стене старый, но красивый ковер с оленями на водопое.

На полу стоит большой магнитофон, по обе стороны от него – колонки. И всюду валяются аудио-кассеты.

Похоже, я меломан, люблю слушать музыку. Я наклонился и прочел марку магнитофона: “Нота”. Он выглядел солидно: массивная серебристая тумба, два индикатора со стрелками, круглые рукоятки-тумблеры для регулировки звука, механическое табло с цифрами, целый ряд кнопок внизу.

Я нажал на нижнюю часть кассетницы, и та плавно выдвинулась чуть под углом вперед. Внутри обнаружилось место даже для двух кассет. Мне стало приятно, что я обладатель такого чуда техники. К тому же бабулька, кажется, глухая, можно слушать громко.

Достал и рассмотрел кассету – название TDK, красивый логотип из ромбиков, надпись от руки: “Pet Shop Boys, Actually, 1987”. Мда, вроде меломан, а слушаю такую попсню.

Вернув кассету в магнитофон, я нажал “Воспроизведение”. Под кнопкой загорелась лампочка, запрыгали стрелки индикаторов; я повертел рукоятки громкости и уровня звука – все выглядело, звучало и ощущалось классно.

Но все-таки нужно понять, кто эта бабка на кухне. Вряд ли родственница, иначе зачем мне запирать дверь на ключ. Скорее всего, просто арендую эту комнату. Интересно, сколько стоит аренда…

Снова вышел на кухню, на этот раз бабулька меня заметила. И посмотрев безумным взглядом, прошамкала что-то нечленораздельное. Кажется, не только глухая, но еще и не в себе.

Ладно, не буду сейчас думать об условиях, стоимости аренды. Вот скажут, что пора платить, тогда и узнаем.

Я вернулся в свою комнату и лег на кровать.

Мда, все происходит на самом деле. Пару раз я спрашивал время у прохожих, смотрел на уличные часы; дома включал и выключал свет – то есть окончательно убедился, что не сплю. Это не удивительно яркое сновидение, и вроде не галлюцинация.

Реально начинается новая жизнь. Почему-то вернулся в прошлое. В 1989-м мне было восемь, и я очень смутно помню то время, детское ощущение времени и окружения. А сейчас, судя по паспорту, мне двадцать четыре.

Ну что ж, получается, все не так плохо. Прошлая жизнь, такая сложная и неудачная, закончилась. Не буду грустить о себе том, лучше думать о себе этом. Этому мне уже очень хотелось есть.

Неизвестно, есть ли на кухне мои продукты. Пора идти на улицу, изучать окружающую действительность, искать где позавтракать. То есть уже пообедать. Короче, съесть ланч. Интересно, знают ли современники такое слово?

Погуляв по улицам вокруг дома, я нашел кафе со странным названием “Домовая кухня”. Почему-то не домашняя, а домовая.

Внутри было просторно и пусто. За витриной сидели женщина в возрасте и молодая девчонка, обе смотрели маленький телевизор. Причем шел не фильм или что-то развлекательное, а горячее обсуждение чего-то политического.

Выбор еды небольшой: щи и гороховый суп, поджарка и голубцы, салат “Витаминный”, не очень аппетитные булочки, сметана в граненых стаканах, компот, чай. Мне понравилась фасовка сметаны, но полстакана стоили двадцать копеек. В итоге взял щи, поджарку, хлеб и чай, заплатил семьдесят четыре копейки.

Женщина молча выдала сдачу, девчонка выставила на полку поднос с едой. Обе выглядели недовольными, наверное отвлек их от телевизора.

Я взял поднос, обернулся и вдруг понял, что в помещении нет стульев, вообще ни одного. Только несколько высоких круглых столов. Придется есть стоя.

Щи были невкусные, “поджаркой” оказались несколько кусочков жесткого мяса в лужице подлива, рядом с горкой картофельного пюре. Чай вполне нормальный, черный с сахаром.

Во время еды осмотрел интерьер. Цветочные горшки, шторы на высоких окнах, плакат на стене: “Хлеба к обеду в меру бери, хлеб – драгоценность, им не сори”. Я взял в меру, один кусок. Хлеб был довольно сырым.

После этого ланча, пусть и не очень вкусного, у меня стало проходить похмелье. Если, конечно, мое разбитое состояние и головная боль связаны с похмельем. Настроение повысилось.

А на пятнадцать рублей, значит, могу поесть вот так еще двадцать раз. Все нормально, прорвемся. Ведь, наверное, я получаю зарплату в звукозаписывающем киоске.

Кстати, как странно, аудиокассета с записью стоит в пятнадцать раз дороже, чем поесть в кафе. Как же нужно любить музыку, чтобы платить за нее такие деньги? Странные времена.

***

Затем я просто пошел гулять, рассматривая город и людей. Дома и улицы выглядели обычно, а из-за отсутствия рекламы все вокруг казалось милым и уютным.

Люди одеты бедновато, как-то одинаково и серо; но иногда встречались девушки в джинсовых мини-юбках, в лосинах (кажется, так это называется), в длинных юбках с эротичным высоким разрезом.

Несколько раз испытал острейшее и почти нестерпимое желание, даже удивлялся своим ощущениям. Проходящее похмелье, да; но наверняка еще и молодой возраст. Явно сказывается. И конечно, действительно прекрасные девушки, грациозно гуляют, слегка улыбаются, иногда благоухают парфюмом.

В общем, мне все нравилось.

Да, это странно и в голове не укладывается, и вообще кругом полная неизвестность, и в душе какая-то пустота. Ничего непонятно, и сплошной туман впереди.

Но одновременно чувство, будто в воздухе разлито смутное обещание счастья, каких-то светлых надежд, невероятных приключений, удивительных событий и новых маршрутов… Ведь светит солнце, поют птицы, вокруг мои соотечественники, наверняка большинство хорошие люди, встречаются красивые женщины, весело шумит оживленный город, и вообще, все у меня впереди…

Короче, есть какое-то удивительное ощущение новой, только начинающейся жизни.

Я долго шатался по окрестностям, заходил в разные магазины. Почти все полупустые, но в некоторых продуктовых – наоборот, огромные очереди, просто к одному прилавку. Видимо, продавалось что-то дефицитное и очень нужное людям.

В “Канцтоварах” увидел географические карты и атласы, определил свое местоположение. Сибирь, областной центр. Интересно, сколько отсюда до Москвы и Питера? Наверное, часов пять на самолете, дня четыре на поезде. Хорошо, что сейчас лето, зимой здесь наверное холодно.

Постепенно стало вечереть.

Я вышел на набережную небольшой реки и пошагал вдоль дамбы. В одном месте обнаружился спуск к воде, и мне захотелось пойти в ту сторону.

Тропинка вела куда-то вниз за деревья и кусты. Пройдя сквозь заросли, я увидел перед собой маленькую беседку. Там кто-то сидел, спиной ко мне.

Странно, но я решил подойти и заговорить.

Зайдя в беседку, я даже не особо удивился. Передо мной сидел тот же лысый, с которым мы общались через разбитое стекло после аварии. На нем был тот же шарф, переходящий в галстук, он улыбался.

– Добрый вечер, Иван, – произнес он. – Точнее, теперь вы Александр.

– Добрый вечер, – поздоровался я.

Дальше у нас состоялся такой диалог:

– Надеюсь, Александр, вы помните, что обязались пройти инструктаж? Красивое слово, да? Инструктаж.

– Ага, как шиномонтаж. Помню, но у меня несколько вопросов.

– Пожалуйста, спрашивайте.

– Кто вы? Почему вы были в той моей жизни, а теперь и в этой? Все это какая-то симуляция? Что происходит?

– Позвольте, я начну по порядку, с самого начала.

– Будьте добры.

– Время сеанса связи ограничено, поэтому, пожалуйста, слушайте внимательно. И задавайте вопросы по существу.

– Хорошо.

– Итак, когда был открыт закон калибровки времени, а затем создано Колесо Времени, сразу начались исследования в рамках проекта Релайф. Недавно состоялись первые запуски, и теперь мы знаем, что человек может вернуться в прошлое. При этом почти полностью сохранив свои сознание и память. Конечно, вам это кажется невероятным, антинаучным, невозможным. Но поверьте, в 2097 году это действительно осуществимо.

– То есть вы из будущего?

– Верно. Считайте мое изображение голограммой. Вам известно такое слово?

– Да.

– Итак. Возможность вернуться в прошлое действительно есть, из-за необходимости калибровать Колесо Времени. Изредка его нужно проворачивать на 108 лет назад, трехчастным синхронным оборотом. Подробно про закон, механизм и теорию рассказывать долго, не успею. Буду только фактическую суть. Поворот Колеса – это труднопостижимый и трудно осуществимый процесс, требует колоссальных денег и энергоресурсов. Участие в обороте доступно только самым богатым людям и корпорациям.

– Ну главное, что у вас есть богатые люди, корпорации. И хорошо, что вы вообще живете, на планете Земля. Какой у вас там год, говорите?

– Две тысячи девяносто седьмой. Да, живем, хотя конечно все изменилось. В общем, это третий случай в истории человечества, когда люди отправляются в прошлое. Проект Релайф позволил успешно провернуть Колесо Времени уже дважды, осуществив шесть перемещений во времени.

– Не очень понял.

– Видите ли, человек может вернуться только на тридцать шесть лет назад, треть оборота колеса. В повороте должно быть трое участников, тогда колесо откалибруется без нарушения базового хода времени. Происходит полный оборот на сто восемь лет, трехчастный синхронный, и в прошлое отправляются трое людей из трех разных эпох. И у всех все хорошо: у переселенцев и у человечества. Понимаете?

– Кажется вроде понимаю, да. У всех все хорошо.

– Вот именно. И наверное, вы уже поняли: из 2097-го года в 2061-й вернулся наш уважаемый заказчик. Разумеется, все полностью анонимно, конфиденциально. Второй участник вернулся из 2061-го в ваше бывшее настоящее, 2025-й. Соответственно, вы оказались в 1989-м.

В это время рядом появилась еще одна голограмма, как бы видеографика, иллюстрация его слов.

Красивое колесо очень древнего вида, на фоне планеты Земля; планета испещрена еле заметными трещинами. Колесо совершило полный оборот против часовой стрелки, три сектора вспыхнули разным цветом и тоже провернулись. Планета стала выглядеть четко и красиво, все трещинки исчезли.

Видео странное и примитивное, но в общем, вполне наглядно.

Я немного устал его слушать, да и пора бы уже самому, задавать вопросы по существу.